Чтение онлайн

Место во главе стола пустовало.

Евдокия Матвеевна разливала щи, Таня раскладывала пироги, Савелий подавал хлеб. Слаженно, привычно.

— Как отец? — спросил Арсений.

— Завтра уже хочет выписаться, — ответила Евдокия Матвеевна с улыбкой. — Врачи отговаривают, но вы же знаете Павла Акимовича. Упрямый как бык. Сказал: «Дома быстрее поправлюсь».

— Это точно, — усмехнулся Арсений.

Щи оказались отменными — наваристые, с говядиной, со сметаной. Пироги — хрустящие снаружи, сочные внутри.

— Танюша, как учёба? — спросила мать.

Таня оживилась:

— Хорошо! Мы сейчас изучаем гжель. Смотрим, как современные художники черпают вдохновение из традиционных промыслов. Завтра будет практика по керамике…

Она посмотрела на меня:

— Александр Васильевич, а вы когда создаёте артефакты, думаете о красоте?

Я улыбнулся.

— Постоянно. В нашем мире артефакты — часть ювелирного искусства. И когда заказ индивидуальный, требования к художественной ценности очень высокие. Но артефакт должен ещё и работать, выполнять свою функцию ровно так, как нужно мне и заказчику. Так что здесь нельзя сказать, что первично.

— Интересно, — Таня кивнула. — Значит, форма не всегда следует за функцией?

— Задача артефактора-ювелира — подружить одно с другим.

Савелий молчал, но слушал внимательно. Арсений был расслаблен, деловитость сменилась на семейную теплоту.

Я чувствовал себя комфортно. В кругу семьи Овчинниковых царила атмосфера, которую не купишь ни за какие деньги. Во многом это напоминало и мою семью — мы тоже любили собираться все вместе за столом, делиться новостями и обсуждать всё подряд.

— Александр Васильевич, — Евдокия Матвеевна посмотрела на меня с благодарностью. — Спасибо, что не бросили нас и Павла Акимовича. Многие бы отступили после такого. Вы настоящий друг нашей семье…

Я скромно кивнул:

— Павел Акимович рискнул, согласившись на партнёрство. И я не могу оставить его наедине с происходящим.

— Всё равно, спасибо.

— Кстати, об этом. Я хотел вас предупредить. С сегодняшнего дня у вас будет охрана. Я договорился с агентством «Астрей». Это согласовано с Павлом Акимовичем.

Таня встревоженно посмотрела на меня:

— За нами теперь будут следить?

— Не следить, а охранять, — поправил я. — Они профессионалы. Вы их почти не заметите. Просто мера предосторожности.

— А если… — она замялась. — А если ещё будут нападения?

— Именно поэтому нужна охрана, — ответил я твёрдо. — Чтобы предотвратить любые попытки.

Евдокия Матвеевна перекрестилась:

— Господи, защити нас.

Арсений посмотрел на меня:

— Александр Васильевич прав. Отец вчера сказал то же самое. Нужно быть осторожными.

Савелий неожиданно заговорил:

— А можно мне научиться драться?

Все удивлённо посмотрели на него.

— Что? — переспросил Арсений.

— Если нас атакуют, хочу уметь защитить семью, — Савелий посмотрел на меня серьёзно. — Не хочу быть беспомощным.

Арсений нахмурился, собрался возразить. Но Евдокия Матвеевна положила руку ему на плечо. Я кивнул:

— Хорошее желание, Савелий. Посмотрим, что можно сделать. Возможно, один из охранников сможет дать вам уроки самообороны. Если ваш отец, конечно же. Не будет против.

— Спасибо, Александр Васильевич!

Савелий впервые за вечер улыбнулся.

Ужин продолжился. Разговоры текли легко — об учёбе, о планах, о мелочах жизни. Никто не упоминал пожар напрямую. Семья старалась сохранить нормальность.

Когда тарелки опустели, Евдокия Матвеевна встала:

— Танюша, помоги мне с посудой.

— Конечно, матушка.

Савелий поднялся:

— Я к себе, уроки надо доделать…

— Иди, сынок.

Остались мы с Арсением. Он посмотрел на меня:

— Пойдёмте, покажу, что нашёл на записях.

Мы перешли в кабинет.

Арсений сел за стол, я устроился в кресле рядом. Ноутбук уже был включён, на экране висела таблица с данными.

— Я сопоставил логи пропусков с записями камер, — начал Арсений. — Проверял, действительно ли каждый человек входил лично, или кто-то использовал чужой пропуск.

Человек с украденной карточкой откроет дверь — система запишет владельца. Но камеры покажут правду.

— Результаты? — спросил я.

— Начнём с Воронова.

Арсений открыл видеофайлы. Три ролика, метки времени: 21:30, 22:00, 22:15.

На первом — Пётр Ильич Воронов входил в литейный цех. Пожилой мастер, лет пятидесяти пяти, седая борода, рабочая одежда. Прикладывает пропуск к считывателю, дверь открывается.

Второй ролик — склад заготовок, 22:00. Тот же Воронов, несёт ящик с материалами.

Третий — цех обработки, 22:15. Воронов разговаривает с кем-то из мастеров, показывает на чертёж.

— Все входы подтверждены, — сказал Арсений. — Везде он лично.

Я кивнул. Воронов чист. По крайней мере, по этой части.

— Кудрявцев?

Арсений переключил на другие файлы. Степан Фёдорович Кудрявцев — мужчина лет сорока, коренастый, усатый.

Три ролика: 19:00, 21:00, 21:45.

Везде он. Входит сам, работает в своём цехе, проверяет заготовки в литейном, делает инвентаризацию на складе.

— Тоже подтверждено видео, — Арсений откинулся на спинку кресла. — Кудрявцев чист.

— Остаётся Краснов, — сказал я.

— Вот тут интересно.

Арсений открыл новую папку. Четыре видеофайла.

— Смотрите.

Видео 1 — Литейный цех, 20:15.

Иван Семёнович Краснов. Высокий, худощавый мужчина в костюме входит в цех, идёт проверять оборудование. Разговаривает с мастерами, кивает, осматривает печи. Деловито, обычная рутина.

Выходит через десять минут.

Ничего подозрительного.

Видео 2 — Склад заготовок, 20:30.

Краснов входит. Проходит между стеллажами. Камера снимает его несколько секунд.