Чтение онлайн

– И что?
– насмешливо спросил князь.

– И слышался мне во сне старческий голос, - серьёзно продолжал цыган.
– Голос повторял: "Выйди из дому. Выйди из дому".

– И ты вышел?

– Вроде как вышел, но только не наяву, а во сне. Думал, ждёт меня во дворе кто-то, но там никого не было, только темень была, и звёзды мигали. И тут снова голос: "Пойди посмотри, что на поле светится". Я подумал: "Надо пойти", - и вот, глядь, очутился на поле моего свата, а посреди поля пробивался из земли свет.

– Клад что ли светился?
– спросил правитель.

Некоторое время он слушал внимательно и даже видел перед собой воображаемый дом и окрестности, и звёзды на небе, но затем вдруг встрепенулся, как будто сам очнулся от дрёмы. "Опять мне рассказывают сказки!
– подумал государь, уже наученный разбирательством о корове и трёх телятах.
– Опять мелют языком, а сами в это время пытаются провернуть какое-то дело".

– Я слышал от сведущих людей, что клады снятся именно так, как свет из земли, - всё так же серьёзно продолжал цыган, - поэтому я обрадовался. Хотел подойти ближе, сделал шаг, другой, третий, пятый, но тут чувствую - моргнул. Моргнул и снова оказался на том месте, откуда ушёл, возле ограды. Хотел я снова попробовать подойти, и снова кто-то вернул меня на прежнее место. А голос говорит: "Одному тебе не справиться. Копай вместе со сватом, да поспеши, а то срок выйдет, и не найдёте ничего".

– Вещий, стало быть, сон?
– с недоверием произнёс Влад, но рассказчик будто не замечал этого недоверия.

– А я в ту пору на самом деле гостил у свата, - говорил он, - помогал ему пахать то самое поле. Просыпаюсь, и давай свата будить, пока ночь не кончилась. "Пойдём", - твержу, а тот спрашивает: "Куда?" Я отвечаю: "На пашню, там в самой серёдке клад". А сват говорит: "Мы ведь только вчера прошлись плугом в том месте и ни на что не наткнулись". А я говорю: "Пока ты будешь препираться, срок выйдет".

– И успели?
– опять недоверчиво спросил князь.

Цыган с ушибленным боком ответил не сразу, потому что рассказывал всё по порядку:

– Взяли мы по лопате, помолились Христу и Пречистой Деве, а затем поспешили на поле, где я во сне увидал свет. Копнули там в серёдке пару раз и нашли горшок с золотыми монетами! Мы со сватом их сосчитали. Там восемь раз по десять и ещё...

– А вот теперь погоди, - резко перебил правитель.

Цыган, уже привыкший, что перебивают, хотел было продолжить, но Влад повторил.

– Погоди-погоди. Где, говоришь, нашлось золото? На поле твоего свата?

Коленопреклонённые оборванцы кивнули.

– Но ведь ты и твой сват - оба цыгане, так?
– продолжал спрашивать Влад.

Оборванцы опять кивнули.

– Тогда вы сейчас сказали глупость. Вы - цыгане, и по закону моей страны не можете иметь никакой собственности и тем более владеть землёй. Вы сами - собственность того, на чьей земле живёте. Вы об этом забыли? Блеск золота лишил вас разума?

Оба цыгана виновато потупились и молчали.

– Так кому принадлежит поле, где вы нашли золото? Случайно, не мне?

– Нет, жупану Утмешу, - хором ответили оборванцы.

– А что это за жупан Утмеш?
– спросил правитель.

– Он служит в твоём войске. Помогает стеречь дальнюю заставу, - сказал цыган с ушибленным боком.

– Не припомню такого, - сказал Влад.

– Так он же не великий жупан, - торопливо начал объяснять другой цыган, сохранивший бока в целости.
– Он простой жупан. У него всего одна деревня во владении. И сверх того девять цыганских семей.

– И все девять живут осёдло?
– спросил государь.
– Никто из вас не кочует?

– Живём осёдло, - подтвердил цыган, сохранивший бока в целости, и опять принялся объяснять.
– Мне жупан дал в пользование дом и поле. А моему свату - дом и право ходить на заработки, промышлять кузнечным ремеслом. Мой сват - не бродяга. У него и бумага есть от жупана Утмеша. Всё по закону. Бумагу можешь хоть сейчас посмотреть, великий государь.

– А сам Утмеш сейчас где?
– спросил Влад.

– Заставу стережёт, - сказал цыган с ушибленным боком.
– В усадьбе редко появляется. Наведывается всё больше осенью...

– Вот когда осенью приедет ваш хозяин, отнесёте ему этот клад, - сказал правитель.

Цыгане замялись. Наконец, тот, у кого был ушиблен бок, произнёс:

– Мы принесли этот клад тебе, великий государь.

– А зачем мне?
– пожал плечами Влад.
– Не надо его мне.

Цыгане опять замялись.

– Мы принесли его тебе, потому что наш вожак сказал нам, - проговорил тот, который с ушибленным боком, а второй цыган добавил.
– Он, конечно, не хозяин, как жупан Утмеш, но мы не можем его ослушаться. Мы отнесли клад вожаку, а вожак сказал нести тебе.

– А ваш вожак ещё что-нибудь сказал?
– усмехнулся государь.

– Да, - ответил цыган, сохранивший бока в целости.
– Вожак напомнил нам твои слова, которые ты часто повторяешь. Ты говоришь, что государь - полновластный хозяин над всем и над всеми. Ты говоришь, что всякий жупан будет владеть своим имуществом, если ты позволишь это, а если не позволишь, то не будет владеть. И нет различия, получено ли это имущество в наследство или куплено, ведь всё равно решаешь ты, кто и на что имеет права.

– Да, я говорил так. А к чему ваш вожак об этом вспомнил?

– Если ты всё это говорил, - закончил цыган, сохранивший бока в целости, - значит, ты можешь решить, кому и сколько дать из найденного клада.

– Интересно...
– Влад засмеялся.
– А ваш вожак сказал что-нибудь ещё?

– Да, - цыган с небитыми боками совсем осмелел.
– Вожак сказал, что жупан Утмеш заберёт всё до последней монетки, как только узнает про клад. А если мы отнесём золото тебе, то нам может что-то перепасть.

– До чего же вы честные!
– насмешливо воскликнул Влад.
– Неужто, у вас не возникло мысли утаить это золото?

Оборванцы виновато потупились, а затем цыган с ушибленным боком снова посмотрел на государя и произнёс:

– Наш вожак сказал, что утаить мы не сможем. Как только потратим хоть малую часть, о богатстве сразу станет известно, и нам будет плохо. Наш вожак сказал, что мы должны или отнести золото тебе, или вернуть обратно в землю, из которой взяли. Мы решили отнести тебе. Ты рассудишь справедливо, сколько монет положено нам, а сколько - жупану Утмешу.