Чтение онлайн

— Масштаб впечатляющий, — ответил я. — Цеха огромные, оборудование современное, специалисты на уровне. И всё держат в порядке.

— Хорошо, — кивнул отец. — А сам Базанов?

— Рабочие Базанова уважают, — продолжил я. — Он всех по именам знает, интересуется их жизнью, поддерживает. Даже пенсию выплачивает.

Василий хмыкнул.

— Хороший человек, значит. Настоящий хозяин. Таких мало осталось.

— Договор с Овчинниковым подписали, — сообщил я. — Москва получит металл через неделю. Ремонт у них окончен, тестовое производство запустят завтра.

— И как Павел Акимович? — спросила матушка. — Доволен?

— Очень, — улыбнулся я. — Говорит, металл Базанова даже лучше прежнего.

— Хорошие новости.

— Я тоже договорился о поставках для нас. Золото — двадцать килограммов в квартал, серебро — сто, платина — двадцать. Со следующего года можно начинать поставки.

Василий кивнул:

— Хорошо. Надёжный поставщик важен. Особенно сейчас.

— Юристы согласуют договор, — добавил я. — Базанов ещё попросил проконсультировать по артефакту. У него там какой-то камень интересный.

— Хорошая рекомендация для нас, — заметил отец и отложил ложку. — У нас тоже новости. Готовимся к проверке Департамента. Документы в порядке, мастерские проверили. Поступило два новых заказа на эксклюзивные браслеты по модульной системе от князя Дивеева. И работа над парюрой для графини Шуваловой идёт полным ходом.

Лена включилась в разговор:

— Все лицензии обновлены, сертификаты на камни в порядке. Журналы учёта заполнены правильно. Мастерские убрали, оборудование осмотрели. Правда, дату проверки нам так и не сообщили.

— Ушаков говорил, что могут отложить, — сказал я. — Сейчас все заняты Хлебниковым.

— Кстати, в Гильдии тоже есть интересные новости, — сказала Лидия Павловна.

— Какие?

— Мастер Корин получил восьмой ранг и статус Грандмастера.

Василий присвистнул:

— Восьмой ранг. Редкость. В империи нас от силы человек пятьдесят.

— И ещё кое-что, — матушка посмотрела на меня. — Гильдия планирует выставку в марте. «Артефакты будущего». Приглашают всех мастеров выставить работы.

Василий задумался:

— Нужно подумать, что можем представить.

— Как вариант, модульную систему, — предложил я. — Она уже зарекомендовала себя, популярность растёт.

— Разумно, — согласился отец.

Марья Ивановна принесла чай, поставила тарелку с пирогами. Я достал телефон — проверить почту.

Несколько писем от партнёров, заказчиков. Одно от банка. Ещё одно — рассылка от Комитета по управлению государственным имуществом. Я подписался на неё, когда выяснил, что нашу конфискованную дачу продадут с молотка.

Взгляд выхватил самое важное:

«Аукцион по продаже конфискованного имущества состоится 23 декабря в 10:00».

Я быстро пролистал список лотов. Квартира на Невском, магазин на Гороховой, какой-то склад на окраине. Дальше, дальше…

«Лот № 7. Загородная усадьба в Левашово, ранее принадлежавшая семье Фаберже…»

— Саша, что там такое? — заволновалась мать.

Я медленно поднял голову.

— Нашу дачу выставили на аукцион.

Василий тихо поставил чашку на блюдце.

— Когда?

— Двадцать третьего декабря.

Лидия Павловна покачала головой.

— Так скоро…

— Нужно участвовать, — сказал я. — Я хочу вернуть семейное имущество. Наш род владел этой дачей с самого основания дела в Петербурге. Она — часть нашей семьи, как и это здание. Нельзя позволить, чтобы она досталась какому-нибудь нуворишу.

Василий задумался.

— Это будет дорого, Саша. Очень дорого.

— Сколько у нас есть свободных средств?

Отец помолчал, считал в уме:

— В быстром доступе — примерно сто тысяч рублей. От продаж, дивидендов, накоплений. С натяжкой можем найти сто тридцать. Но не больше.

— А начальная ставка? — спросила Лена.

— Неизвестно, но мне говорили, примерно от восьмидесяти.

Василий покачал головой:

— Риск большой. Могут перебить ставку. Желающих наверняка будет много.

Я посмотрел на отца:

— Всё равно нужно попытаться. Если я не попытаюсь вернуть дачу, где несколько поколений нашей семьи отдыхали, где дед и прадед жили, где ты рос — я себе этого не прощу.

Лидия Павловна взяла мою руку:

— Ты прав, сын. Нужно попытаться. Дача — наша история. Но… На всё воля Божья. Мы только вышли из кризиса и выдохнули. Если сейчас потратить все свободные деньги на дачу, мы можем оказаться в тяжёлой ситуации.

Я и сам понимал это, но сдаваться не собирался.

— Хорошо, нужно попробовать, — наконец, сказал Василий. — Поезжай, зарегистрируйся на аукцион. Посмотрим, что сможем сделать.

— Спасибо, отец.

— Но будь осторожен. У нас бизнес, обязательства перед заказчиками, работниками. Не разори семью ради сентиментальности.

— Понимаю, — кивнул я и встал из-за стола. — Поеду сейчас. Комитет работает до шести.

Штиль припарковался возле уже знакомого мне старинного здания.

Мы прошли через просторный, но мрачноватый холл. Людей здесь всегда было много — очереди, суета, негромкие разговоры.

Я подошёл к стойке информации. Девушка-администратор лет двадцати пяти в форменной блузке смотрела в монитор.

— Добрый день, сударыня, — сказал я. — Пожалуйста, уточните, где регистрируют участников аукционов?

Она не подняла глаз:

— Третий этаж, кабинет триста пять. Возьмите талончик электронной очереди.

— Благодарю.

Девушка рассеянно кивнула, словно не замечала меня.

Мы со Штилем поднялись на третий этаж по широкой лестнице и оказались в бесконечном коридоре.

Я заметил терминал электронной очереди, потыкал в едва реагировавший сенсор и, наконец, нажал кнопку «Регистрация на аукцион».

Терминал загудел, затрещал, едва ли не забился в конвульсиях, но соизволил выдать талончик: «Ваш номер: B-47. Ожидайте вызова.»