Чтение онлайн

Я обернулся к Обнорскому:

— Целы?

— Да, — выдохнул он.

А в следующий миг за нашими спинами раздался оглушительный взрыв.

Ударная волна прокатилась по склону, деревья затряслись, журналисты рухнули в сугроб.

Я кое-как устоял и обернулся.

На вершине склона полыхал огненный столб. Над островом повисла мёртвая тишина. Секунды тянулись как часы.

И вдруг с холма раздался голос Штиля:

— Феникс! Доклад!

— Противник нейтрализован!

— Штиль, доклад!

— Двое ранены!

— Сектор чист! Угроз нет!

— Один ушёл! — сказал он. — Упустили.

Дым стелился по площадке. Огонь догорал в руинах здания. Вдали завывали сирены — полиция, скорая помощь.

Я сел на обломок кирпичной стены, тяжело дыша. Кровь продолжала кипеть от адреналина. Штиль опустился рядом и молча умыл лицо снегом.

— Теперь меня точно уволят, — усмехнулся он.

Я покосился на него.

— Пусть только попробуют.

Обнорский стоял, глядя на дымящиеся руины своего убежища.

Боец из группы «Астрея» бегал между ранеными и делал обезболивающие уколы. До приезда медиков все должны были протянуть.

Журналистку уложили на куртки, женщина тихо стонала. Двое её коллег сидели рядом. Один закурил трясущимися руками.

Я подошёл к Обнорскому.

Он сел на обломок кирпичной стены, вытирая кровь с лица рукавом. Руки тряслись, а лицо стало серым от копоти.

— Вы целы? — спросил я.

Обнорский поднял голову и медленно кивнул:

— Живой благодаря вам, уже во второй раз. Вы спасли нам жизнь, и я никогда не забуду этого.

— Полагаю, вы бы сделали то же самое, — ответил я просто.

Он усмехнулся.

— Попытался бы. Хотя вряд ли так эффектно.

Он вытащил телефон из кармана. По экрану пробежала паутина трещин, но устройство работало и отображало значки на экране.

— Опоздали с выкладкой видео на тридцать семь минут… — пробормотал он, но потом улыбнулся. — Хотя… Может, так даже лучше.

Журналист открыл приложение, зашёл как администратор в кабинет канала и показал мне экран.

«Часть 3. Финал. Хлебников и похищение экспонатов Бриллиантовой палаты»

Статус видео: Готово к публикации.

— Я записал всё заранее, — объяснил Обнорский. — На случай, если с эфиром что-то пойдёт не так. Мы как раз готовились выложить его на трансляции, когда на нас напали…

Его палец завис над кнопкой «ОПУБЛИКОВАТЬ».

Обнорский посмотрел на меня.

— Теперь уничтожим его.

Я кивнул.

— Самое время.

Он нажал на кнопку публикации.

Сирены завыли со всех сторон.

Сначала одна — тонкая, пронзительная, режущая слух. Потом вторая, низкая и мощная. Третья. Четвёртая. Через минуту вой слился в сплошной рёв, который накрыл остров, заглушая треск догорающего огня и стоны раненых.

Полиция. Скорая помощь. Пожарные. Все ехали сюда.

Я сидел на обломке кирпичной стены и смотрел, как на мосту плотины останавливаются машины. Синие мигалки пульсировали в темноте, освещая дымящиеся руины здания.

Руки всё ещё тряслись от адреналина. Рёбра ныли от ушибов. На ладонях вздулись волдыри от ожогов. Но я был жив. Мы все были живы.

Почти все.

Первыми на остров ворвались полицейские.

Три машины въехали на скорости, затормозили с визгом. Из них выскочили сотрудники в форме.

— Всем стоять! — рявкнул старший. — Оружие на землю! Немедленно!

Феникс медленно поднялся с земли, держа руки на виду. Левой достал из нагрудного кармана кожаное удостоверение:

— Частная охранная компания «Астрей»! Лицензия действующая!

Он бросил удостоверение к ногам старшего офицера.

Тот поднял, раскрыл, изучил при свете фонарика. Кивнул бойцам — те опустили стволы.

Я тоже поднялся. Движение далось с трудом — рёбра пронзила острая боль. Достал из кармана документы. Протянул старшему офицеру.

Капитан лет сорока с усталым лицом и глубокими морщинами вокруг глаз изучил документы.

— Фаберже? Ювелир?

— Да.

— Что здесь произошло?

— Нападение, — ответил я коротко. — Мы отбили атаку.

Капитан оглядел поле боя. Медленно, методично. Взгляд скользнул по телам, раненым, по дымящимся руинам здания, по валунам и деревьям, испещрённым пулями и магическими повреждениями.

Лицо его не изменилось. Видимо, видел и не такое.

— Понятно, — сказал он наконец. — Оцепляем территорию!

Полицейские разбежались. Двое натягивали жёлтую ленту по периметру острова. Двое стали опрашивать бойцов «Астрея». Ещё двое осматривали тела нападавших.

Следом на остров въехали три машины скорой помощи.

Белые с красными крестами, они затормозили у самого моста. Из них выскочили медики и побежали к раненым.

Старшая склонилась над журналисткой. Женщина лежала на импровизированных носилках из курток, лицо бледное как мел, губы посинели.

Врач разрезала её куртку ножницами и осмотрела плечо. Лицо стало мрачным:

— Похоже, пуля в плечевом суставе. Застряла глубоко! Серьёзная потеря крови. Срочно забираем!

Крикнула двум другим медикам:

— Носилки! Живо!

Двое мужчин крепкой комплекции подняли женщину. Один держал носилки, второй ставил капельницу на ходу. Побежали к машине.

Журналистка застонала. Глаза закатились.

— Держись, — сказал ей врач жёстко. — Довезём, моя хорошая. Но ты тоже держись…

Они исчезли в машине. Та сорвалась с места, сирена завыла, мигалки полыхнули.

Другие врачи разбежались по раненым.

Обнорского усадили на носилки прямо на месте. Молодой врач — парень лет тридцати, в очках — осмотрел порез на лбу:

— Похоже, контузия лёгкой степени. Рассечение кожи. Сейчас подклеим, чтобы так не кровило — и поедем в неврологию.

Он обработал рану антисептиком. Обнорский даже не поморщился — сидел, глядя в пустоту. В шоке.

Врач работал быстро и справился с раной за пару минут.