Чтение онлайн

Просидев до утра в компании с гномьим пивом, они разошлись перед рассветом, пообещав друг другу ещё увидеться.

Ахтар несколько дней отлёживался в окопе, пока не зажила спина, а потом его снова начали гонять в атаки. В одной из них он снова увиделся со своим новым другом, и, отойдя в сторонку, они договорились, что во время атак будут всё время встречаться на этом месте и потихоньку махать мечами, не пытаясь друг друга убить.

Так они днями упражнялись в фехтовании, а по ночам приходили друг к другу в гости. Ур - Ангар тоже вырыл себе отдельный окоп в стороне и частенько там дежурил. Сколько было выпито контрабандного пива, сколько историй рассказано! Они много узнали о жизни друга и вместе возмущались этой дурацкой войной. Друзья давно перешли на ты и теперь называли друг друга Анги и Ахти.

Однажды, когда они сидели в окопе дракона, Ахтар сказал:

– Знаешь, Анги, я хочу убежать в свой родной октойх. Я так скучаю по дому и по своей Маргите!

– Но ведь в твоём октойхе солдаты императора. Как же ты жить будешь?

– У нас под домом выкопан большой погреб, мы в нём разные припасы храним. Там я поживу пока. Ведь эта проклятая война закончится же когда - нибудь. Солдаты уйдут, тогда я и выйду.

– Ой, Ахти, боюсь я за тебя.

– Ничего, как - нибудь. А пока я буду припасы в дорогу собирать.

Через несколько дней вечерком Анги пришёл к Ахтару и за очередным глотком гномьего пива поинтересовался, удалось ли приятелю собраться в дорогу. В ответ на это Ахтар с ужасом сказал:

– Знаешь, Анги, я, пожалуй,

подожду с побегом.

– Что так, уже передумал?

– Ой, что сегодня было!

– Да говори уже, не томи!

– Представляешь, сегодня поймали Гархата из пятого окопа. Он сбежал вчера вечером, а должен был стоять в карауле. Командир пошёл с проверкой и увидел, что его нет. Он спросил, где Гархат, и кто - то вспомнил, как видел его, уходящего по дороге от нашего лагеря. Командир послал пятерых тёмных, и через три часа они притащили его обратно. Он сказал, что получил почтового голубя с письмом, в котором дочь написала, что его мать сильно заболела, и ушёл к матери сам, потому что его не отпустили. Но командир сказал, что болезнь родственников - это ещё не причина, чтобы с войны убегать, и приговорил его к казни. Нас всех согнали на площадку, и там командир лично отрубил Гархату голову. Потом он сказал, что так будет с каждым дезертиром. Поэтому знаешь, я пока подожду.

– Да уж, не повезло Гархату. Ты давай, сиди тихо. У нас ещё никто не пронюхал о наших с тобой встречах.

– Я тоже молчу, а то быстренько обвинят в измене и казнят. А ещё я хочу Маргиту увидеть, детей своих будущих воспитать. Знаешь, Анги, как закончится эта проклятая война, приезжай ко мне в гости. С женой познакомлю, самыми лучшими блюдами угощу. Приедешь?

– Я бы рад, только вот когда она закончится?

– Но ты обещаешь?

– Обещаю.

– Ну вот и славно. А теперь давай по глоточку гномьего и по окопам.

– Давай. Завтра встретимся, если будет вылазка. До встречи, друг.

– До встречи.

ГЛАВА 17

Мы сидели в нашей пещере и разрабатывали план. Первым делом надо привлечь на нашу сторону армию, но с тёмной этот фокус не пройдёт, они целиком преданы своему императору, значит надо переманить армию гоблинов. Будем посылать пропагандистов. Я уже выяснил у Мулина, что читать и писать гоблины умеют. Итак, я сел и стал делать наброски. "Дорогие россияне!". Нет, чёт не туда меня заносит. "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Не, не поймут. Скорее уж "Гоблины всех октойхов, геть до кучи!". Даа, это уж чересчур. "Братья по разуму!". Ну да, зелёные и с другого мира, но как - то не звучит в данной ситуации. "Друзья!". Во, самое оно! Так, а дальше - то что? Это у нас рабочий класс был просвещённый, ему провести экспроприацию экспроприаторов - как два пальца об асфальт, а здесь народ дикий, нецивилизованный, даже "эксплуатацию" не поймёт, какая уж тут "экспроприация". Ладно, попробую для начала написать на нашем великом и могучем, а уж потом попытаюсь адаптировать для моих непросвещённых соратников.

Итак, вот что вышло из-под моего бойкого пера:

"Друзья! Обращается к вам великий вождь племени громиденов Мулин. Тёмные агрессоры захватили нашу землю много тысячелетий назад и с тех пор беспощадно эксплуатируют нас.

А сейчас они развязали никому не нужную войну, от которой страдаем как мы, так и драконы. Друзья, мы призываем вас не продолжать эту братоубийственную войну. Не поддавайтесь на провокации офицеров! Братайтесь с драконами! Наступит время, и мы повернём наше оружие против буржуев и капиталистов! А сейчас передавайте друг другу наше воззвание и вступайте в нашу Мулинистическую Партию, пока тайно. Когда нас будет много, мы выйдем из подполья и свергнем дармоедов и эксплуататоров! Смелее, друзья! Вперёд, к победе мулинизма!".

Я зачитал свой шедевр графоманства, но, как ни странно, всем понравилось. Попросили только объяснить непонятные слова "огуресоры, дружбуи, кипилисты, мордоеды и кислопротаторы". Объяснил. Все сошлись на том, что они как никакие другие сюда подходят, и что их не надо исправлять, а просто объяснять всем остальным смысл новых слов.

Мулина мы дружно избрали Великим Вождём Мулинистической Партии Гоблинского Государства. Он получил членский билет новой партии 1, написанный мною на кусочке плотного пергамента. Мне, как идейному руководителю, выдали билет 2. Остальные товарищи дружно вступили в Партию и тут же получили билеты с соответствующими номерами. Единственным беспартийным среди нас остался Василий, но ему никто и не предлагал.

Наши билеты мы тут же зашили во внутренние карманы и с тех пор там их и носили. Сочинённый мною шедевр ораторского искусства переписали в нескольких экземплярах на куски плотной кожаной ткани, чтобы не порвались и не истёрлись.

Вести агитацию на фронте - дело не простое. Незваного гостя быстро вычислят и поймают. А в наши планы не входило себя обнаруживать так рано, поэтому Брагут пошёл в ближайший октойх и записался добровольцем. Он получил от меня кучу инструкций касательно его подрывной деятельности, главная из которых - строжайшая конспирация. Ну и конечно, привлечение новых участников в наш заговор. Связь будем поддерживать через наших связных.

Брагут с зашитым в кармане партбилетом и прокламацией отбыл на фронт. За ним незаметно следовал один из наших связных - Первый. Ради конспирации наши связные вместо имён носили номера -от Первого до Десятого.

Зират вернулся в Москарват, где раньше жил и Мулин. Его задачей было переманить на нашу сторону свой родной октойх.

Дарана и Мередана мы отправили в столицу Петембирэль, там одного агитатора явно маловато.

Грона направили в Гардан, где проживал выпоротый староста. Думается, он затаил весьма большую обиду на императора и его советника.

Трифон попробует свои силы в Тармуне, где казнили трёх несчастных выпивох. Хотя мы особо и не надеялись на успех в этом октойхе: жителей наверняка напугала эта жестокая расправа, и теперь они дружно молятся за наследника и славят мудрость и щедрость императора.

О первой связи с нашими пропагандистами договорились через десять дней.

Итак, в Генштабе остались Мулин - Великий Вождь Партии (сокращённо ВВП), комиссар Оглар и я, серый кардинал революции. Мы с волнением и надеждой ожидали новостей через декаду.

Брагут в составе сводного гоблинского отряда прибыл на фронт 8 марона. Всех новичков распределили к ветеранам. Брагут попал в пару к Ахтару.

– Добро пожаловать в наш дурдом, - мрачно приветствовал его Ахтар, с сочувствием оглядывая новичка.
– Ты как сюда попал?

– Да как и все.
– Брагут решил пока не открывать все свои карты перед незнакомцем.
– По октойху прошли тёмные солдаты и нескольких забрали, в том числе и меня.

– Понятно. Ну что ж, давай устраиваться. Окоп расширять надо, а то вдвоём не поместимся.