Чтение онлайн

Под Острова. Так наперед назвали опорные пункты на полигон-корыте: пару в центре и 4-5 по краям. На них требовалось установить различные датчики, приборы наблюдения, чтоб знать, какая здесь температура К-днями и К-ночами, какова влажность, далеко ли видно вверх, в стороны - и что именно. И причалы для НПВ-барж и глиссеров, места выхода и отдыха. Словом, обживать.

С первым утесом, взятым у Тебердинского хребта - размером метров в сорок, с 16-этажный дом, - выяснилась приятная сторона: и взять НПВ-лучом можно легко, отделить от скалы, срезать, как кусок масла ножом (поскольку камень, непроводник), и поставить на полигоне можно легко и сразу прочно. Нижняя часть утеса, оседая на крутой НПВ-барьер над титановым поддоном, сама дробилась, выравнивалась, подравнивалась... и он будто здесь всегда и стоял. Осталось подровнять НПВ-фрезами верх, склоны - это не было проблемой.

Первый камень поставили на востоке полигона; внешне - у Восточного входного овала и НПВ-шлюза, в 14 метрах от него по прикидке с ВнешКольца, в 20 метрах от опорной мачты высоковольтной линии, что подходила с пустыря. По внутреннему же счету он был в ста километрах от того шлюза.

Так и назвали: Первый Камень.

Более хлопотно оказалось с доставкой. Внутреннюю камеру ЛОМа, вторую ступень - полуметровый металлический цилиндр с "многоэтажным" вложением извлекали из Ловушки, вертолетом доставляли в НИИ, поднимали на ВнешКольцо; там строго в нужном месте опускали жерлом вниз в пространствво К8640 полигона - и высвобождали Ловушку, сбрасывая поля и сей камень.

Пока не вошли во вкус, брала оторопь, что утесом в десятки метров манипулируют так, будто его внутри, в цилиндре, и нет, несут его, как бочонок; а потом он виден с Кольца на К-полигоне крупицей, светящейся во тьме. Точкой. Звездочкой.

– Созвездия вверху, созвездия внизу...
– задумчиво молвил Толюн, глядя вниз сквозь штанги Кольца.

– Будут!
– уточняюще поднял палец Буров.
– Будут созвездия внизу, когда наберем достаточно "островов". Созвездия-архипелаги. Так что полетели в Овечье.

В целом занятие оказалось канительным. Дождаться подходящего облака, чрез него направить НПВ-поисковый луч в горы, найти подходящий утес... это все при К1, в "нулевом времени"!
– взять, доставить на Ми-4 (час лета!) - и еще возиться на нижних уровнях башни, при К2-5. Труд был, как на всех уровнях, но время расходовали самое дорогое.

В сей день установили только три "островка": еще один с западной стороны, один в центре полигона. Три светящихся крупицы среди океана тьмы при взгляде с ВнешКольца.

– Слушайте, этак мы состаримся и ничего не успеем!
– обеспокоился Буров.

– Хорошо еще, хоть там их оборудовать можно практически сразу, вне времени, - заметил Панкратов.

– Вне времени, но не вне жизни нашей, - буркнул Васюк-Басистов.
– Тоже надо бы беречь.

Он знал, о чем говорил; хлебнул К-трудов еще при Корневе.

Оборудовали.

Центральный назвали "Вэ-Вэ", западный "Александр Корнев". На Вэ-Вэ поставили телескоп (все тот же "максутик" из спасенных). В него - да и просто так - наблюдали МВ-солнце с "обручами". А вот решетку ВнешКольца не рассмотрели - из-за спектрального сдвига ее холодную тьму.

Но наряду с тем, что что-то делалось медленно и плохо, немало было и того, что делалось быстро и хорошо: в руки давалось. В НИИ НПВ много людей много всего делают; это уж точно.

И в сей же день измерениями на "островах" за многие К-дни и К-месяцы разобрались с тепловым режимом на полигоне. Выяснили, что запас тепла, забранный вместе с воздухом Земли, уже исчерпался, рассеялся. Теперь все зависело о МВ-солнц: светят - жарко, не светят - лютый, почти космический холод. Слабо светят - тоже не позагораешь.

На "островах" еще оставался запас тепла от самих камней.

Ясно стало, что на окраинных камнях всегда будет прохладней, чем в центре, где МВ-солнца возникали почти в зените.

Так наметились очертания климата будущей К-Атлантиды.

1.

Под это дело Иерихонский предложил Материковый К-календарь, спроектированный им на компьютере (уж это-то всегда легко ему в руки. давалось). Во-первых, обосновал он, раз там появились опорные пункты с приборами, нужен и свой счет времени. Реального. Кто когда где чего что: работал, жил-был, сколько часов и дней. По свойствам и специфике будущего Материка.

Специфика была та же, от его первой идеи: час это год, пять минут К-месяц, десять секунд - сутки; только теперь все было красиво конкретизовано:

– все К-годы имеют по 360 дней; високосных не надо;

– все месяцы тоже ровно по 30 дней;

– согласование с Земным временем: К-год заканчивается с последним пиканьем ежечасных сигналов точного времени на Земле, в частности, в Катагани; этим там завершается К-декабрь (только не 31-е, а 30-е его число);

– как только обрывается последнее удлиненное "пииии...", пошел новый К-год. 1-е января.

День текущий 7.8421 октября

8 окт 20 ч 1 мин Земли

8+121 окт Уровня К144

(где это обсуждали в сауне)

А на полигоне 5-е К-января неизвестного года

– ... а лучше бы не января, а пеценя, - продолжал он свой доклад в сауне на уровне К144, на средней полке - розовый, голый, с налипшими на спине листьями от веника - при большом внимании таких же собравшихся: Бурова, Климова, Панкратова, Толюна, бригадира связистов Терещенко. Любарский отсутствовал.
– Раз уж мы камешки эти по-своему называем, по историческим, так сказать, именам НИИ, надо бы и здесь. Пока что у меня три названия: вместо января пецень, вместо февраля сашень, вместо марта шарень...
– он выразительно указал вверх.
– А далее пусть пока будет обычно: К-апрель, май и так далее.

– Пока кто-нибудь еще героически копыта не откинет, - добавил Миша.

– В самом деле, - произнес, помахивая веничком, багроволицый Буров, - что нам тот Юлий Цезарь, Октавиан Август, двуликий Янус! Найдем свои имена.

Собственно, эти реплики означали принятие идеи. Чего ж ее, действительно, отвергать: все правильно рассчитано.

– А годы как будем считать?

– От образования полигон-корыта, как еще! У нас зафиксирован день и час.

– Нет, лучше от пуска солнцепровода. Как в Библии: да будет свет!

Поспорили. Не сошлись. Решили давать и так, и так, через дробь.

– Итак, сейчас у нас 8 октября 20 часов 14 минут 5 секунд Земли... провозгласил Иерихонский, глядя на экранчик своих ЧЛВ (он уже ввел там эту строку!), - а на полигоне и на островах 23 сашеня 49/31 К-года!

– Это введем и в Табло времен на ВнешКольце, - скрепил Буров.

– Бармалеич не утвердит, - сказал Миша, помахивая около спины веником. Он же сторонник дробных "дней текущих". И Малюта взвоет.

– Шашлык по-карски, время по-любарски, - добавил кто-то.
– А теперь вот еще и по-иерихонски.