Чтение онлайн

Я сварил себе ещё кофе и достал телефон. Десятки сообщений. Все поздравляли с Рождеством.

От мастеров — Воронина, Егорова, остальных. От партнёров — поставщиков камней, металлов, от знакомых по Гильдии…

Овчинников из Москвы прислал длинное поздравление. Желал процветания, новых заказов, здоровья семье.

Холмский ограничился коротким: «С праздником! Спасибо за всё!». Но мы накануне сказали всё друг другу лично. Парень уже отсыпался дома в Москве.

В мессенджере появился видео-кружок от Аллы Самойловой.

Девушка стояла на балконе какого-то особняка на фоне ночного неба. Салюты взрывались за спиной разноцветными огнями. Записано вчера вечером, видимо. Она улыбалась в камеру:

— Александр Васильевич! С Рождеством вас и вашу семью! Желаю счастья, здоровья, благополучия! Пусть будущий год принесёт только радость!

Она чуть смутилась, поправила волосы:

— Кстати… За городом совсем недавно открылся новый лесной каток. Очень красивое место — сосны вокруг, огни, музыка. Я подумала… может быть, вы составите мне компанию на праздниках? — Её улыбка стала шире. — Обещаю не дать вам упасть. Хотя… может, вы как раз меня будете ловить?

Она помахала рукой:

— Напишите, если согласны. Буду ждать!

Видео закончилось.

Я улыбнулся. Каток… Сто лет не катался на коньках.

Вспомнил — в прошлой жизни, ещё до переезда в Петербург, я любил кататься по льду рек и озёр. В этой жизни Александр катался в детстве с Леной на пруду в Левашово. И пару раз Василий водил их на каток в Таврическом саду.

Так почему бы и нет?

Я набрал ответ:

«Алла Михайловна, с Рождеством! Спасибо за приглашение. С удовольствием составлю вам компанию. Пишите время и место. И не беспокойтесь — я ещё не разучился стоять на коньках».

Почти сразу пришёл ответ — лайк и смайлик с улыбкой.

«Отлично! Адрес скину позже!»

Я улыбнулся, но тут телефон завибрировал снова.

Но это было не обычное сообщение. Защищённый канал. Шифрованный мессенджер, которым я пользовался только для связи с Обнорским.

Я открыл сообщение.

'Александр Васильевич, с Рождеством Христовым! Здоровья вам и вашим близким.

Коротко о деле: моя команда снова переехала. Третий раз за месяц. Хлебников усилил давление. Один из моих журналистов получил угрозы в адрес семьи.

Но мы почти у цели. Все материалы собраны, проверены, перепроверены. Юристы одобрили публикацию.

Через два дня выйдет финальная часть расследования. Самая разгромная.

Доказательства неопровержимы: документы о поддельных артефактах в Бриллиантовой палате, свидетельские показания мастеров Хлебникова, финансовые схемы, связь с генерал-губернатором Волковым.

Но будьте готовы к последствиям. Усильте охрану. Будьте бдительны.

С уважением, А. И. Обнорский'

Утром следующего дня я поднялся к отцу в кабинет — пришло время что-то решать с дачей.

Василий Фридрихович сидел за столом, заваленным бумагами. Документы банков, расчёты, проценты. Он изучал условия кредитования с серьёзностью полководца перед планированием похода.

— Доброе утро, — сказал я с порога и поставил на стол две чашки кофе.

Отец поднял голову:

— А, Саша… Спасибо. Присаживайся, я как раз хотел с тобой поговорить.

Я расположился напротив, а отец тут же придвинул бумаги ближе ко мне.

— Решил. Берём кредит в сто тысяч рублей, — заявил он.

Я кивнул. Что ж, это было ожидаемо.

— Я уже связался с несколькими банками, — продолжил он. — Петербургский Торговый предлагает двенадцать процентов годовых. Много, но условия приемлемые. Азовско-Донской банк — десять процентов. Лучше. Но требует дополнительные залоги — оборудование, здание. Я не хочу рисковать мастерскими…

Он положил передо мной третий документ:

— Международный Коммерческий банк — одиннадцать процентов. Средний вариант. Залог минимальный. — Он откинулся в кресле и потёр переносицу под очками. — Считал всю ночь. Ежемесячный платёж около двух тысяч двухсот рублей при одиннадцати процентах. По моим прикидкам, за пять лет выплатим полностью.

— Немало, — заметил я.

— Но подъёмно, — возразил отец. — Сейчас фирма даёт восемь-десять тысяч прибыли в месяц. С новыми заказами будет больше, тем более что мы намерены расширить линейку модульных браслетов… Справимся, Саша. Потянем. Но главное — сохраним яйцо. Это память о прадеде, нельзя его отдавать.

Кредит — это риск. Особенно сейчас, когда Хлебников готовит последний удар. Мать права была. Долг — это петля на шее. Враг может затянуть её в любой момент.

Если Хлебников снова найдёт способ ударить по бизнесу, заказы исчезнут или сократятся. Прибыль упадёт. Платить по кредиту станет невозможно, а банк своего не упустит.

Но вслух я этого не сказал. Вместо этого произнёс:

— Отец, я понимаю твою позицию. Но давай рассмотрим альтернативу.

Василий поднял бровь:

— Какую?

— Частный кредит. У знакомых. Под меньший процент.

Отец нахмурился:

— У кого?

— Графиня Шувалова, например, — я говорил осторожно, подбирая слова. — Мы делаем ей свадебную парюру. Заказ крупный, она довольна работой. Она богата и доверяет нам.

— Частный кредит… — повторил отец задумчиво. — Интересная мысль. Но под какой залог? Что мы ей дадим? Оборудование? Здание?

Я пожал плечами.

— Нужно говорить с графиней. Посмотрим, какие требования она выставит, если вообще согласится.

Василий медленно кивнул.

— Ладно. Попробуй. Хотя аристократы нечасто готовы давать деньги в долг… Но у тебя есть повод встретиться с её сиятельством. Парюра почти готова, нужно показать графине промежуточный результат. Договорись о встрече.

— Конечно. Свяжусь с её помощником.

— Хорошо, — отец снова взялся за документы. — Хотя я всё ещё сомневаюсь, что Шувалова согласится нам помочь…

Я подхватил свою чашку и направился к двери, но у порога обернулся:

— Отец, не спеши подписывать с банками. Дай мне несколько дней.