Возвращённый
Шрифт:
Раздался звук, похожий на треск раскалывающейся вселенной. Вихрь Духа взорвался фонтаном синего и чёрного света, который быстро угас. Шёпот резко оборвался. Тишина, наступившая после этого оглушительного звука, показалась почти физически ощутимой.
Мерунес стоял на ногах, но его шатало. Он чувствовал себя так, словно пропустил через себя целую бурю. Но он также чувствовал их – Искры. Теперь он не просто видел их свет во льду. Он ощущал их суть, их потенциал. Он мог прикоснуться к их силе, не разрушая и не будучи разрушенным. Он обрёл не просто новую атаку, а новое измерение своей силы – способность взаимодействовать с первозданными энергиями мира. Контроль над Скверной и Льдом стал глубже, интуитивнее.
— Ты… ты сделал это, — прошептала Элара, выбираясь из-за укрытия. Её глаза были полны благоговейного страха.
Варен подошёл к Мерунесу, опираясь на меч. — Что это была за сила? Это… не Скверна?
— Это… основа, — ответил Мерунес, голос его был тихим, но обрёл новую глубину. — То, из чего родилась и Скверна, и Лёд, и сама магия. Я лишь… прикоснулся.
Бормотун подошёл и с любопытством потыкал пальцем в то место, где только что был Дух. — Ух ты! Испарился! Совсем! Ну вот, теперь шептать будет некому! Скукота! — он повернулся к Мерунесу. — Поздравляю с новой погремушкой! Только осторожнее с ней, ладно? А то можно случайно превратить луну в головку сыра! Или наоборот! У меня однажды так было… или не было? Забыл! Ну что, идём дальше? Есть тут неподалёку одно болото, где лягушки рассказывают анекдоты! Очень смешные!
Мерунес проигнорировал его. Он чувствовал новую силу, текущую в нём – пьянящую, опасную, требующую ещё большего контроля. Он сделал шаг вперёд, вглубь теперь уже молчаливого ледника, где ярко сияли успокоившиеся Искры. Путь к власти становился яснее.
Глава 23 - Гармония Бездны, Танец Марионеток и Пробуждение Силы
Тишина, воцарившаяся в сердце Шепчущего Ледника после гибели его Духа-хранителя, была густой и тяжёлой, но не враждебной. Она была наполнена эхом первозданной силы, теперь успокоенной, и слабым, едва уловимым гулом Искр, мерцавших в толще льда, словно мириады спящих звёзд. Мерунес стоял посреди этого ледяного святилища, ощущая, как новообретённая связь с этими Искрами вибрирует внутри него. Это не было похоже на яростный голод Скверны или на несгибаемую твердыня Льда. Это было иное – чувство прикосновения к самой ткани мироздания, к чистому потенциалу, из которого рождалось всё сущее. Он чувствовал не просто прилив силы, а расширение самого своего существа, словно ему вручили не новый меч, а ключ от мастерской самого творца. Но ключ этот был раскалён добела, и удержать его, не обжёгшись и не разрушив всё вокруг, было задачей неимоверной сложности.
— Ты… ты в порядке? — голос Элары прозвучал глухо в наступившей тишине. Она с опаской и нескрываемым научным интересом смотрела на Мерунеса, на едва заметные энергетические колебания воздуха вокруг него. — Эта сила… она отличается от всего, что я видела или о чём читала. Даже легенды о Первых лишь намекают на подобное прямое взаимодействие с… основой. Что ты чувствуешь?
Мерунес медленно перевёл на неё взгляд. Его глаза, казалось, смотрели сквозь неё, воспринимая не только её физическую форму, но и потоки жизненной силы, ауру её мыслей и эмоций. Эта новая чувствительность была почти болезненной в своей остроте.
— Я чувствую… потенциал, — ответил он медленно, подбирая слова. — Возможность не просто разрушать или сохранять, но… формировать. Направлять. Это то, к чему стремился Каэрон. То, в чём он потерпел крах. Он пытался управлять Хаосом через Порядок, но лишь выпустил Хаос на волю и исказил Порядок. Теперь я понимаю… их нельзя противопоставлять. Их нужно… сплести.
— Сплести? — вмешался Варен, с трудом поднимаясь на ноги и опираясь на свой меч. Его лицо было бледным, но в глазах горела тревога. — Мерунес, ты говоришь как безумец! Сплести Порядок и Хаос? Лёд и Скверну? Это всё равно что пытаться смешать огонь и воду – получишь лишь шипение и пар, а потом взрыв! Сколько ещё силы ты собираешься вобрать в себя, прежде чем она разорвёт тебя на части? Ты видел, что стало с теми рыцарями, с ассасинами… Ты едва не потерял контроль там, в башне. Каждая новая сила – это новый риск!
— Риск – это цена власти, Варен, — ответил Мерунес, его голос обрёл прежнюю холодную твёрдость, хотя внутри него бушевала буря новых ощущений. — Без власти этот мир обречён. Скверна пожрёт его, или фанатики вроде Ордена сожгут его дотла во имя своего света, или кукловоды из Сената задушат его в сетях интриг. Нужен кто-то, кто сможет взять всё это под контроль. Кто сможет встать над Хаосом и Порядком. И теперь у меня есть ключ к этому.
— Ключ или ещё одна цепь? — не унимался Варен. — Мы идём за тобой, потому что ты наша единственная надежда, но я боюсь того, кем ты становишься. Ты ищешь силу, чтобы править, но не превратишься ли ты в тирана хуже тех, кого хочешь свергнуть?
— Тирания – это хаос власти. Я несу порядок, — отрезал Мерунес. — Мой порядок.
— Порядок заказывали? Одну порцию, с двойным хаосом и щепоткой безумия на гарнир! — встрял Бормотун, материализовавшись рядом с ними из воздуха с такой же лёгкостью, с какой менял темы разговора. — Ах, какие глубокие мысли! Какие высокие стремления! Прямо как у того великана, что пытался луну с неба достать, а достал только шишку на лбу! Но ты не бойся, главнюк! — он снова хлопнул Мерунеса по плечу. — У тебя шишка уже есть! Целая голова полна шишек! Значит, всё получится! Наверное…
Мерунес проигнорировал его шутовство, но воспользовался моментом. Сосредоточив свою новую чувствительность, он попытался «просканировать» Бормотуна, заглянуть под маску безумия. Результат был обескураживающим. Он ощущал бурлящий котёл энергии – древней, непостижимой, постоянно меняющей форму и структуру. Это было похоже на саму Скверну, но если Скверна была слепым, голодным Хаосом, то энергия Бормотуна была Хаосом разумным, играющим, наслаждающимся своей непредсказуемостью. И под этой игрой скрывалась глубина и мощь, заставлявшая внутренний Лёд Мерунеса сжиматься от предостережения. Он также уловил тончайшие нити, связывающие Бормотуна с чем-то… или кем-то… вне этого мира, с теми самыми «они», кукловодами, что дёрнули за ниточку его воскрешения. Но нити были запутаны, скрыты под слоями иллюзий и ментального шума. Бормотун был ходячей крепостью Хаоса, и проникнуть в его тайны было не проще, чем вычерпать океан ложкой.
— Довольно разговоров, — сказал Мерунес, отводя свой ментальный взор. — Мы уходим отсюда. Нам нужны припасы, информация. Мы идём к ближайшему крупному городу.
— О! Город! Отличная идея! — обрадовался Бормотун. — Я знаю один! Большой, шумный, пахнет рыбой и несбывшимися надеждами! Белая Гавань! Далеко, конечно, но там таааакие рынки! Можно купить всё! От дырявого носка до смысла жизни! Правда, смысл жизни обычно просроченный… Но это детали! Вперёд, в Белую Гавань! Там наверняка есть отличные пирожные!
Несмотря на абсурдность предложения, оно имело смысл. Белая Гавань была крупнейшим портовым городом на дальнем Севере, перевалочным пунктом, где можно было найти что угодно – от редких артефактов до наёмников и шпионов всех мастей. Это было идеальное место, чтобы пополнить запасы, собрать слухи и, возможно, найти следы тех, кто его призвал, или тех, кто на него охотится.
Они покинули Шепчущий Ледник. На выходе из расщелины Мерунес обернулся. Ледник молчал, но Искры внутри него продолжали мерцать, словно провожая его взглядом. Он чувствовал их резонанс внутри себя, новую силу, пока ещё спящую, но готовую пробудиться по его воле.
Путь к Белой Гавани был долгим и изнурительным. Они шли по тундре, где земля была скована вечной мерзлотой, по редким, чахлым лесам, где деревья цеплялись за жизнь с отчаянным упорством. Погода менялась непредсказуемо – то ледяной ветер со снегом, то внезапная оттепель, превращающая всё вокруг в грязное месиво, то густой туман, скрывающий опасности.
Бормотун, как ни странно, оказался превосходным проводником. Его безумные указания («Идём по следу розового единорога! Ой, он невидимый? Какая жалость!») каким-то непостижимым образом всегда выводили их на нужную тропу, позволяли избегать опасных топей, звериных логов и мест с аномально высокой концентрацией Скверны. Он болтал без умолку, рассказывая небылицы, задавая странные вопросы, но Мерунес, прислушиваясь не только к словам, но и к энергетическому фону безумца, начал улавливать закономерности. Бормотун не был просто хаотичен – его хаос был направленным, он словно играл с реальностью, подталкивая их в нужном ему направлении, оберегая от одних опасностей и, возможно, ведя к другим.