Чтение онлайн

Коул слегка запрокидывает мою голову и запечатлевает поцелуй на губах. Он мягкий и теплый — такой поцелуй даришь кому-то, когда знаешь, что впереди будет еще много возможностей.

— Мы не позволим этому ничего усложнить. А твой племянник будет любить тебя вечно.

Я улыбаюсь, немного криво.

— Покупаешь любовь ребенка, да?

— Меня так воспитали, — он снова целует меня, на этот раз глубже, проводя руками по плечам. — Скажи, что я просто парень, с которым ты встречаешься. Сестра не заметит разницы.

— Ты прав.

— Надень на игру бейсболку и солнечные очки, и тебя никто не узнает, — он снова щелкает меня по носу — это быстро становится привычкой — и ухмыляется. — Это по-прежнему ни к чему не обязывает.

— Хорошо, — радостно говорю я. — Мы пойдем, но врагами быть не перестанем.

Он смеется, отпуская меня.

— Я на это рассчитываю, Холланд. И не забудь взять книгу.

Обычно поход на игру для меня включал в себя стояние в очередях. Очереди на вход, очереди на досмотр, очереди за хот-догом или кренделем. Оказывается, этот самый «один процент» так не живет.

С VIP-билетами Коула — и VIP-статусом — нас с Тимми проводят через отдельный вход. Мы едем на лифте вместо того, чтобы подниматься по лестнице. Это почти нелепо, и когда Коул видит выражение моего лица, то довольно ощутимо толкает локтем.

— Не я устанавливаю правила.

Я толкаю его в ответ, и грудь словно каменная стена.

— А закуски у вас тоже другие? — спрашиваю я. — Газировка с золотой крошкой? Попкорн со вкусом трюфеля?

— Нет. Это было бы нелепо, — пауза. — Но крендель со вкусом икры — это просто нечто.

Я смеюсь, придерживая руку на плече Тимми.

— Звучит аппетитно.

На Тимми любимая бейсбольная футболка с логотипом команды и победными цветами. Я выудила свою — размера на два больше, чем нужно, и лет на двадцать старше, чем полагается, — одну из немногих вещей, доставшихся мне от отца. Я заправила ее в джинсы, натянув бейсболку пониже на глаза.

Коул не в костюме. Сначала это было так непривычно, что пришлось его подколоть.

— Не привыкла видеть тебя без галстука, — сказала я, и это было ошибкой. В его глазах ответ был ясен как день: Ты привыкла видеть меня вообще без ничего. Шах и мат — на это мне нечего было возразить на людях.

Нас провожают к местам, похожим на террасу. Поле расстилается перед нами, зеленое и бесконечное. Четыре мягких кресла и стол со встроенным монитором, на котором уже крутится статистика игроков.

— Вау, — восклицает Тимми, забираясь в одно из кресел. — Смотрите!

Разминка с битами, кажется, закончена, и обе команды толпятся на поле, готовясь к национальному гимну.

Коул протягивает мне меню со всем ассортиментом закусок.

— Что хочешь?

Я пробегаю глазами список с улыбкой на губах.

— Кренделей с икрой нет. Черт.

— Должно быть, закончились.

— Тогда что ты будешь?

Он хмыкает, выдвигая стул.

— Обычные тоже хороши. Немного морской соли. Растопленное масло.

Я притворно содрогаюсь от удовольствия.

— Идеально. Тимми, хочешь крендель?

Его глаза прикованы к полю с почти лихорадочной напряженностью.

— Ага, — говорит он, но таким тоном, который подтверждает, что не слушал ни секунды.

Я улыбаюсь, глядя ему в затылок, отмечая место, где вьются волосы. Те всегда завивались именно там, еще когда он был совсем малышом.

— Тогда два кренделя, по одному каждому из нас. И какую-нибудь газировку?

Коул заказывает все через экран. Рядом люди занимают свои места, одетые в сиэтлский зеленый, белый и синий. Сидя на собственной маленькой террасе, мы привлекаем немало любопытных взглядов.

— Хорошо, что я догадалась надеть очки и кепку, — картинно шепчу я Коулу. Он улыбается, закидывая руку на спинку моего кресла.

— Анонимная брюнетка номер один, — говорит он, легко проводя пальцами по моему плечу.

— Рада, что мне досталось первое место, — поддразниваю я.

— Разумеется. Я же джентльмен.

Официант приносит еду и охлажденную бутылку пива, одаривая Коула отрепетированной улыбкой.

Тимми не обращает на еду никакого внимания. Он встал, обхватив руками перила. На столе лежат блокнот и ручка, принесенные для «исследовательских целей». Коул задает вопросы о команде противника, приехавшей из другого штата, и, к моему удивлению, Тимми знает почти все ответы.

— Когда ты все это выучил?

Голос Тимми звучит гордо.

— Я слежу за Главной лигой.

— Конечно, следишь, — говорит Коул, все еще обнимая мое кресло. — Ты любишь эту игру.

Я смеюсь, закидывая ноги на стол.

— Ладно, ладно, поняла. Я ничего не смыслю.

— Мы тебя научим, — великодушно предлагает Тимми. — Начинается!

Так и есть. Мы встаем под национальный гимн, а затем я наблюдаю, почти так же завороженно, как и эти двое, как бьющий наносит удар со звуком, похожим на щелчок хлыста. Прошло много времени с тех пор, как я была на бейсболе, и еще больше — в такой восторженной толпе. Это бодрит.

Тимми ликует и дает «пять» Коулу, изредка достается и мне. Сам Коул выглядит расслабленным с бутылкой пива в руке, но глаза не отрываются от поля. Он не шутил, когда говорил, что является фанатом. К тому же сегодня не брился, и щетина стала отчетливой. Ему идет.

Он смотрит на меня, приподняв бровь.

— Ты здесь для того, чтобы смотреть игру, а не на меня.

— Но ты гораздо интереснее, чем какой-то мяч.

Он смеется.

— Это комплимент, Холланд?

— Да. Не привыкай.

— Не могу ничего обещать, — он прижимает меня к себе покрепче и снова переводит взгляд на игру. Повинуясь порыву, я наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать его в щеку. Коул не поворачивает головы, но губы изгибаются в улыбке.

Тимми в восторге от первого перерыва между иннингами и так возбужден, что даже не откусил ни кусочка от кренделя. Он обсуждает маневры с Коулом, который потакает моему племяннику в каждой детали игры, которую тот хочет разобрать. И, к моему восторгу, кажется, оба получают удовольствие.