Чтение онлайн

Семья неохотно двинулась к выходу. Мать бросила на меня тревожный взгляд через плечо. Я кивнул — дескать, всё в порядке.

Адъютант вышел последним, плотно прикрыв за собой дверь. Великий князь подошёл к моей кровати, придвинул стул и сел напротив меня.

Он молчал секунд десять, изучая меня. Взгляд тяжёлый, пронизывающий. Но я выдержал и не отвёл глаза.

Наконец, князь заговорил:

— По поручению Его Величества государя императора я взял на личный контроль дело, связанное с расследованием журналиста Обнорского. Эти видео всколыхнули империю. И, разумеется, игнорировать подобные подозрения невозможно.

Князь наклонился ко мне.

— Александр Васильевич, мне нужно понять всю картину. С самого начала. Как семья Фаберже оказалась замешана в этой истории?

Я собрался с мыслями и принялся рассказывать по порядку, перечисляя только важные факты. От скандала с артефактами и дела Пилина до войны с Хлебниковым после того, как ему не удалось нас обанкротить.

— Журналист Обнорский начал расследование Хлебникова независимо от нас, но в определённый момент наши дороги пересеклись, и мы начали работать вместе, — продолжал я. — Обнорский раскопал махинации с Бриллиантовой палатой, Хлебников несколько раз пытался заткнуть ему рот. А вчера, накануне публикации самой разгромной части расследования, нанятые им люди напали на убежище Обнорского. Я и нанятое мной охранное агентство вмешались.

— Почему вы уверены, что нападение организовал именно Хлебников? Насколько мне известно, у Обнорского достаточно недоброжелателей.

Я улыбнулся.

— Прямых доказательств у меня нет, однако стиль очень похож на Хлебникова. К тому же он понимал, что расследование уничтожит его. Логично, что он попытался не дать делу ход. Если бы Обнорского убили, не дали опубликовать расследование — Хлебников бы уничтожил всех. Мою семью, журналистов, свидетелей.

Великий князь молчал, лицо оставалось непроницаемым, но я заметил признаки гнева. Глаза стали холодными, как лёд. Племянник императора был в ярости.

Он кивнул и поднялся со стула.

— Благодарю за информацию, Александр Васильевич. Желаю вам и вашему телохранителю скорейшего выздоровления. В целях безопасности вашу семью и журналистов Обнорского будут охранять императорские гвардейцы. До завершения следствия и решения по делу Хлебникова и Волкова.

Я кивнул.

— Благодарю, ваше императорское высочество.

— Дело передано в Собственную Его Императорского Величества канцелярию. Следствие назначен вести лично глава Сыскного отделения Департамента полиции. Дело настолько громкое, что государь не может оставить его без внимания. Как только вы и Обнорский восстановитесь, будете приглашены для дачи показаний. Они критически важны.

— Разумеется, — отозвался я. — В любое время.

Князь посмотрел мне в глаза.

— Будьте уверены, Александр Васильевич, семья Фаберже в безопасности. Хлебников более не посмеет вам угрожать. Если информация из расследования Обнорского подтвердится, это будет дело века.

Он кивнул мне. Военный поклон — короткий, чёткий:

— До встречи, Александр Васильевич. — И повернулся к Штилю. — И вам скорейшего выздоровления.

Он вышел из палаты, дверь тихо закрылась, а в коридоре зазвучали шорохи и тихие голоса.

— Серьёзный человек, — усмехнулся Штиль.

— Очень, — согласился я.

Мы с Обнорским добились нужного эффекта. Государь обратил внимание. Великий князь лично контролирует дело.

Теперь подлец точно не соскочит.

Семья ввалилась в палату. Мать первой, Лена и отец следом, а замыкал шествие… Денис. Сестра бросилась ко мне:

— Чего он хотел?!

Я коротко пересказал содержание беседы. Отец опустился на стул:

— Значит, защита императора. Хлебникову конец.

Мать перекрестилась.

— Слава Богу.

Лена улыбнулась впервые за день.

Я отметил, что Ушаков выглядел усталым и был без формы. В обычном тёмном костюме, белой рубашке, галстук повязан небрежно. Но глаза блестели — друг явно был чем-то доволен.

Он подошёл к кровати и осторожно меня обнял, боясь причинить боль.

— Как ты?

— Жив, — ответил я. — Рёбра болят, смеяться не могу.

— А тебе и не должно быть смешно. Саша, ты понимаешь, что сделал?

— Вполне.

— Полез в перестрелку! С профессиональными бойцами!

Мать кивнула, поддерживая моего товарища.

— Ты легко мог погибнуть! — Денис встал, зашагал по палате. — Ты же не боевик! Ты ювелир!

— Я должен был, — сказал я спокойно.

— Должен?! — Денис развернулся.

— Да. Ты прекрасно понимаешь, почему и что стояло на кону.

Денис молча смотрел на меня. Потом вздохнул:

— Ты безумец.

Но голос стал мягче:

— Но ты прав. Если бы не ты — Обнорский был бы мёртв, а расследование — похоронено. Хлебников продолжил бы грабить страну.

С соседней койки раздался голос Штиля:

— Александр Васильевич не только хороший артефактор, но и весьма способный боец. Когда ему надоест делать украшения для графинь, может попробовать себя на службе.

— Спасибо, не надо, — буркнул я.

Штиль сдавленно хохотнул за ширмой, но тут же застонал — смеяться ему тоже было больно.

— У нас в Департаменте все на ушах, — сказал Денис. — Паника. Приехали люди из Сыскного отделения, все документы поднимают. Всех сотрудников проверяют на причастность. Куткина дёрнули с дачи.

Мы с отцом переглянулись. Лена слегка улыбнулась.

— Среди предполагаемых проданных ценностей Бриллиантовой палаты есть несколько старинных артефактов. А это значит, что Департамент обязан был контролировать их, отслеживать, проверять условия хранения.

Я понял, куда он клонит:

— И сотрудники Департамента наверняка заметили бы подделку.

— Именно, — кивнул Денис. — А если не заметили…

— Значит, кто-то был в доле.

— Именно. Под моим шефом серьёзно зашатался стул. Его уже вызывали на ковёр в Министерство Двора. Требуют объяснений, как подобное вообще могло произойти под его носом.

Отец покачал головой:

— Воровство в таких масштабах…

— Это только верхушка айсберга, — Денис наклонился вперёд. — В схеме, которую раскрыл Обнорский, задействовано столько высоких чинов… Что устанем считать летящие головы.

Он начал перечислять на пальцах:

— Хлебников — ювелир, магнат, миллионы состояния. Волков — генерал-губернатор Москвы, один из самых влиятельных людей империи. Куткин — директор Департамента, под подозрением. Чиновники Министерства двора, под надзором которых находится Кремль. Сотрудники Бриллиантовой палаты — минимум трое. Возможно, кто-то ещё. Это землетрясение, господа. Такого скандала давно не было.