Чтение онлайн

Глаза Карли расширяются, ее осеняет внезапная догадка.

— Может, он отыграется на тебе, если выиграем спор. Судя по наплыву покупателей, у нас есть шансы.

— Он бы не стал.

— Ты его не знаешь. Посмотри на это... он кинул лучшего друга! Заставил подписать соглашение о неразглашении? — она качает головой, глядя на статью. — И это «Сиэтл Трибьюн». Они бы не стали публиковать что попало. Можешь быть уверена, факты там проверены.

Каждое ее слово падает все тяжелее, пока я не чувствую, что сгибаюсь под этим давлением.

— Прости, мне нужно... Постоишь минуту за кассой? Мне нужно в туалет.

— Да, конечно. Ты в порядке?

— Да. Одну минуту.

И в крошечном туалете площадью в три квадратных фута я полностью ломаюсь. Это выглядит некрасиво. Даже не рационально. И все же приходится вцепиться в раковину, чтобы дыхание окончательно не сбежало от меня. Эта статья — либо заказная чернуха, либо смелое разоблачение.

И я понятия не имею, во что верить.

Мой первый инстинкт — позвонить ему. Написать. Услышать, как он скажет: Это неправда, Скай. Конечно, нет. Ты писательница. Ты же знаешь, как пишут авторы.

Но разве не именно это сказал бы тот, кто пытается мной манипулировать? Тот, кто хочет видеть бизнес разрушенным. Тот, кто чертовски хорошо сумел заставить меня поверить, что ему наплевать. Он намекал, что победа больше не важна.

Что вместо этого важна я.

И я поверила.

Тот бейсбольный матч. Мероприятие издательства. Все это было ложью?

Я качаю головой, глядя на себя в зеркало. Если меня и выставили дурой, то, по крайней мере, теперь глаза открыты, спасибо Бену Симмонсу. И это хорошо.

А если нет... что ж, я не могу позволить себе думать об этом, пока нет. Не тогда, когда кажется, что грудная клетка схлопывается. Слова Карли возвращаются ко мне, те самые, что имели наибольший вес. «Сиэтл Трибьюн» не стали бы публиковать что попало. Они бы проверили факты. Наверняка даже связывались с Коулом за комментарием.

Когда я выхожу из туалета, Карли смотрит на меня с сочувствием. Она кладет руку мне на плечо и сжимает его.

— Мне жаль. Конечно, из-за всего происходящего кажется, что все бесполезно, но это на самом деле не так. У нас все еще есть шанс выкарабкаться.

Я киваю. Внутри никогда еще не чувствовала себя такой мошенницей. Я не заслуживаю ни ее дружбы, ни поддержки, по крайней мере сейчас. Книжный магазин принадлежит ей, в конце концов. Элеонора была ее бабушкой. Не моей.

— Просто придется работать усерднее, — слабо говорю я. — Осталась неделя.

Она кивает.

— Именно. И если дело дойдет до крайностей, он не заставит нас подписать никакое соглашение о неразглашении!

Я мычу в знак согласия, возвращаясь к расстановке книг на полках, пока в голове все кружится вихрем. И несмотря на то, что телефон в тот день обжигает карман, я не связываюсь с Коулом, а он не связывается со мной. Должно быть, полно дел.

Он либо раздавлен статьей, либо в ярости от того, что бывший партнер нашел способ обойти соглашение о неразглашении.

И я не уверена, что хочу выяснять, что именно из этого правда.

Следующий день знаменует собой ровно неделю до того момента, когда истекает двухмесячное соглашение с «Портер Девелопмент». Через несколько дней у Карли встреча с Хлоей, и обе будут кропотливо изучать цифры, чтобы понять, сможем ли мы представить магазин как прибыльный.

Мы с Карли постоянно подстегиваем друг друга.

— Мы справимся, — в очередной раз говорит Карли, столько же для себя, сколько для меня.

— О, безусловно. За последние несколько недель было больше покупателей, чем когда-либо. Все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — повторяет она. — Все будет хорошо.

Ее взгляд перемещается на заднюю стену, и я гадаю, не думает ли она о том же, о чем и я. Фотография Элеоноры в рамке перед входом в «Между страниц» в день открытия. Она провисела там так долго, что на обоях остался квадратный след.

День проходит как в тумане из продаж, обновлений в «Инстаграм» и развешивания объявлений о распродаже. Я вешаю огромное объявление в витрине и добавляю написанную от руки записку, объясняющую ситуацию. Осталась одна неделя, чтобы все изменить, пишу я в заголовке. Вы хотите, чтобы магазин остался?

Это отчаянный шаг, но сейчас настали отчаянные времена.

За час до закрытия звякает дверной колокольчик, и это не покупатель. Мужчина средних лет. На лице — хмурая гримаса. На нем футболка с чересчур знакомым логотипом. На этот раз она не истыкана дротиками.

Он идет прямиком к кассе.

— Добрый день.

Я упираюсь руками в прилавок.

— Здравствуйте. Я не знала, что сегодня запланирована встреча с «Портер Девелопмент».

Он одаряет меня неприятной улыбкой и вынимает из кармана строительную рулетку.

— Меня прислали осмотреть объект в рамках подготовки.

— Осмотреть?

— Да, — он постукивает рулеткой по столу, оглядываясь вокруг оценивающим взглядом. — Снять замеры здания и осмотреть конструкции. В конце концов, нужно знать, какого размера разрушительный шар привозить.

— Еще ничего не решено, — процеживаю я сквозь зубы.

Его улыбка полна пренебрежения.

— Это стоит обсуждать с моим боссом или боссом моего босса. Я здесь по приказу, и, насколько известно, мы сносим здание в течение месяца.

— Только через мой труп.

Мужчина смеется, будто я пошутила. Его голос становится приторным.

— Хорошо, милочка.

Милочка? Какая наглость!

— Как ваше имя?

— Макс Блейкфилд.

— Так вот, мистер Блейкфилд, сегодня вы не будете делать замеры внутри магазина, пока не вернетесь сюда с назначенной встречей, согласованной боссом или боссом вашего босса с нами.

Улыбка, которую он мне адресует, — покровительственная.

— Мне нужно замерить здание снаружи, что не требует вашего согласия. Свободная страна, в конце концов, — он меня уделал, и видит это по выражению лица, потому что довольно кивает. — Всего хорошего.

Он выходит из магазина с рулеткой в руках так вальяжно, будто занимается этим постоянно. Пальцы ноют от того, как сильно я вцепилась в край кассы. Если бы это был мультфильм, у меня бы из ушей шел пар, настолько зла. Разрушительный шар, сказал он. Босс его босса.