Чтение онлайн

— Я цел, — сказал я. — Всё хорошо.

— Хорошо?! — голос матери дрожал. Слёзы текли по щекам. — Ты чуть не погиб! Что ты вообще себе позволяешь?! Лезть в перестрелки! Ты же не боевик! Ты ювелир!

— Ты безумец! — Вторила ей сестра. — Мы с ума сходили, ночь не спали! Сидели здесь, ждали, когда очнёшься!

— Простите, — сказал я. — Но так было нужно.

— Обещай, что больше не будешь так рисковать!

— Обещать не могу, — ответил я честно. — Но буду осторожнее.

Мать покачала головой, но снова меня обняла.

— Главное, что жив. Остальное переживём.

С соседней койки раздался голос Штиля:

— Семейная сцена трогательная.

Я повернул голову. Штиль лежал на спине, перевязанный. Рубашка расстёгнута, на боку белая повязка. Телохранитель ухмылялся.

— Заткнись, будь любезен, — сказал я.

— Не могу, — ответил он. — Ваша мать права. Вы действительно безумец.

Мать повернулась к нему:

— Спасибо, что уберегли моего сына.

Штиль усмехнулся:

— Старался. Не очень получилось. Сам ранен, он ранен. Но живы.

— Это главное.

— Где Обнорский? — спросил я. — Что с ним?

— В соседнем крыле, — ответила Лена. — Его тоже положили. Контузия, лёгкие ранения, ожоги. Но живой. Врачи говорят, в рубашке родился.

— Хорошо.

Лена наклонилась ближе к моему уху и перешла на шёпот:

— Когда вас привезли в приёмный покой, появились люди из Зимнего! Императорская охрана! В полной форме, при оружии! Твоя палата, палаты журналистов — всё под охраной! Никого не пускают без разрешения!

Что ж, судя по всему, расследование всё же дошло до императора. Его Величество принял меры. Защищает Обнорского и свидетелей.

— Быстро отреагировали, — сказал я вслух.

Лена кивнула.

— Очень быстро! Видео набрало уже миллион просмотров! Все обсуждают! Хлебников, Волков! В новостях говорят, что начато официальное расследование! Департамент, прокуратура, даже Министерство императорского двора!

Дверь открылась, и в проёме появился Василий Фридрихович с тремя стаканами кофе на картонном подносе. Увидел меня — остановился. Лицо просияло:

— А, очнулся!

Он поставил кофе на тумбочку, подошёл и аккуратно меня обнял.

— Слава Богу, — пробормотал он в моё плечо, отстранился и посмотрел мне в глаза. — Больше так не делай.

— Постараюсь, — ответил я.

Я потянулся к кофе, но мать шлёпнула меня по руке:

— Нельзя!

— Мам…

— Врач сказал — пока только вода! — голос стал строгим. — Никакого кофеина!

— Если меня не убил взрыв, полагаю, кофе с этим тоже не справится.

— Никаких возражений! — мать скрестила руки на груди. — И ты останешься в больнице столько, сколько скажут врачи!

Ненавижу больницы.

Я посмотрел на Штиля. Тот всё ещё широко ухмылялся:

— Добро пожаловать в клуб.

— Тебе-то хорошо, — буркнул я. — Ты привык.

— Двенадцать ранений за карьеру, — Штиль пересчитал на пальцах. — Да, привык.

— Сочувствую.

— Не надо, — он подмигнул. — Здесь медсёстры симпатичные.

Я вспомнил:

— Тебя не уволили?

Штиль пожал плечами:

— Пока приказа не поступало, но день только начался. — Он усмехнулся. — Может, вечером уволят. И наконец-то немного посплю…

— Даже если уволят, — сказал я, — я придумал, чем тебя занять. Давно думал создать собственную службу безопасности. — Я посмотрел на него. — Нужен тот, кто разбирается в вопросе.

Штиль замолчал и несколько секунд просто смотрел на меня.

— Предложение серьёзное?

— Абсолютно.

— Подумаю, — сказал он. Но в глазах я увидел интерес. Живой, настоящий.

Дверь снова открылась.

В палату вошёл мужчина, которого я уже не раз встречал, но которого не ожидал увидеть здесь.

Адъютант великого князя Алексея Николаевича. Того самого, что заказывал модульные браслеты.

— Господа Фаберже, — он слегка кивнул в знак приветствия. — Александр Васильевич.

Все встали.

Мать и Лена привстали с кресел. Отец выпрямился. Я попытался встать с кровати — рёбра пронзила боль.

Адъютант поднял руку:

— Не вставайте, пожалуйста. Вам необходим покой.

Адъютант сделал шаг вперёд:

— Александр Васильевич, Его Императорское Высочество великий князь Алексей Николаевич желает с вами поговорить.

— Когда его императорское высочество желает поговорить? — спросил я.

Адъютант слегка улыбнулся и понизил голос.

— Прямо сейчас. Он ожидает за дверью.

Василий Фридрихович замер. Мать сжала руки, Лена нервно теребила край платья.

Я попытался привести себя в порядок. Поправил подушку. Одёрнул больничную рубашку.

Мать бросилась ко мне:

— Подожди, подожди!

Она взбила подушку, поправила одеяло и пригладила мне волосы.

— Мам, я не на смотрины иду.

— Тише! Это же сам великий князь!

Наконец, дверь открылась. Адъютант тут же вытянулся по стойке смирно:

— Его Императорское Высочество великий князь Алексей Николаевич!

Он выглядел так же, как и в последнюю нашу встречу. Средних лет, высокий, военная выправка, идеально сидящий костюм-тройка с галстуком. Лицо сосредоточенное, но не злое. Скорее, волевое. Глаза серые, внимательные, оценивающие.

Все члены семьи тут же поклонились вошедшему. Я попытался встать, но рёбра пронзила острая боль. Штиль на соседней койке тоже попытался подняться и зашипел сквозь зубы.

Великий князь поднял руку:

— Прошу, лежите, господа. Вы были ранены, вам необходим покой.

Мы со Штилем опустились обратно на койки. Не без облегчения, должен отметить. Рёбра здорово болели при каждой попытке поменять положение.

Великий князь обвёл взглядом палату и остановился на мне:

— Мне нужно поговорить с Александром Васильевичем. Наедине. — Семья переглянулась. Великий князь повернулся к моей матери, и его голос стал мягче. — Ничего страшного, Лидия Павловна. Срочная неофициальная беседа. Телохранитель вашего сына может остаться.