Чтение онлайн

Агенты Сената застыли на месте. Их оружие рассыпалось в пыль. Их тела начали искажаться, словно отражения в кривом зеркале, а затем с тихим вздохом растворились в воздухе, не оставив ни следа. Командир на крыше успел лишь вскрикнуть от ужаса, прежде чем его постигла та же участь. За несколько секунд вся площадь перед воротами опустела. Лишь Мерунес, Варен, Элара и Бормотун остались стоять среди клубящегося тумана.

Тишина была оглушительной. Мерунес медленно опустил руки. Его дыхание было ровным. Сила внутри него гудела – мощная, спокойная, абсолютно послушная. Он посмотрел на Варена.

Варен стоял на коленях, тяжело дыша, прижимая раненую руку к боку. Рядом испуганно жалась к нему Элара. Он поднял голову и встретил взгляд Мерунеса. В его глазах не было страха – только глубокая, сокрушительная вина и готовность принять наказание. Он уронил меч на землю.

— Мерунес… я… — он не мог подобрать слов. Слёзы стыда катились по его щекам. — Я предал тебя. Я поверил им… я думал… Прости меня, если сможешь. Я не прошу о пощаде. Я заслужил смерть.

Мерунес долго смотрел на него. Он видел всё – его страх, его сомнения, его отчаянную надежду, его минутную слабость, его последующее раскаяние и мужество, с которым он защищал Элару. Он мог убить его одним движением мысли. Это было бы справедливо. Это было бы логично – устранить того, кто уже предал однажды.

Но… что-то изменилось внутри него вместе с обретением гармонии. Не мягкость. Нет. Но, возможно, более глубокое понимание сложности мотивов, слабостей… и потенциала. Варен ошибся, но он увидел правду и сделал выбор. Его лояльность, прошедшая через такое испытание, могла стать крепче стали. А Мерунесу нужны были те, на кого он мог положиться. Пусть даже их будет немного.

— Подними свой меч, Варен, — голос Мерунеса был спокоен, почти безразличен, но в нём не было угрозы. Варен удивлённо поднял голову. — Предательство – это ошибка. Дорогая ошибка, которая едва не стоила нам всем жизни. Но ты увидел истинное лицо Сената. Ты сделал выбор. И ты сражался.

Мерунес подошёл к нему и протянул руку. — Глупость – это упорствование в ошибке. Ты признал свою. Этого достаточно. Пока. Но второго шанса не будет. Ты идёшь со мной, Варен? До конца? Зная, кто я и каков мой путь?

Варен смотрел на протянутую руку, потом в глаза Мерунеса. Там не было тепла, но была… определённость. Сила, которая не колебалась. Он с трудом поднялся на ноги, игнорируя боль. — Да, Мерунес. До конца. Я… я постараюсь быть достойным этого шанса.

Он взял руку Мерунеса. Рукопожатие было крепким.

— Ути-пути! Какая трогательная сцена! Прямо как в дешёвых романах! — воскликнул Бормотун, нарушая момент. Он подошёл к ним, всё так же улыбаясь. — Ну что, помирились? Отлично! А то я уж думал, придётся вас разнимать! Или не разнимать! Было бы забавно посмотреть! Ладно, шутки в сторону! Кажется, нам пора делать ноги из этого гостеприимного городишки, пока сюда не набежала вся городская стража и ещё одна порция скучных типов в масках!

Он был прав. Шум битвы, хоть и короткой, не мог остаться незамеченным.

— Ты знал об этом плане Сената? — спросил Мерунес прямо, глядя на Бормотуна своей новой, всепроникающей чувствительностью.

— Знал ли я? Не знал ли я? Какая разница! — пожал плечами Бормотун, но Мерунес уловил мимолётную тень в его хаотичной ауре. — Главное, что всё закончилось хорошо! Ну, почти для всех! Зато теперь ты ещё сильнее, а наш рыцарь-горемыка снова в строю! Сплошные плюсы! Всё идёт по плану! Ну… по какому-то плану!

Мерунес понял, что прямых ответов от него не добиться. Но он знал теперь две вещи. Первое: его «кредиторы» не всемогущи и не всезнающи, раз допустили эту атаку (или же они сознательно позволили ей случиться?). Второе: Бормотун – не просто наблюдатель, он активно влияет на события, направляя их в нужное им русло.

— Уходим, — приказал Мерунес. — Сумеречный Форт ждёт.

Они быстро покинули место неудавшейся засады, растворяясь в ночном тумане Белой Гавани. Варен шёл рядом с Мерунесом, его плечо было расправлено чуть твёрже, несмотря на боль. Элара семенила рядом, её мысли были заняты увиденной силой Мерунеса и загадкой Бормотуна и его «друзей». А Бормотун насвистывал весёлую мелодию, словно только что вернулся с приятной прогулки.

Путешествие по суше от места последней битвы до побережья Студёного Моря заняло ещё несколько дней. Северная тундра постепенно сменялась скалистыми фьордами и редкими, но упрямыми лесами, цепляющимися за склоны гор. Воздух стал влажным, солёным, а крики морских птиц заменили завывания ветра в горах. Группа двигалась в относительном молчании, каждый погружённый в свои мысли после бурных событий и откровений.

Мерунес шёл, ощущая мир по-новому. Гармония трёх сил – дикого Хаоса Скверны, структурированного Порядка Льда и чистого Потенциала Искр – внутри него не была статичным состоянием, а скорее динамичным танцем, требующим постоянного осознанного контроля. Он больше не боролся с ними – он дирижировал ими. Его чувства обострились невероятно: он мог ощущать потоки Скверны, сочащиеся из разломов глубоко под землёй, чувствовать страх и голод хищников за мили вокруг, различать ауры своих спутников – вихревую, непредсказуемую энергию Бормотуна, колеблющееся пламя вины и возрождающейся решимости Варена, яркий, но хрупкий свет интеллекта и любопытства Элары. Он практиковался в управлении этой новой чувствительностью, учась фильтровать информацию, не позволяя ей захлестнуть себя, и пробуя тонкие манипуляции – успокаивая порыв ледяного ветра лёгким усилием воли, или ощущая присутствие косяка рыбы глубоко под прибрежными скалами. Он был сосудом неимоверной мощи, но и учеником, заново познающим мир и себя в нём.

Варен старался держаться рядом с Мерунесом, его поведение изменилось. Прежняя угрюмая отстранённость сменилась настороженной внимательностью и почти показным усердием. Он больше не задавал вопросов о морали напрямую, но его взгляд часто останавливался на Мерунесе с немым вопросом. Предательство и последовавшее за ним прощение (или, скорее, прагматичное принятие) оставили глубокий след. Он видел силу Мерунеса, видел его безжалостность, но также видел и его способность к… не совсем прощению, но к стратегическому расчёту, который в данный момент сохранил ему жизнь. Он решил для себя, что его путь – быть мечом и щитом Мерунеса, следовать за ним до конца, но при этом стараться оставаться тем голосом разума и чести, который, возможно, когда-нибудь будет услышан. Его недоверие к Бормотуну, однако, никуда не делось, и он внимательно следил за каждым шагом и словом безумного проводника.

Элара, несмотря на ноющую боль в ноге, была воодушевлена. Близость к тайнам Первых, свидетелем которых она стала в К’Тар и Шепчущем Леднике, пробуждение силы Мерунеса, загадочный Бормотун – всё это было пищей для её пытливого ума. Она постоянно делала заметки, пыталась сопоставить увиденное с древними текстами, строила теории. Она больше не боялась Мерунеса так, как раньше – его контроль над силой, пусть и пугающий, впечатлял её. Она видела в нём не просто монстра или тирана, а уникальный феномен, ключ к пониманию самых глубоких тайн мира. Она старалась больше говорить с ним, не о морали, как Варен, а о природе его сил, о его воспоминаниях о Каэроне, о Первых, об Архиве.

— Мерунес, та гармония, о которой ты говоришь… — начала она однажды вечером, когда они остановились на привал в защищённой от ветра бухте. — Как ты её достигаешь? Это похоже на то, что описывали Первые как «Великое Сплетение» – управление первородными энергиями через нахождение точки равновесия. Но они потерпели неудачу. Их попытка привела к Разлому. Как ты избегаешь этого?

Мерунес посмотрел на неё. Её искренний научный интерес был почти обезоруживающим. — Они пытались управлять извне, Элара. Навязать свою волю энергиям, которые были им чужды. Я же… я несу эти энергии внутри себя. Скверна – часть меня, рождённая моей же ошибкой в прошлом. Лёд Сердца Зимы откликнулся на меня. Искры Ледника вошли со мной в резонанс. Я не просто управляю ими – я являюсь точкой их пересечения. Моя воля – это не клетка для них, а ось, вокруг которой они вращаются. Это опаснее, да. Но это даёт иной уровень контроля.