Чтение онлайн

— Увидите, Александр Васильевич. Обещаю.

Он выпрямился и пошёл к первому ряду, где его помощники уже заняли места.

Зал взволнованно зашумел, люди начали шушукаться. Метелин и Фролов, только что так приветливо здоровавшиеся с Хлебниковым, старательно не смотрели в мою сторону.

Всё ясно. Хлебников пришёл сюда лично. Не прислал представителя, а приехал сам. И не ради дачи. Ради меня.

И дело не в даче. Ему была нужна не недвижимость, а публичная победа. Отобрать у нас фамильное имущество на глазах у всех. Унизить. Показать, кто хозяин.

Распорядитель ударил деревянным молотком по кафедре.

— Уважаемые участники! Приветствую вас на государственном аукционе по продаже конфискованного имущества. Сегодня на торги выставлено семь лотов. Напоминаю правила.

Зал притих. Распорядитель зачитывал регламент ровным, бесстрастным голосом:

— Торги открытые. Минимальный шаг ставки — пять тысяч рублей, если не указано иное. Победитель обязан оплатить покупку в течение трёх рабочих дней, иначе лот переходит к участнику, предложившему вторую по величине ставку. Один участник может приобрести несколько лотов. Есть вопросы?

Тишина.

— Отлично. Приступаем.

Распорядитель включил проектор. На мультимедийной доске высветилась информация о первом лоте.

— Лот номер один. Пятикомнатная квартира на Невском проспекте, дом номер сорок семь, четвёртый этаж. Площадь двести квадратных метров. Состояние хорошее, но ремонт устарел, необходима замена сантехники. Стартовая цена — тридцать пять тысяч имперских рублей.

На доске появились фотографии — высокие потолки, лепнина, паркет, окна на проспект. Неплохая квартира в центре города, но требовала больших вложений.

Представитель в сером костюме, сидевший во втором ряду, поднял табличку:

— Сорок тысяч.

— Сорок пять, — откликнулся мужчина справа.

— Пятьдесят, — женщина в третьем ряду.

— Пятьдесят пять.

Торги шли бодро. Четыре участника перебивали друг друга с завидным упорством. Цена росла.

— Шестьдесят пять, — повторил распорядитель. — Есть желающие предложить больше?

Пауза. Никто не поднял табличку.

— Шестьдесят пять — раз. Шестьдесят пять — два. Шестьдесят пять — три! — Удар молотка. — Продано господину под номером семнадцать.

Я наблюдал, но не участвовал. Хлебников тоже не поднял табличку — сидел неподвижно, скучал. Квартира его не интересовала.

— Лот номер два. Торговое помещение на Гороховой улице, дом четырнадцать, первый этаж. Площадь сто пятьдесят квадратных метров. Требует значительных вложений. Стартовая цена — двадцать пять тысяч рублей.

Фролов выпрямился в кресле. Это его интерес — расширение сети магазинов.

— Тридцать тысяч, — поднял он табличку.

— Тридцать пять, — откликнулся купец слева.

— Сорок тысяч, — Фролов упрямо перебивал конкурентов.

Больше желающих не нашлось.

— Сорок тысяч — раз, два, три! Продано господину под номером девять.

Фролов облегчённо выдохнул, вытер лоб платком. Получил то, что хотел.

— Лот номер три. Складское помещение в Пороховых, пятьсот квадратных метров, кирпичное здание, бывший заводской корпус. Стартовая цена — десять тысяч рублей. Шаг — одна тысяча.

Окраина города, не самое привлекательное место. Торги получились вялые.

— Одиннадцать тысяч, — незнакомый купец поднял табличку.

Больше никого.

— Продано за одиннадцать тысяч.

Быстро, без борьбы. Кажется, Комитет был рад избавиться от непривлекательного имущества.

— Лот номер четыре. Небольшая пивоварня в Колпино. Действующее производство, оборудование, склады, земельный участок. Стартовая цена — двадцать пять тысяч рублей.

Вот это уже интереснее. Прибыльный бизнес.

— Тридцать, — выкрикнул представитель в дорогом костюме.

— Тридцать пять!

— Сорок тысяч, — поднял табличку Метелин.

Торги разгорелись. Пять человек азартно набивали цену. В итоге пивоварню купил представитель за сорок тысяч. Метелин опустил табличку с недовольным лицом.

— Лот номер пять. Доходный дом на Васильевском острове…

Я продолжал наблюдать и заметил, что человек восемь вообще ни разу не подняли таблички. Сидели молча, наблюдали. Один мужчина в последнем ряду вообще не шевелился и, казалось, не моргал. Застыл, словно статуя.

Все они ждали последний лот. Значит, конкуренция будет серьёзная.

Я посчитал потенциальных противников. Хлебников — главный враг, это ясно. Три-четыре представителя от аристократов — по дорогой одежде и манерам видно. Может, ещё пара-тройка купцов.

У меня максимум 130 тысяч. Это критическая сумма. Последние резервы семьи. Если потрачу — придётся замораживать все проекты, продавать ценности, влезать в долги.

Распорядитель сделал паузу, налил себе воды из графина, отпил и посмотрел на зал.

— Переходим к лоту номер семь, господа. Самому роскошному за сегодня.

В зале мгновенно затихли все разговоры. Все повернулись к кафедре.

Метелин выпрямился в кресле. Фролов отложил бумаги. Представители в последних рядах наклонились вперёд. Напряжение стало осязаемым.

Я почувствовал, как сердце забилось чаще.

Хлебников медленно обернулся. Посмотрел на меня через весь зал и снова оскалился.

Сейчас начнётся главное сражение.

Распорядитель включил новый слайд на мультимедийной доске. Фотографии усадьбы — каменный дом с белыми колоннами, ухоженный парк, оранжерея со стеклянной крышей, вид на озеро сквозь деревья.

Моя дача. Мой дом. Тот самый, который я построил полтора века назад.

— Лот номер семь, — зачитывал распорядитель. — Загородная усадьба в посёлке Левашово, Всеволожский уезд Санкт-Петербургской губернии.

Он перечислял характеристики, а я смотрел на экран и вспоминал. Главный дом — камень, два этажа, пятнадцать комнат. Мы с сыном сами выбирали архитектора, утверждали проект, контролировали стройку. Интерьеры в стиле модерн — тогда это было последним писком моды. Флигель для прислуги, конюшня, хозяйственные постройки. Оранжерея, где моя жена выращивала розы. Парк с вековыми дубами и выходом к озеру, где я любил прогуливаться по утрам.