Чтение онлайн

Причём обратим внимание на несколько любопытных моментов. Во-первых, здесь, как и в современном книжном дизайне (гл. 2), эксплуатируется идея искусственного «оживления» книги – достаточно изобразить её с ручками-ножками. Во-вторых, книжки Уолстенхолма все как одна потёртые, истрёпанные, ветхие. Они явно уже прожили одну долгую-предолгую жизнь и теперь проживают вторую – новую и, главное, лучшую. Более «живую». В-третьих, есть знаковая деталь: на одном из рисунков воспроизводится техника бук-карвинга (гл. 4-). Узнали?

Для самого художника и в отдельно взятом творческом процессе всё это просто забавная придумка и сюжетная игра, но в общекультурном контексте это очередное свидетельство того, что Книга уже никакая не святыня, а просто вещь. Точнее даже вещица, пусть и человекоподобная. Притом такая, которая нуждается в «обновляющих» и «улучшающих» действиях, – культурном «апгрейде».

То же самое – в отношении классической литературы. Скажем, в рамках просветительского проекта «Arzamas» (2015) предлагалось «поучаствовать в определении эталона мужской литературной красоты»: выбрать пять писательских портретов и разместить в соцсетях. Российский художник Лёша Фрей выпустил серию рисунков, в которой соединил портреты Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого с образцами модной одежды. Классики превратились в фотомоделей. Из авторского комментария: «Я хотел стимулировать интерес к чтению у молодого поколения, показать, что классика – это must have и произведения актуальны и в современной России». Заметим: именно must have. Не must read. Чтение вторично – важно созерцание и обладание.

Визуализация изящной словесности возможна не только в статике и на плоскости, но также в движении и объёме. Уже понятно, что далее речь пойдёт о кино.

Примерно с начала 2000-х Россию захватила мода на новейшие экранизации литературной классики. Одну из первых – сериал «Идиот» (2003) – зрители приняли на ура: кинорейтинг был более 25 % по стране. А уж как ликовали издатели: продажи романа выросли в четыре раза! И дальше пошло-поехало – примерно в год по картине: «Мастер и Маргарита», «Преступление и наказание», «Доктор Живаго», «Герой нашего времени», «В круге первом», «Обитаемый остров», «Братья Карамазовы», «Господа Головлёвы», «Солнечныйудар», «Тихий Дон»…

Однако всё же перенесение литературы на киноэкран имеет давнюю традицию, и нынешние формы не отличаются принципиальной оригинальностью. Разве что в последнее время появились «литературные» мультики и анимированные лекции – в основном по произведениям школьной программы, например, «Мёртвым душам» и «Войне и миру» (проект телеведущей Тины Канделаки «Умная школа).

Но вот в 2011 году Россия вступила в новую эпоху – буктрейлерскую: издательство «Азбука» выпустило первый профессиональный видеоролик к роману Алексея Маврина «Псоглавцы». Видео представили публике с большой помпой: торжественными анонсами, зубодробительной рекламой, множеством репостов в соцсетях.

Буктрейлер действительно становится заметным атрибутом издательской индустрии и значимым явлением книжной культуры, поэтому стоит поговорить о нём подробнее. В общем смысле под буктрейлером понимается видеокомпозиция из экранизированных эпизодов литературного произведения. Но в реальной практике это понятие применяется не только к специально срежиссированной игровой постановке по сюжету книги, но и к видео-инсталляции с музыкальным сопровождением, и к набору слайдов простенькой компьютерной презентации. Буктрейлером именуют как ролик о конкретном произведении (например, новом романе известного автора), так и клип о книгах вообще (например, социальная реклама чтения).

В настоящий момент нет ни общепринятых требований, ни каких-либо критериев оптимальной продолжительности буктрейлера. Специальный англоязычный блог booktrailermanual.com указывает как оптимальную продолжительность 60-90 секунд. Российские ролики в среднем укладываются в интервал от 1 до 3 минут.

По способу визуального воплощения текста можно выделить три разновидности буктрейлеров: игровые (минифильм по книге); неигровые (набор слайдов с цитатами, иллюстрациями, книжными разворотами, тематическими рисунками, фотографиями и т. п.); анимационные (мультфильм по книге).

Но куда любопытнее классифицировать буктрейлеры по содержанию. Так, встречаются ролики повествовательные (представляют эпическую сторону, основу сюжета); атмосферные (передают настроения книги и ожидаемые читательские эмоции); концептуальные (транслируют ключевые идеи, общие смыслы текста). Конечно, всё это очень условно и отнюдь не универсально. Например, неигровой трейлер может содержать элементы анимации, может быть одновременно «повествовательным» и «атмосферным».

История буктрейлеров началась ещё в 2002 году – с выхода ролика к остросюжетному роману Кристин Фихан «Тёмная симфония». Но широкую популярность эта практика получила с 2005 года благодаря развитию видеосервисов и социальных сетей. У нас этому более всего способствовали «YouTube» и «Вконтакте». Значимую роль сыграло также появление букридеров и прочих техустройств для чтения оцифрованных текстов. Здесь работает механизм прямой связи: посмотрел видео -> заинтересовался книгой -> заказал электронную версию -> моментально получил текст на персональный носитель.

В России созданием буктрейлеров целенаправленно занимаются в основном крупные издательства («Азбука-Аттикус», «ЭКСМО», ACT, «РИПОЛ классик» и др.), но пионером, вероятно, выступает «Вагриус», ещё давным-давно сделавший 15-секундный трейлер к роману Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота».

За прошедшее десятилетие буктрейлерство превратилось в самостоятельную и динамичную отрасль книжной культуры, эволюционируя от прикладной пиар-технологии к медиатворчеству. Появляется всё больше профессиональных роликов, в которых мастерство граничит с искусством. Одновременно развивается и любительское видеотворчество, которое во многом стимулируется библиотеками. Проводятся уже не только областные, но и общероссийские конкурсы: «VideoBooks», «Роман с библиотекарем», «Всероссийский конкурс-парад буктрейлеров»…

Всё это абсолютно в духе времени: появление цифровой видеокамеры сделало качественную съёмку несложной и общедоступной, точно так же появление смартфонов породило моду на букшелфи. Способны ли такие практики повысить интерес к чтению? Возможно. Способны ли они повысить качество чтения? Сомнительно.

Облекаясь в медиаформу, литературное творчество выходит в сопредельные и смежные области. На буктрейлер можно посмотреть глазами искусствоведа, культуролога, экономиста. Для первого это визуализация словесности, для второго – способ публичной презентации текста, для третьего – инструмент книгоиздательского маркетинга. Выходит, буктрейлер имеет прямое отношение к литературе, но не является предметом литературоведения.

С одной стороны, трейлер частично воплотил мечту режиссёра Сергея Эйзенштейна о трёхмерной «книге-шаре», в которой возможно «единовременное и взаимное проникновение» отдельных фрагментов. Текст в видеоформате становится поликодовым – состоящим из словесных, зрительных и мелодических элементов. Это и придаёт произведению «шарообразность», расширяя возможности его восприятия (непрофессиональным читателем) и пространство интерпретации (читателем-специалистом).

С другой стороны, содержание книги не равно механической сумме идей, система образов не тождественна совокупности художественных деталей. Однако создатели буктрейлеров часто используют именно такой подход – репродуцирование разрозненных фрагментов текста, фрагментарное воспроизведение отдельных образов. Превращаясь в клип, текст «демонтируется», утрачивает целостность. Аналогично при компьютерном переводе текстовых программ иногда возникает т. н. «код абракадабры» – хаотический набор графических знаков. Визуальное перевоплощение оборачивается текстовым развоплощением. Но такова клиповая основа всей современной культуры: мозаичность, дробность, дискретность.