Чтение онлайн

Вернувшись за стол, я открыл ноутбук и принялся за письмо Обнорскому. Описал проверку, попытку подбросить неучтённый самоцвет, приложил видеофайлы с телефона Лены и с камер наблюдения.

И нажал «Отправить».

— Посмотрим, как теперь зашевелится Департамент…

Здание Комитета по управлению государственным имуществом встречало утренней суетой.

Мы со Штилем поднялись по широкой лестнице на первый этаж. Аукционный зал оказался просторным помещением с высокими потолками. Из мебели — ряды стульев, кафедра для распорядителя, мультимедийная доска с информацией о лотах. Окна выходили на площадь, за стеклом кружил мокрый снег.

В зале уже собралось человек двадцать. Кто-то стоял группками, обсуждая лоты, кто-то сидел в стороне, изучая документы.

Я подошёл к столу регистрации. Чиновница средних лет проверила мои документы, внесла данные в компьютер и протянула табличку с номером двадцать три.

— Удачных торгов, — сказала она безразлично.

— Спасибо.

Я повернулся, оценивая собравшихся.

Человек восемь явно покупали для себя. Купцы, промышленники, может пара мелких аристократов. Остальные десять держались особняком, были одеты скромнее — явно представители по доверенности.

Аристократы не любили светиться на аукционах конфискованного имущества. Дурной тон — покупать то, что отобрали у разорившихся семей. Но если лот уж очень заманчивый, присылали доверенных лиц.

У окна я заметил знакомое лицо — полноватый румяный мужчина в дорогом тёмно-синем сюртуке. Михаил Фёдорович Метелин, купец первой гильдии, занимался недвижимостью. Три года назад заказывал у Фаберже защитные артефакты.

Я решил засвидетельствовать почтение.

— Михаил Фёдорович, приветствую!

Метелин обернулся. На его лице мелькнуло удивление, но быстро сменилось нейтральной вежливостью.

— Александр Васильевич, какая встреча! Давно не виделись.

Мы пожали руки. Метелин улыбался, но глаза бегали — он явно не знал, как себя со мной вести.

— Как ваши дела? — спросил он, понизив голос. — Слышал, у вас тут… ну, бои идут…

— Дела в порядке, Михаил Фёдорович. Фирма работает, заказы выполняем. — Я улыбнулся. — Кстати, давно не заглядывали к нам. Заходите как-нибудь, покажем наши новые модульные браслеты.

Метелин закашлялся.

— А, да, да… Но вы поймите, времена нынче сложные для бизнеса, понимаете. То одно, то другое… В последнее время я ужасно занят.

Всё ясно. Купец знал о войне с Хлебниковым и не хотел с нами связываться. Вдруг магнат обидится, что Метелин сотрудничает с Фаберже? Перекроет какие-нибудь каналы, нашепчет кому надо? Проще держаться в стороне.

— Конечно, понимаю, — кивнул я. — Времена и правда непростые. Ну, если что-нибудь понадобится, вы знаете, где нас найти.

— Обязательно, обязательно!

Метелин с облегчением выдохнул, когда я отошёл.

В третьем ряду сидел другой знакомый — Фролов, владелец сети продуктовых магазинов. Подтянутый, ухоженный мужчина средних лет. Купец второй гильдии, но амбициозный, рвался в первую. Два года назад покупал у нас изысканные украшения для жены.

— Пётр Александрович. Здравствуйте.

Фролов вздрогнул и обернулся. На его лице промелькнуло что-то между испугом и раздражением:

— А… Александр Васильевич. Да, здравствуйте. Прошу прощения, у меня важный звонок.

Он отошёл, демонстративно достав телефон из кармана.

Ещё более явный знак. Даже разговаривать боялся.

Я вернулся на своё место в четвёртом ряду. Участники потихоньку рассаживались. Незнакомые лица, чужие люди. Представители держались обособленно — не разговаривали, не знакомились, сидели молча. Пришли сделать работу — купить лот для заказчика и уйти.

Распорядитель аукциона — мужчина лет пятидесяти в строгом костюме, с папкой документов под мышкой — поднялся на кафедру и оглядел зал:

— Уважаемые участники, начало аукциона через пять минут. Прошу всех занять свои места.

В этот момент дверь распахнулась. Все обернулись на шум, некоторые ахнули. Я тоже повернул голову и стиснул подлокотник.

Хлебников явился лично.

Выглядел он бодро и уверенно. Дорогой чёрный сюртук сидел безукоризненно, золотая цепь часов поблёскивала на жилете, на пальце сверкал массивный перстень. За магнатом, как обычно, шли двое помощников в тёмных костюмах.

Хлебников остановился на пороге и неторопливо оглядел зал. Разговоры стихли.

— Добрый день, господа! — поприветствовал он.

Метелин тут же оставил своё место у окна и поспешил навстречу. Фролов вскочил со стула. Ещё несколько человек потянулись к Хлебникову — кланяться, здороваться, демонстрировать почтение.

Хлебников принимал это как должное. Говорил громко, уверенно, похлопывал кого-то по плечу, с кем-то обменивался рукопожатиями.

Потом он посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились. Хлебников хищно улыбнулся и направился прямиком в мою сторону.

Я остался сидеть. Не встал, не пошёл навстречу. Просто смотрел.

Хлебников остановился в двух шагах. Улыбка стала шире:

— Александр Васильевич! Какая неожиданность! Не ожидал вас здесь увидеть.

Я медленно поднялся и посмотрел ему в глаза.

— Павел Иванович. Действительно, неожиданность. Соскучились по зимней столице?

Хлебников улыбнулся ещё шире.

— Да, люблю балтийский воздух. Освежает. А вы, Александр Васильевич, интересуетесь недвижимостью? Или, может быть, хотите вернуть фамильное гнёздышко?

Он явно наслаждался моментом.

— Участвую в открытых торгах на законных основаниях, — ответил я

— Конечно, конечно! Законное право каждого гражданина. — Хлебников сделал паузу, посмотрел на меня с усмешкой. — Только вот законы работают по-разному для разных людей, так ведь вы утверждаете?

Намекал на расследование Обнорского, конечно. Все вокруг замерли, ожидая, что разразится скандал.

Я выдержал паузу.

— Поживём — увидим, Павел Иванович.

Хлебников наклонился ближе — так, чтобы его слышал только я.