Чтение онлайн

Я протираю стойку влажной тряпкой. В магазине нет ни одного покупателя, но для вечера вторника это не редкость. К тому же, люди заходили в течение всего дня — и продажи определенно растут. От этой мысли я тоже начинаю насвистывать.

Но тут дверь открывается, раздается звон колокольчика, и вот он. Без предупреждения и предварительного уведомления — за день до того, как поездка должна была закончиться.

Глаза Коула тут же находят мои. Они горят решимостью, пиджак натянулся на широких плечах. Без галстука. Верхняя пуговица расстегнута. Решительные черты лица бьют по мне с огромной силой, и все, что я могу — это смотреть на него в упор.

Коул преодолевает расстояние между нами длинными шагами.

— Ты получила доставку?

— Да. Но...

Он заставляет меня прогнуться под напором поцелуя. Тот требовательный, губы движутся по моим с ясным посланием. Мы закончим начатое в ванне, когда ты позвонила. А потом, когда язык скользит внутрь, — нечто куда более грязное. И воспользуемся тем вибратором.

Или, может, это только в моих мыслях.

Я отстраняюсь, задыхаясь.

— Коул...

— Я вернулся раньше.

— С возвращением, — взгляд метнулся к читальному залу. — Мы не одни.

Он отстраняется, рука соскальзывает с моих плеч на талию.

— Карли?

— Нет.

Тимми выглядывает на нас через открытый дверной проем с улыбкой на лице. Заметив, что мы на него смотрим, тут же втягивает голову.

— Снова привет, пацан! — громко кричит Коул. — Прости, что прервал ваше уединение с тетей.

— Все в порядке! — кричит Тимми в ответ. Я высвобождаюсь из объятий Коула. Как я это объясню? Не говоря уже о сестре, когда он неизбежно расскажет об этом?

Коул, должно быть, прочитал это и многое другое на моем лице, потому что одаривает меня улыбкой.

— Не волнуйся, — говорит он вполголоса. — Мы со всем разберемся.

— Хорошо. Ладно.

— Тебе нужно закрыть магазин?

— Да.

Тимми закрыл книгу — домашка, видимо, забыта — и прислонился к одному из стеллажей с фэнтези.

— Вы много знаете о бейсболе, — говорит он Коулу без тени той застенчивости, которую обычно проявляет рядом с незнакомцами.

Точно. Они ведь уже встречались. Я выпускаю сдерживаемый воздух и заставляю плечи расслабиться. Рядом со мной Коул выглядит как само воплощение непринужденности.

— Прилично, да.

— В моей школе будут отборы, — добровольно сообщает Тимми. — В конце этого года, я имею в виду.

Я моргаю, глядя на него.

— Ты собираешься в команду? Это потрясающе!

Он бросает на меня измученный взгляд в стиле «тебе не понять», сопровождаемый закатыванием глаз, мол, я веду себя неловко. Внезапно из десятилетки превращается — пятнадцатилетнего подростка — всезнающего и крутого.

Коул понимающе кивает.

— Отборы — это страшно, — говорит он. — Я понимаю.

— Ага.

— Мне самому пришлось пройти через кучу таких.

— Да? — Тимми делает шаг вперед, рука так и тянется к блокноту. В последнее время он начал записывать все, что считает важным.

— Да, для команды по плаванию. Это не тот же вид спорта, но могу дать несколько советов.

Тимми с энтузиазмом кивает, указывая на стол в читальном зале.

— Давайте присядем, — говорит он так, будто они собираются провести важное совещание.

Коул бросает на меня кривоватую улыбку в духе «ну что я могу поделать?».

— Все нормально?

— Да. Да, конечно, — отвечаю я. Его обаяние, похоже, непреодолимо как для десятилетних мальчишек, так и для их тетушек, которые уже достаточно взрослые, чтобы на это не вестись.

Я закрываю и блокирую кассу. Гашу свет наверху и перепроверяю черный ход через кладовую. И все это время прислушиваюсь к обрывкам их разговора: Коул спрашивает Тимми, играл ли тот раньше, есть ли у него хорошая бейсбольная бита для тренировок.

Что-то в этом кажется чисто мужским разговором. Заглядывая к ним за угол, я вижу Тимми с горящими глазами — он с энтузиазмом наблюдает за Коулом, пока тот объясняет что-то, что находится за пределами моего понимания. Тренер. Подача. Угол. Упершись крепкой рукой в бедро, Коул выглядит как само воплощение мужской энергии. Это то, чего ни Айла, ни я дать не можем.

К тому времени, как я заканчиваю, они все еще глубоко увлечены беседой. У Тимми исписана уже половина страницы. Я прислоняюсь к дверному проему.

— Эй, ребята. Тимми, готов выходить?

Улыбка, которую он мне адресует, просто ослепительна.

— Коул сказал, что возьмет нас на бейсбольный матч! Посмотреть на «Маринерс»!

О нет, он этого не делал. Я бросаю на Коула испепеляющий взгляд, но тот лишь спокойно смотрит на меня в ответ.

— У меня сезонные VIP-билеты. Почему бы ими не воспользоваться. Пацану нужно увидеть настоящую игру, если хочет когда-нибудь начать играть сам.

— Пожалуйста, скажи «да», тетя, — говорит Тимми, чуть ли не подпрыгивая от едва скрываемого восторга. — Тебе даже не обязательно смотреть. Можешь взять с собой книгу!

Это заставляет меня улыбнуться.

— Мы пойдем, если графики совпадут с графиком Коула. Он очень занят.

— Завтра вечером домашняя игра, — услужливо сообщает Коул. — И я не слишком занят.

То, что он предлагает... ну, это выходит далеко за рамки «ни к чему не обязывающего» статуса, на котором мы решили остановиться. Тепло разливается по груди и вызывает улыбку на губах. Какими бы ни были мотивы Коула, это сделает Тимми счастливым на всю неделю.

И, судя по умоляющим глазам, я быстро потеряю статус «лучшей тети в мире», если отвечу «нет». А падать придется долго.

— Дай позвонить твоей маме, — говорю я Тимми. — Если она скажет «да», мы идем.

— Да! Да, спасибо большое. Спасибо, Коул.

— Мне только в радость. Я сам уже давно не ходил. Будет весело, пацан.

Коул провожает нас до моей машины, припаркованной прямо через дорогу. Тимми не протестует, когда я говорю, что нам с Коулом нужно поговорить наедине пару минут. Вместо этого показывает Коулу большой палец и весело кричит: «Увидимся завтра!».

Когда дверь закрывается, я поворачиваюсь к Коулу, потирая шею.

— Это очень мило с твоей стороны.

Его губы подергиваются в улыбке.

— Ты собираешься сказать «спасибо»?

— Да, возможно. Я... Коул, это слишком. Если бы это было для меня, я бы не смогла принять.

Его рука ложится на изгиб моей талии, уверенно, словно ей там самое место.

— Глупости.

— Спасибо, — говорю я искренне. — Правда.

— Но...?

Я понижаю голос.

— Какая часть всего этого «ни к чему не обязывающая»? Это все усложнит.