Чтение онлайн

Одноэтажное здание райкома одиноко возвышалось посреди небольшой площади, усыпанной шлаком, на довольно внушительном расстоянии от сумрачного серого здания управления шахты. Стены райкома были выкрашены в коричневый цвет, который хорошо смотрелся на фоне зеленых гор и голубого неба. Над фронтоном здания развевался красный флаг.

Когда на следующее утро Матэ направился в райком, территория, прилегающая к нему, уже была оцеплена полицейскими дружинниками, одетыми в стального цвета рубашки с красными галстуками. Старый черный «мерседес», на котором приехал инструктор, окружили шахтеры. Матэ с трудом удалось попасть в длинный застекленный коридор, увешанный плакатами и лозунгами. Он попросил передать Крюгеру, что пришел.

Вскоре Крюгер вышел и провел Матэ в большую прихожую, в которой пахло бумагами.

— Ну, принес? — спросил Крюгер.

— У меня в кармане, — ответил Матэ.

— Садись сюда и подожди меня, если можно будет, я выйду, — сказал Крюгер, забирая автобиографию.

В прихожей вчера вечером, видимо, допоздна заседали: в углу высилось нагромождение скамеек и стульев. В другом углу стоял старомодный шкаф со стеклянными дверцами, доверху забитый старыми и новыми политическими брошюрами. Из прихожей в зал заседаний вела дверь, обитая старым бархатом. Матэ подошел поближе к ней. Раньше эта дверь была в кабинете управляющего шахтой, а теперь ее перевесили сюда.

Сначала Матэ услышал голос Крюгера. За ним выступал незнакомый оратор.

— До каких пор мы будем терпеть такое, товарищи? — говорил оратор. — Разве это дело, когда в шахтерском районе на такой ответственной должности сидит поп?!

Поняв, что говорят не о нем, Матэ отошел от двери.

После совещания первым из зала вышел инструктор. На вид ему было лет тридцать, но голова его уже начала лысеть. На руке у него висело кожаное пальто. На Матэ инструктор не обратил никакого внимания. Крюгер шел сзади, отшвыривая стулья.

Через несколько минут, проводив инструктора, он вернулся и провел Матэ в свой кабинет. Матэ хотел сразу же спросить, как его дела, но раздумал, решив подождать, пока Крюгер не заговорит об этом сам. Крюгер, казалось, совсем забыл о нем, подойдя к письменному столу, снял трубку телефона и попросил соединить его по очереди с секретарями всех партийных организаций шахты.

— Послушай, Матэ! — позвал Крюгер, разыскивая что-то в ящике стола. — Ты наверняка знаешь, что это за должность такая — инспектор училищ?

— Это человек, в ведении которого находятся все школы.

— Вот черт... — удивился Крюгер. — Выходит, это большая шишка?

— Довольно большая, — робко подтвердил Матэ.

Задвинув ящик стола, Крюгер встал и потряс в воздухе кулаком.

— Ну так вот, мы эту большую шишку и потрясем как следует! — сверкнул он глазами. — Стыдно нам в шахтерском районе иметь инспектором школ и училищ попа! Все мы настолько заняты черновой повседневной работой, что порой даже не замечаем собственных упущений. Решаем то производственные, то продовольственные вопросы, а тут на тебе! Ну уж теперь-то мы поедем, дружище, к этой шишке и сбросим его!

— Мы? Вдвоем? — испугался Матэ.

У Крюгера было спокойное и веселое лицо. Он подошел к окну.

Большинство дружинников уже разошлось, и перед зданием райкома осталось лишь несколько человек, которые не спеша курили на площади. «Мерседес» уже был далеко, похожий на черного странного жука, который никак не может взлететь в воздух.

— Если все быстро пойдем, мы заодно и туристский особняк очистим, — отошел от окна Крюгер.

— Туристский особняк? А что нам там нужно?!

— Потрясем их немного, захватим на часок здание. Ничего опасного! А чего ты так удивился? Мы, Матэ, живем в революционный период, не забывай этого!

— А нам за это не попадет? — с тревогой спросил Матэ.

— Попадет? — засмеялся Крюгер. — От кого это нам, шахтерам, может попасть?

— Не знаю, но попасть может.

Крюгер подошел к Матэ и сжал его руку:

— Боишься.

— Не боюсь, но говорю, что за это и попасть может.

— Было время, когда и я всего немного побаивался. Но тогда я думал: а мне-то лично зачем это? Какая мне выгода? Абсолютно никакой! Я ведь не жулик и не вор! Если я против кого и выступаю, то вовсе не ради собственных интересов. Так что мне бояться нечего. За правду, Матэ, я согласен и умереть! А если я немного припугну этих буржуев, чтобы они не больно-то наезжали в тот особняк жрать, пить да развлекаться под граммофон, то сделаю это ради интересов пролетарской диктатуры. И бояться мне нечего!

В этот момент зазвонил телефон. С коммутатора сообщили, что они могут соединить Крюгера с секретарями парторганизаций.

До Матэ только сейчас дошло, что Крюгер, собственно, во многих отношениях прав и можно понять серьезность, с которой он готовится к проведению этой операции.

Крюгер переговорил по телефону и с начальником местной полиции, который дал свое согласие и долго хохотал в трубку. Он пообещал убрать на время «операции» всех полицейских из округа, но напомнил, что дает Крюгеру на ее проведение не более полутора часов.

К полудню перед зданием райкома собралось человек шестьдесят. Крюгер был здесь же, он даже произнес небольшую речь, напомнив собравшимся о пути движения, о цели их «похода» и о том, как они должны будут вести себя. Если же что-нибудь непредвиденное будет мешать проведению «операции», он даст об этом знать: два раза выстрелит в воздух из пистолета. Все двинулись в путь.

Крюгер шел в голове колонны. Рядом с ним бодро шагал Матэ. Оба были готовы к решительным действиям.

До города было километра четыре. Раскаленный воздух струился над дорогой.

— Мы должны выйти прямо из долины! — распорядился Крюгер.

Когда переходили через ручей, по которому текла грязная вода, откачиваемая из шахты, несколько человек задержались, чтобы ополоснуться, а потом с криками и шутками бросились догонять ушедшую вперед колонну. Перейдя через мост, шахтеры запели. Сначала пело всего несколько человек, вскоре к ним присоединились и остальные. Пели даже те, у кого и голоса-то не было. Один из шахтеров прихватил с собой гармошку и всю дорогу до самого города играл то «Варшавянку», то «Интернационал».

Когда колонна проходила мимо деревянной церквушки, Крюгер подозвал к себе Матэ.

— Как ты думаешь, где находится этот самый инспектор? — спросил Крюгер.

— Кто его знает, — пожал плечами Матэ. — Может, у него в городе есть резиденция, а может, он располагается в какой-нибудь из школ. Лучше всего спросить об этом у кого-нибудь из местных жителей.

— Чего захотел! Не будем же мы останавливаться и наводить справки! — пробормотал Крюгер. На лице его появилось выражение растерянности, какое бывает у человека, который не знает, что ему сейчас делать. — Может, зайти в одну из школ?