Чтение онлайн

– И ты так спокойно рассуждаешь? Можно подумать, что ты сам не человек, а нечто стороннее!

Он усмехнулся.

– Я не буду утверждать, что я - нечеловек. Ты сама придумала сравнение с клеткой организма, и пользуясь им, скажу так: внемиренец - тоже клетка, но более подвижная. Как клетка крови, в сравнении с клеткой мышечной ткани. У нас другие возможности, другое предназначение. Ты не подозреваешь даже, сколько всевозможных субъектов существует в нашей Структуре. Классифицируя только внемиренцев, ты получишь сотню разных видов. К примеру, Архивариусы. Их немного, и они призваны собирать и хранить информацию обо всем, что создали Великие. Есть еще клан Обманувших Смерть. Это внемиренцы, сохранившие ядро Сущности после своей гибели; у них совершенно отсутствует образ Стихии Смерти; сейчас они бессменные Воины Структуры. В плоскости Завершения живут локальные внемиренцы, экзорные дети Творца. Среди них идет нескончаемая борьба за Равновесие сил Света и Тьмы. К счастью, сие беспокойное семейство умеет перемещаться лишь по плотным Мирам, и их проблемы в основную Структуру не проникают. Стоит упомянуть и о Кочевниках, существах, чуждых нам по своей природе. Никто не знает, откуда они пришли, у них нет ни одной Стихии, и поэтому они способны находиться в один и тот же момент времени в одной и той же общей точке с любым живым объектом. Кочевник совмещается с мирянином и может даже вытеснить его из тела, если захочет. Впрочем, долго на одном месте они не остаются.

– А Темные Миры?
– спросила Юлька.
– Кто там обитает?

– Легче сказать, кто там не обитает, - улыбнулся Оливул.
– Темные Миры особая область, периферия Структуры, некий конгломерат Экзорных Миров. Нечто вроде сборища брошенных Игры. Их порядок поддерживает Племя Драконов, которое, подобно Посредниками, направляет рождение и разрушение Миров, принимает или отвергает экзисторов, задумавших сделать свою Игру. У Темных Миров собственная вольная жизнь, отличная от догматических устоев Структуры. Вообще, все, что происходит там, большинство внемиренцев считает чем-то низшим и непристойным.

– Но ты сам так не думаешь?
– осторожно уточнила девушка.

– Я ни с кем не говорил об этом... Темные Миры - мое детство и юность. Это Родина моих друзей, моей няньки, растившей меня после гибели отца. Бер-князь Арбаросс, мой отец, боролся за полноправие Темных Миров в Структуре. И в этой битве отдал свою жизнь.

– И ты часто бываешь там?

– Часто, - он усмехнулся.
– Хотя должен признаться, что мои променажи прямое нарушение закона. Диербрук не приветствовал деятельность Арбаросса, но он любил младшего брата и гордился его мужеством. После его гибели Аз-князь постановил: любой из членов семьи будет изгнан из Лучезарного Мира навеки, если побывает в Темных Мирах. А я как-никак считаюсь прямым наследником княжеского Жезла.

– Ты можешь занять место Диербрука?

– В принципе - да. Ведь Донай, родной его сын, младше меня. Он Ви-князь, а приоритет наследования у Бер-князя. Только все это - пустое!

– Для тебя-то пустое, а для Доная?
– Юлька выжидающе смотрела на молодого человека.
– Он не показался мне таким уж безобидным, особенно когда напустил на нас своих ловцов.

Оливул задумался на мгновение. В памяти всплыл разговор с кузеном и угроза уничтожить камень Бытия.

– Донай, ищет способы самовыражения, - произнес Бер-Росс, -создает себе образ врага. Он всегда стремился быть лучше кого-то, сильнее, умнее. Я для него беспроигрышный полигон.

– Вот уж никто не подумает, что он умнее тебя!

– Вероятно, и тем не менее он всегда мог сказать: я жив, а ты мертв. И был прав. Он когда-нибудь научится быть терпимым, а пока он еще слишком молод и горяч.

– Он жестокий убийца!

– Я виновен не меньше: Игра на существующем Мире - уже определенная жестокость, и втягивать в нее такого неопытного экзистора, как Донай, было ошибкой.

– Зачем тебе вообще нужна была Игра?
– тихо спросила Юлька.
– Зачем ломать судьбы? Мы же не куклы, которых можно поселить в игрушечный дом и заставить изображать все, что захочется. Я не понимаю, что тебя повлекло за Диербруком?

– Я уже сам ничего не понимаю, - Оливул помрачнел.
– Аз-князь стремится улучшить Миры, поселить в них Счастье, которого так мало в нашей Структуре, сделать людей честными, справедливыми.

– И что ляжет на другую чашу весов? Что придется уничтожить?
– в глазах Юльки вспыхнуло негодование.
– Десятка полтора Миров, не так ли? А сколько жизней? Неужели мозг одного внемиренца и какой-то мертвый аппарат способны создать все то, что имеет каждый человек? Никакая палитра не скопирует все краски природы, ни один ум не повторит человеческую душу!

– Создатель ваяет образ, а Экзистедер дает этому образу жизнь. Вся наша Структура родилась из Игры, - возразил Бер-Росс.

– Вот как? А на ее месте до этого была другая?

– Нет...

– Именно! А если твой всемудрый Диербрук хочет создать свои Миры, пусть убирается отсюда восвояси. Нас уже однажды создали и мы живем. Кто вам позволил ломать Жизнь?!
– Юлька поникла, и после нескольких секунд молчания добавила совсем другим грустным и смущенным тоном: - я не хочу видеть тебя в роли разрушителя.

– Почему?

– Ты благородный человек. Не ходи с ними.

– Ты предлагаешь мне просто отойти в сторону?
– горько усмехнулся Оливул.

– Я уверена, ты можешь найти решение получше!

– Знаешь ли, Юля, у тебя есть тенденция самой придумывать людей. Если бы ты обратилась мыслью к Экзистедеру, у тебя бы получилась отличная Игра!

– Да горел бы он ясным пламенем, твой Экзистедер! Ты сам просто не хочешь поверить, что эта штука - зло!

Белый князь поднялся. Девушка поняла, что продолжать он не будет, и вздохнула.

– Пойдем дальше?
– спросила она.

– Да. Если нас ничто не задержит, мы скоро будем на поверхности.

Ш 34 Ч

Данила очень удивился, когда обнаружил, что не может встать без посторонней помощи. Пэр озабоченно суетился в воздухе.

"Данька, ты потерял много сил. Не упрямься, послушайся Серафиму. Тебе нужно отдохнуть!"

Данила вынужден был подчиниться, и позволил Грегу и Гору отвести себя в грот, где его уложили на песок возле стены. Каляда присела рядом.

– Я предполагала, что ты родился в другом Мире, - сказала она, - но, честное слово, не знала, что ты сильный внемиренец.

– Кончайте мне мозги полоскать, я и так ни черта не понимаю!
– простонал Данила.
– Пэр, ради бога, расскажи, как все это получилось. Кто я?

"Ситуация была бы комичной, если бы я всерьез не потерялся в Структуре, заговорил призрак.
– Но, я вижу, надо начинать с самого начала. Ты был слишком маленький, Данька, и вряд ли что-либо помнишь. Так вот: твои отец и мать внемиренцы. Они познакомились вскоре после того, как Александр Гаюнар - твой отец - подобрал меня в Темных Мирах, и герцог Ортский по его просьбе предоставил мне в качестве тела "Крылатого Волка". Мать твоя - добрая, удивительная женщина! О, как я ее обожал! Ты родился такой маленький, такой хорошенький..."

– Пэр, - сердито оборвал Данила.

"А что тебе не нравится? Ты действительно был прекрасным ребенком, очень похожим на свою маму. Так вот, насчет комичной ситуации, - Пэр рассказывал уже не сколько Даниле, сколько Серафиме, Грегу и Гору, - когда ему было около года, меня оставили в няньках, а родители отправились на банкет к друзьям. Я знал, что больше всего на свете мальчишка любит летать. И я решил: никто не узнает, если я немножко покатаю его по Мирам. Вышел в Структурное пространство, встал на Путь. Знал бы, как трудно путешествовать без пилота, никогда бы не рискнул; но сам еще глупый был, что там! И закинуло нас с тобой, Данила, в тьмутаракань".