Чтение онлайн

– Великий государь, но теперь у тебя совсем ничего не осталось, - заметил цыган с ушибленным боком.

– Да, - пожал плечами правитель.
– Значит, вот такой я человек, щедрый.

Произнеся эти слова, Влад уже во второй раз за сегодня кликнул своего письмоводителя - на этот раз требовалось составить грамоту к жупану Утмешу.

– Пиши, - повелел правитель, - что ко мне, государю, явились двое цыган... Кстати, как вас звать?

– Лочан, - произнёс цыган с ушибленным боком.

– Васу, - сказал второй цыган.

– Явились, - продолжал Влад, - цыган Лочан и цыган Васу и принесли золото, которое нашли в земле, и подумали, что оно принадлежит мне, потому что я в своей стране господин всех земель. Я похвалил этих цыган за правильные слова и дал им часть золота, а другую часть даю хозяину этих цыган, жупану Утмешу, с условием, что он в точности исполнит мою волю и оставит своим цыганам ту сумму...

– Великий государь!
– вдруг подал голос цыган, сохранивший бока в целости.

Пока составлялась грамота, оборванцы тихо совещались на своём наречии и, как видно, о чём-то договорились.

– Великий государь!
– повторил цыган с целыми боками.

– Что?
– недовольно спросил Влад, которого эти возгласы сбили с мысли.

– Великий государь, - уже тише продолжал цыган, - а это точно, что для тебя самая меньшая мера - десять золотых, а сумма, которая не дотягивает до десяти, позорит тебя?

– Да, это точно, - не моргнув глазом, ответил Влад, и, обернувшись к боярину, всё так же находившемуся справа, приказал.
– Войко, скажи этим оборванцам, что государи исчисляют деньги только десятками, сотнями и тысячами, а всё, что меньше этих чисел, не достойно моего высочайшего внимания.

– Да, всё так и есть, - кивнул Войко.

– Тогда...
– цыган, сохранивший бока в целости, вздохнул, - я и мой сват просим - возьми себе из тех денег, которые ты нам пожаловал, десять золотых. Мы принесли тебе золото, а ты ничего не взял. Ты должен взять хоть что-то. Это будет справедливо. А раз меньше десяти нельзя, то возьми десять.

– Мы просим, великий государь!
– подтвердил цыган с ушибленным боком.

Влад внимательно посмотрел на них и вдруг захохотал:

– Повстречал я на дороге двух оборванцев, а они дали мне денег. Рассказать кому - никто же не поверит!

Цыгане не разделили этого веселья и остались серьёзны.

– Ладно, - сказал правитель, посмотрев на них, и продолжил диктовать.
– На чём я остановился? ...с условием, что жупан Утмеш в точности исполнит мою волю и оставит своим цыганам ту сумму, которую я назначил. Я даю жупану Утмешу пятьдесят пять золотых, цыганам даю двадцать два на двоих, а за собой удерживаю десять, чтобы окупить судебные расходы. Всё.

Закончив, письмоводитель отдал грамоту государю для прочтения, а когда Влад пробежал глазами текст и одобрительно кивнул, составитель достал из сумки свечку красного воска, зажёг, накапал воска на пергамент и приложил малую государеву печать. "Казначей" между тем собрал в кулак десять золотых и отступил в сторону, предоставив цыганам самим собирать оставшееся золото и отряхивать плащ от дорожной пыли.

– Пусть только попробует ваш жупан поставить под сомнение силу моей печати, - произнёс Влад, наблюдая, как оборванцам вручают бумагу, и вдруг лицо князя приняло такое выражение, как будто он вспомнил о чём-то.

Дракон, всё так же сидевший на дороге и нетерпеливо бивший хвостом, насторожился.

– Перед тем, как возвращаться домой, ответьте мне на один вопрос, - произнёс государь.
– Я спрашиваю просто так, ведь бумага уже составлена и вручена вам. Мне просто хочется знать...

– Что знать, великий государь?
– спросил цыган с ушибленным боком.

– Знать, как же вы со сватом поделите золото. Вы точно решили делить его поровну?

– Да, - прозвучало хором.

– А почему именно поровну?

– А как иначе?
– пожали плечами оборванцы.
– Да. Как иначе?

– Лочан, - обратился правитель к цыгану с ушибленным боком, - ведь ты увидел на поле то, чего твой сват не видел. Разве тебе не полагается награда за твою зоркость? Ты увидел клад, а твой сват не разглядел.

Цыгане молчали.

– А ты, Васу, - продолжал Влад.
– Разве ты не должен уважить свата?

– Прости, великий государь, - ответил оборванец с ушибленным боком, - но клады так не делятся.

– Не делятся?
– удивился правитель.
– Разве делёж кладов поровну уже стал обычаем?

– Да, такой обычай есть, - сказал цыган с ушибленным боком, - и он придуман не спроста. Он придуман, чтобы люди не ссорились. Потому что если люди начнут ссориться из-за найденного сокровища, оно покинет их - уйдёт в землю, из которой было выкопано, или перейдёт в чужие руки, а спорщикам не достанется ничего. Все клады ведут себя так. Они не любят, когда из-за них ссорятся.

– Клады не любят, когда из-за них ссорятся?
– переспросил правитель, удивившись ещё больше.

– Да, да, - почти хором ответили оборванцы.

Влад как-то странно посмотрел на них, но, видя, что собеседники снова начинают бояться, добродушно усмехнулся:

– Что ж, теперь я учёный и знаю, как обращаться с кладами. Жаль, что я не знал этого раньше.

– Великий государь, а тебе доводилось находить клад?
– спросил цыган с ушибленным боком.

– Доводилось, - сказал князь, - но я его упустил.

Пока продолжалась беседа о правильном дележе кладов, дракон настороженно прислушивался, ведь он-то знал, что же такое доводилось найти и упустить господину, и почему ответы цыган так важны. Тварь подозревала, что сейчас её кое о чём спросят, и господин действительно спросил.

– Слышал?
– мысленно произнёс Влад, искоса глянув на чешуйчатую шавку.
– Клады не любят, когда из-за них ссорятся. Если из-за клада случается спор, то для спорщиков этот клад оказывается потерян. Вот оно как случается на самом деле! А ты помнишь Сёчке? Помнишь, как я её называл?

– Сокровищем или кладом, - нехотя ответил змей.

– Я думал, что упустил её потому, что плохо следовал твоим советам, - продолжал Влад.
– А теперь выходит, что клады бегут от тех, кто из-за них затевает ссоры.

– И что же?
– спросила шавка.

– Из-за Сёчке я мог поссориться с братом. Выходит, она никогда не стала бы моей, а ты обещал, что станет. Ты обещал, что я добьюсь желаемого, если сделаю всё в точности, как ты велишь. Выходит, ты меня обманул?

Правитель сказал про обман полушутя, но змей насторожился ещё больше, а затем состроил обиженную морду: