Чтение онлайн

Овчинников с Громом появились спустя четверть часа. В отличие от меня, партнёр выглядел бодро.

— Доброе утро, господа!

— Доброе, — ответил я и жестом пригласил Павла Акимовича за свой столик. Гром расположился рядом со Штилем.

Я взглянул на часы.

— На трапезу совсем мало времени. Вы уже собрались?

— Да, — кивнул Овчинников, когда перед ним оказалась тарелка с кашей. — Да и собирать толком нечего. Сумка маленькая, одежды мало…

Мы доели, поднялись в номера. Я быстро упаковал оставшиеся вещи — сумка небольшая, всё влезло за пару минут. Билеты были в телефоне, а документы я перепроверил — всё было в порядке.

В к входу подъехал знакомый седан Ларина. Мы вышли.

— Доброе утро, — Ларин открыл багажник. — Готовы выдвигаться?

— Конечно, — ответил я.

Охранники погрузили вещи, все расселись. Ларин выехал на широкий проспект и двинулся в сторону аэропорта.

— Пётр Олегович велел передать, что будет рад видеть вас снова. Приезжайте летом, покажем природу. У нас как раз в июле корпоративные выезды.

— Спасибо, — кивнул я. — Постараемся воспользоваться приглашением. Передайте Петру Олеговичу нашу благодарность.

Дорога заняла полчаса. Аэропорт встречал привычной суетой, которая, казалось, не унималась ни на миг.

Ларин помог выгрузить багаж и попрощался:

— Счастливого пути, господа. Будем на связи.

— Спасибо за всё, Игорь Семёнович, — Овчинников пожал ему руку.

Ларин уехал, а мы прошли к стойке регистрации. Времени было в обрез, но нам повезло — очередь скопилась совсем небольшая. К счастью, сдавать багаж не пришлось, и мы сразу же прошли на контроль.

В зале ожидания Овчинников достал телефон и посмотрел на экран:

— Арсений звонит. Прошу прощения, господа, нужно ответить.

Я молча кивнул, сверяясь с указателями и ища выход в нужный гейт.

— Да, сынок, слушаю, — говорил за моей спиной Овчинников. Я заметил, что его лицо просияло. — Точно? Ну наконец-то! Когда можно запускать? — Пауза. — Отлично, молодцы. Замечательные новости! Да, я буду после обеда…

Он закончил разговор и повернулся ко мне:

— Прекрасные новости, Александр Васильевич. Оборудование на московском заводе починили! Литейный цех восстановлен.

Я улыбнулся.

— Воистину, отличные новости, Павел Акимович.

— Завтра начинаем пробную плавку, — с облегчением вздохнул партнёр. — Металл от Базанова придёт через неделю — как раз успеем всё наладить. Лишь бы Хлебников снова не придумал какую-нибудь пакость…

— Главное — страховая компания покроет затраты на ремонт, — отозвался я. — А Хлебникову сейчас будет не до вас.

— Агенты уже начали процесс, — кивнул Овчинников. — Обещали выплату в течение двух месяцев…

Я мысленно отметил: дело двигалось. Хлебников не смог надолго нас остановить. Производство запустится, и контракты мы выполним почти в срок.

Объявили посадку, и мы вчетвером поднялись на борт.

Самолёт взлетел, Екатеринбург остался внизу — промышленный, работящий город с широкой душой. Я сидел у окна, Овчинников рядом. Штиль и Гром — в ряду позади.

Овчинников повернулся ко мне:

— Спасибо вам, Александр Васильевич. Без вас бы не справился. Помощь с Майделем, знакомство с Базановым — всё это ваша заслуга.

Я улыбнулся.

— Мы партнёры, Павел Акимович. Ваш успех — мой успех. Вы получаете металл, производство работает — мне выгодно.

— Всё равно я безмерно вам благодарен. Буду регулярно отчитываться о производстве. Партию ваших элементов мы поставим в первую очередь, чтобы мастера в Петербурге успели закончить изделия в срок.

— Благодарю, — кивнул я. — Было бы замечательно. Потому что предзаказов накопилось прилично. Люди ждут свои браслеты.

Мы обсудили планы: запуск производства, получение первой партии из нового металла, расширение мощностей в следующем году. Овчинников говорил с воодушевлением — человек вернулся к жизни после кризиса.

Три часа пролетели незаметно, и вот самолёт уже садился в Петербурге. Мы вышли под холодный ветер и серое небо, мне в лицо тут же брызнула мерзкая водяная пыль. В этом городе зимой никогда не знаешь, какая погода будет завтра — то ли снегом завалит, то ли дождём зальёт.

Пока мы получали багаж, Овчинников смотрел на табло:

— Так, вот мой рейс на Москву через два часа…

— Скрасить ваше ожидание? — предложил я.

— Что вы, Александр Васильевич! Благодарю, но не стоит вам ломать планы ради меня. Мы с господином Громом выпьем кофе в зале ожидания, я даже успею немного поработать. За вчерашний день много почты нападало, нужно разобрать.

— Как скажете. А так — могли бы задержаться у нас в Петербурге на денёк. Лидия Павловна и Василий Фридрихович с удовольствием вас примут.

Овчинников протянул мне руку:

— Надеюсь, в скором времени мы снова увидимся. Ещё раз спасибо, Александр Васильевич. Вы спасли мой завод.

Я пожал крепко:

— Держите меня в курсе. Как запустите производство — напишите.

— Обязательно, — кивнул он. — И приезжайте в Москву. Мы тоже всегда вам рады.

Мы обнялись по-мужски, коротко. Гром и Штиль обменялись кивками — охранники давно знали друг друга, и наблюдать за их совместной работой было настоящим удовольствием.

Овчинников и Гром пошли в строну бизнес-зала, а мы со Штилем направились к выходу из аэропорта.

На улице Штиль достал ключи:

— Машина на парковке. Я оплатил стоянку.

Штиль остановил машину у дома на Большой Морской. Я вышел, взял сумку из багажника. В холле квартиры нас встретила домоправительница.

— Александр Васильевич! Господин штиль! Слава богу, вернулись!

— Здравствуйте, Марья Ивановна.

— Как раз к обеду поспели, — она забрала сумку. — Идите, идите руки мыть, сейчас подавать будем.

Я поднялся в свою комнату, умылся, переоделся и спустился в столовую. Семья уже собралась за столом.

— Саша! — Василий Фридрихович приподнялся. — Ну, как прошло?

Мы с отцом пожали руки, я обнялся с матерью и сестрой, а Марья Ивановна тут же усадила меня за стол. Лакей начал разливать суп по тарелкам.

— Всё прошло отлично, — рассказывал я. — Качество металла превосходное. Овчинников доволен.

Василий взял хлеба из корзинки.

— А производство у Базанова каково? Нормально всё устроено?