Чтение онлайн

— О! А вот и вы! Прогульщики! — весело помахал им рукой Бормотун. — Я уж думал, вы заблудились в понедельнике!

Фигуры не ответили. Одна из них – чуть выше остальных, с маской, на которой виднелся узор из концентрических кругов, – просто подняла руку в сторону рыцарей, занёсших мечи над Мерунесом. Рыцари застыли, а затем их сияющие доспехи начали стремительно тускнеть, ржаветь, рассыпаться в прах вместе с телами внутри. За секунду от них не осталось и следа.

Другая фигура посмотрела на рыцаря с молотом, который с яростью бросился на неё. Фигура не сдвинулась с места. Молот прошёл сквозь неё, как сквозь воздух, а сам рыцарь внезапно застыл, его глаза под забралом расширились от невыразимого ужаса, а затем он начал стремительно стареть – доспехи покрылись пылью веков, тело высохло, превратившись в мумию, которая тут же рассыпалась в прах.

Третья фигура взмахнула рукой, и все остальные рыцари Ордена, находившиеся на равнине, оказались заключены в сферы мерцающего чёрного света. Они бились внутри, их огненная магия и молитвы были бессильны. Сферы сжались, и раздался лишь тихий хлопок. Рыцари исчезли. Без следа.

Всё произошло за считанные секунды. Поле боя было чисто. Лишь ветер свистел над заснеженной равниной.

Фигуры повернулись к Бормотуну. Тот, кто уничтожил рыцаря с молотом, едва заметно кивнул ему. Фигура с кругами на маске посмотрела на лежащее тело Мерунеса. Мерунес перестал конвульсировать. Энергетические колебания вокруг него утихли, сменившись ровным, мощным, но спокойным гулом.

— Он… пробуждается… иным, — прозвучал в сознании Варена и Элары бесстрастный голос, похожий на шелест звёздной пыли. — Инвестиция… сохранена.

И так же внезапно, как появились, пятеро фигур растворились в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и ощущение глубокой, непостижимой древности.

Варен и Элара стояли посреди равнины, потрясённые до глубины души. Они только что были на волосок от смерти, и их спасли существа, чья сила превосходила всё, что они могли себе представить. Бормотун подошёл к ним, отряхивая несуществующую пыль со своего камзола.

— Фух! Успели! Вечно эти уборщики опаздывают! Ну что я говорил? Веселье! — он хихикнул.

В этот момент Мерунес открыл глаза. Он медленно сел. В его взгляде больше не было бури. Там была глубина океана – спокойная, тёмная, полная неведомой силы. Он чувствовал гармонию внутри себя. Скверна, Лёд, Искры – они больше не воевали. Они стали частями единого целого, подвластного его воле. Он обрёл контроль. Окончательный. Он поднял руку и посмотрел на неё – не как на оружие, а как на инструмент. Он мог чувствовать потоки энергии мира вокруг, паутину Скверны, эхо Порядка, пульсацию чистого Потенциала. Он видел… всё.

Он посмотрел на Варена и Элару, на их испуганные и растерянные лица. Затем его взгляд остановился на Бормотуне, который невинно улыбался. Теперь Мерунес видел за этой улыбкой гораздо больше. Он видел марионетку и кукловода одновременно, слугу могущественных сил, играющего свою игру.

— Они… спасли нас? — прошептала Элара, глядя на то место, где исчезли фигуры. — Кто они?

— Друзья Бормотуна, — ответил Мерунес тихо, но его голос обрёл новую силу и уверенность. Он поднялся на ноги. Он чувствовал себя не просто сильным – он чувствовал себя… завершённым. Готовым. — И, похоже, мои невольные… кредиторы.

Он посмотрел на север, в сторону далёкой Белой Гавани. Путь продолжался. Но теперь он шёл по нему не как одержимый или раб своих сил. Он шёл как властелин своей судьбы. И горе тем, кто встанет у него на пути.

Тишина Шепчущего Ледника провожала их ещё долго. Даже когда массивные стены из сияющего льда скрылись за горизонтом, гул первозданной энергии и эхо тысяч шёпотов продолжали вибрировать в сознании Мерунеса. Сила Искр, к которой он прикоснулся, не была похожа ни на что другое. Это не была агрессивная, пожирающая сущность Скверны, стремящаяся к бесконтрольному росту и изменению. Не была она и холодной, ригидной структурой Льда, жаждущей порядка и стазиса. Это была… чистая возможность. Сырая, необузданная энергия Порядка и Хаоса в их первозданном виде, существовавшая до разделения, до конфликта. Прикосновение к ней было похоже на взгляд в самое сердце творения – и разрушения.

Гармония, которую он обрёл в глубинах своего сознания во время коллапса, была хрупкой, но реальной. Он больше не чувствовал себя ареной для битвы трёх титанов. Теперь он был центром, точкой равновесия, дирижёром этого чудовищного оркестра. Скверна всё ещё шептала о власти и поглощении, но её голос стал тише, послушнее его воле, её хаотичная энергия теперь текла по каналам, которые он мог формировать. Лёд всё ещё предлагал структуру и контроль, но его холод больше не сковывал, он стал инструментом дисциплины, позволяющим придавать форму текучей тьме. А Искры… они были ключом. Они позволяли ему не просто сдерживать или направлять Лёд и Скверну, но и взаимодействовать с ними на более глубоком уровне, сплетать их энергии, находить точки соприкосновения, создавать нечто новое из их противостояния. Он чувствовал, как его восприятие мира изменилось – он видел не только материю, но и потоки энергии, связывающие всё сущее, ощущал саму текстуру реальности, её скрытые течения и разломы. Это была сила неимоверная, но и ответственность – колоссальная. Одно неверное движение, одна потеря контроля – и он мог не просто погибнуть, но и разорвать саму ткань бытия вокруг себя.

Путь к Белой Гавани занял ещё несколько дней. По иронии судьбы, после всех пережитых ужасов – битвы со Стражами, нападения Ордена, столкновения с Пожирателем и Духом Ледника, ментальной битвы Мерунеса – эта часть пути прошла на удивление спокойно. Дикие звери обходили их стороной, словно чувствуя ауру Мерунеса. Погода была суровой, но без яростных бурь. Даже Бормотун вёл себя чуть тише обычного, хотя его безумные комментарии и непредсказуемые действия не прекращались.

Эта передышка позволила группе немного прийти в себя и дала время для разговоров, которые давно назревали. Варен, чьи раны наконец начали затягиваться под действием эликсиров Мерунеса и относительного покоя, всё чаще обращался к своему спутнику с вопросами, в которых сквозила не только прежняя тревога, но и отчаянная попытка понять.

— Мерунес, те… существа, что спасли нас тогда, на равнине, — начал он однажды вечером, когда они сидели у костра под защитой скального навеса. — Бормотун назвал их «уборщиками». Ты знаешь, кто они? Они связаны с теми, кто тебя… вернул?

Мерунес долго смотрел на пляшущие языки пламени, прежде чем ответить. Его новое восприятие улавливало искреннее беспокойство Варена, его внутреннюю борьбу между долгом, страхом и остатками прежней веры. — Я не знаю, кто они, Варен, — ответил он честно, что было редкостью. — Но я чувствую их силу. Древнюю, чуждую. И да, они связаны с Бормотуном. И, вероятно, с моим возвращением. Бормотун – не просто безумец. Он – посланник, или агент, сил, чьи цели мне пока не ясны. Они вмешались, чтобы спасти свою… «инвестицию». То есть меня.

— Инвестицию? — Варен помрачнел. — Значит, ты всё ещё считаешь себя… орудием в чьих-то руках? Несмотря на всю эту силу?

— Я – не орудие, — твёрдо сказал Мерунес. — Но я – фигура на доске, где идёт очень большая игра. И мои «кредиторы» — одни из игроков. Я не знаю их планов, но я не собираюсь им следовать. Я использую их так же, как они пытаются использовать меня. Бормотун – мой проводник, но и мой источник информации. И мой потенциальный враг.

Элара, сидевшая рядом и делавшая пометки при свете огня, подняла голову. Её глаза горели любопытством, почти пересиливающим страх. — Силы, о которых ты говоришь… они могут быть связаны с Первыми? В некоторых апокрифических текстах упоминались сущности, с которыми Первые пытались контактировать или бороться – «Те, что за Завесой», «Безмолвные Наблюдатели». Описания туманны, но всегда говорят о непостижимой мощи и чуждой логике. Возможно, твои «кредиторы» — одни из них? Или их потомки? Или противники?

— Возможно, — Мерунес не исключал ни одного варианта. Знания, полученные в Архиве К’Тар, открыли ему лишь часть картины. История мира была гораздо сложнее и многослойнее, чем он предполагал даже будучи Каэроном. — Но кто бы они ни были, их вмешательство означает, что ставки очень высоки. И моя роль в этой игре – ключевая.

— И какова же твоя цель теперь, Мерунес? — тихо спросил Варен. — Ты обрёл контроль над своей силой, как ты говоришь. Что дальше? Ты всё ещё хочешь… завоевать мир?