Чтение онлайн

– Стой. Не гони, – Сергей оборвал Дашу, – как ты знаешь про все про это? Уж не дуру ли запускаешь? Поезд в трех часах отсюдова, а ты знаешь про него больше, чем начальник поезда.

– Не все. Не знаю, на какой путь прибудет. Скорее всего, на второй. Первый будет занят. Я смотрела расписание. Но могу ошибиться. Или что-то изменится. С этим придется иметь дело в последний момент.

– Все это очень подозрительно.

– Давайте так. Вы мне не верите, пока не появится поезд. Если первые два вагона будут товарные, а третий – пассажирский, тогда поверите. Но план должен быть готов заранее в любом случае.

– Хорошо. Валяй. Увижу обещанное – поверю. Нет – пиздюлей навешаю. Рука у меня тяжелая.

Даша заглянула ему в глаза. Не делает ли она ошибку? Будет она под защитой или взгромоздит дополнительную угрозу?

– Будет тебе, – Татьяна попыталась разрядить обстановку. Что-то подсказывало: они нуждаются в Даше не меньше, чем она в них.

Второй раз в тот день Даше стало обидно. Второй раз зубы заскрежетали. Впервые поняла, что она одна. Нет отца, который испытывал жалость только к матери, никогда к ней, может быть несколько раз к Роме, когда тот был маленьким. Но он всегда давал безопасность. С ним было надежно и спокойно. Это знала она и, что важнее, знали все вокруг. Теперь об этом никто не знает.

Она посмотрела в сторону семафоров. Повернула голову в противоположную сторону. Там тоже были семафоры. Люди, много людей заполнили платформы. Чем-то они отличались от тех, что шли рядом с ней по дорогам. Она нигде не видела старых попутчиков. Все они разбрелись в разных направлениях, а кому повезло, еще и по разным железнодорожным путям. Знала еще, что большинство людей вокруг тоже отшагали километры пыльных дорог, а некоторые и рытвин. Там они двигались гурьбой, готовые помочь друг другу, поделиться глотком воды или окаменелым сухарем. В них было доверие просить и предлагать помощь. Может, от того, что двигались в одном направлении. Теперь на узловой станции Харькова они разбредаются в разные стороны. От сурового севера до хлебного юга через заволжские просторы. А может, от того, что никуда не разошлись и никуда не двигаются, а безнадежно застряли в центре иллюзорной звезды железных дорог.

– Неужто ты все сказала? – мягко добавила Татьяна, пытаясь вырулить разговор в начальную колею.

– Да, это все, – после короткой паузы безразлично произнесла Даша.

Наличие попутчиков больше не казалось столь необходимо. С какой-то неприятной легкостью вся группа взрослых и детей начала растворяться в тумане прошлого. И как ни удивительно, это не беспокоило, а даже – трудно поверить – радовало. Не нужна ей помощь и защита. Она сама может защитить других и помочь … если, конечно, те будут достаточно великодушны принять ее помощь. А нет – их это выбор.

Даша поднялась и, не прощаясь, неторопливо направилась в сторону комнаты дежурного по вокзалу. До отхода поезда ей надо закончить еще одно дело. Очень важное. Теперь, когда она не зависела от Семена Борисыча, ей хотелось еще раз взглянуть ему в глаза. Что-то она упустила в этом человеке, какую-то надломленность, потерю. И непонятно, как она оказалась в утробе этого разлома. И все больше мучала загадочная его схожесть с кем-то незнакомым.

Она успела войти в здание вокзала, когда кто-то схватил ее сзади за локти. Она не знала, кто это и как можно дольше не хотела узнавать. Может, кто-то из очень далекого прошлого сумел добраться до нее через разломы времени. Кто бы это ни был, прикосновение означало – она не одна, кому-то она нужна.

– Прости, дочка, старого дурака, – сказал Сергей. – Не по злобе я. Со страху. На мне семья и дети малые. И никому не могу признаться, что страшно мне. Должен быть сильным и надежным, а на деле… страшно… растерялся. Потому и глупость пернул. Поверь, не злой я человек.

Неприятны ей были его извинения.

– Забудем. Идемте. Нас ждут. А времени не так уж много.

***

Молча слушая, попутчики окружили Дашу.

– Если поезд прибудет на второй путь, то первый грузовой вагон будет напротив той угольной насыпи. Там соберется меньше всего народу. А повезет – вообще никого. Но скоро сбегутся те, у кого мало вещей и кто быстрее других поймет, что к чему. Времени у нас будет две-три минуты. Этого достаточно.

– А как с полотна лезть в вагон? Двери будут повыше груди, – разумно поинтересовалась беременная, – ступенек же нет у товарного.

– Багаж будет ступеньками. Что хрупкое – отложите в сторону. Хорошая новость, багажа у вас достаточно. Вас как звать? – обратилась Даша к беременной.

– Наталья.

– Первой поднимется Наталья, и оттуда будет принимать детей. Как только те взберутся, то должны встать вдоль стенки. Задержатся в проходе – их затопчут или закидают чемоданами. Могут и из вагона вытолкнуть.

– Неужто детей кто станет выталкивать? – усомнилась Татьяна.

– Не со зла. По отчаянию. Или по неосторожности. Дети должны держаться кучей за руки. За них отвечает Наталья. Свободного места для четырех детей в вагоне, думаю, не будет. Дети должны начать ерзать и расталкивать взрослых. С детьми никто не станет задираться, уступят и пропустят. Касательно взрослых – другая история. Люди в вагоне притерлись, и если новые начнут угрожать их притертости, то могут дать отпор.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кому даст отпор, – твердо вставил Сергей.

– Не думаю, что у нас есть время на стычки. Добродушная улыбка и пара слов: «Все отлично. В тесноте – да не в обиде», – будет лучшим отпором.

– Верно, – согласилась Татьяна.

– После детей погрузятся женщины. Татьяна первая, я последняя. Потом мужчины забрасывают багаж. Женщины принимают и тут же передают в сторону. Туда, где дети. Определите порядок погрузки мужчин, чтобы не мешать и не расшаркиваться. Последним погрузится самый сильный.

Подумав чуток, Сергей приступил к указаниям, женщины к подготовке младшего состава к игре под названием «штурм вагона», что вызвало восторг притихших, минуту назад запуганных детей. Они с радостью повторяли правила игры, с удовольствием репетировали, как будут ерошиться и расталкивать незнакомых взрослых в вагоне.

– Первым из мужчин пойдет Алеша, – отдавал тем временем распоряжения Сергей.

Все посмотрели в сторону младшего. Алеша сжался и сквозь румянец неуверенно уточнил:

– Как только погрузим багаж, я влезу следом.

– Нет, до багажа. Будешь принимать багаж из вагона, – распорядился Сергей

– Я могу принимать багаж, – пытаясь показать свою полезность, предложила Даша.

– Ты, девочка, свое сделала, остальное оставь для нас, – остановил ее Сергей.

***

Погрузка большой, а к тому времени еще и на одного человека разросшейся семьи, прошла без значительных отклонений от заготовленного плана.

Незначительный урон составило Дашино платье, разорванное на уровне бедра. Ей приходилось придерживать отвисший обрывок руками, защищаясь от нескромных взглядов. Но кого могут беспокоить подобные мелочи? Она в поезде, хоть и медленно, но неудержимо двигающемся в пункт назначения.

Новое пристанище мало походило на привычные теплушки, с которыми Даша сталкивалась в довоенной жизни. Отец, бывало, брал ее в локомотивное депо, где работал начальником смены, и где под высокой крышей ее всегда ожидали несколько старых вагонов, готовящихся переродиться в новую жизнь. И каждый имел свою особую историю. Соленым морским воздухом дышали крупинки песка, затерявшиеся в щелях между досками пола или в трещинках металлической обшивки. Раскаленный на солнце настил поджаривал зерна пшеницы, которые при хорошем аппетите и мало-мальском воображении обращались в сдобные булочки. Минеральные удобрения не заглушали голод, зато веяли плодородием, рыхлым черноземом и свежескошенной травой.