Чтение онлайн

Она редко выходила из себя, но уж если срывалась...

Воинственно всхрапнув, олениха взвилась со своего места. Перехватив полуободранную

кроличью тушку за задние лапы, она, широко размахнувшись, шмякнула её о ствол росшей

рядом берёзы.

– Ой!
– испуганно пискнула Мрита.

Выглянувший из-за берёзы незнакомый шакал медленно опустился на колени, сорвал пучок

травы, тщательно утёр свою остроносую физиономию, отряхнул полинявшую заячью хурку.

– Мясо готовят не так.
– сдержанно произнёс он, и хитро улыбнулся, показав остолбеневшей

оленихе короткие острые клыки.
– Я тебя научу. А ты меня накормишь. А?

– А. То есть... Да, конечно...
– Мрита с тревогой огляделась, - Ты один?

Вместо ответа шакал шустро сбросил с плеч тощий мешок и по-хозяйски распорядился.

– Воды принеси. И камень, нож поточить.
– шакал пристально посмотрел на олениху, - Нет

нужды меня бояться. Я вправду один. И так голоден, что готов первому встречному с хвоста

репья обобрать за миску супа.

Шакал вытер ладони о залатанные сакаши и протянул оленихе руку.

– Оррий. Бродяга.

– Мрита...
– олениха стрельнула глазами по сторонам, - Воительница из Хортага.

– Хортаг.
– шакал многозначительно кивнул, - Дыхание севера... Белые земли... Я слышал.

Неси воду, а то у меня второй день в брюхе волки ароги поют.

К ручью Мрита шла так, чтобы лагерь как можно дольше времени был на виду. Оррий же

нарубил своим топориком хворост, подбросил его в костёр, извлёк из мешка дубовую

плашку для разделки мяса, нож и глиняную чашу со сколотыми краями.

Вернувшись, Мрита пристроила котелок над огнём.

Что-то ворча под нос Оррий ловко, чулком стянул шкурки с остальных трёх кроликов.

– Теперь отрезаем им головы, кровь сливаем в миску - после обжарим... Ты запоминай.

Шакал сунул нос в мешок Мриты.

– Чечевица? Сделаем ратпмарскую кроличью похлёбку. Мой отец по этой части был мастак.

Шакал внимательно посмотрел на Мриту.

– Судя по всему, ты не одна путешествуешь.

– Нас много.
– уклончиво ответила олениха.

– Это хорошо.

Оленихе показалось, что шакал облегчённо вздохнул.

– А на второе у нас будут кроличьи потроха с жареной кровью и луком. Ну и бурн, надеюсь.

Шакал очень серьёзно посмотрел на Мриту.

– Вы ведь из Рамира. Можешь не отвечать, я и так знаю.

Он указал перепачканным кровью пальцем на тонущую в сумерках долину.

– Те каменные холмы прозванные Серыми. Никогда не ходи в одиночку в Серые холмы

ночью.

Проследив за его пальцем, олениха зябко передёрнула плечами.

– Мне такое и в голову бы не пришло. А если днём?

– Когда как...
– уклончиво ответил шакал и снова погрузился в работу.

Некоторое время Мрита молча помешивала бурлящее в котле варево, а затем решилась

задать вопрос Оррию, который, не теряя попусту время, жадно обгладывал кроличьи головы.

– Рябых видел?

Шакал поперхнулся.

– Два дня назад еле ноги унёс. Они на плоту по реке сплавлялись. Меня не учуяли. А вот

шесть моих жерлиц на щуку сняли, шкуры. Я потому и голодным остался.

– А вдруг мы с ними заодно?

Шакал улыбнулся хитрее прежнего.

– Я, по-твоему, щенок незрячий? Не знаю, откуда ликаоны на север приходят?

Шакал чихнул и попросил у Мриты сковородку.

– На самом деле, - продолжал он, пристраивая сковороду на углях, - я уже пять дней по

вашим следам иду - всё ж безопасней. А я, как видишь не вояка. Я рыбак. Охотник

неплохой, если на мелочь всякую. Из дерева резать могу. Клетки для птиц делать. Стряпать,

вот...

Разволновавшись, шакал почти умоляюще посмотрел на Мриту.

– Доведите меня до Хортагских предгорий. Там селение есть, Аргу называется. Один я точно

не дойду...

– Как старший решит.
– пожала плечами олениха.
– Лично я - не против.

Олениха вернулась к костру.

– Пахнет вкусно.
– похвалила она.

– А то!
– хвастливо усмехнулся шакал, - Мой отец лучшим поваром был у Великого сунафа, в

усаре у горы Азал.

– Поваром? Что ж не остался?

– Я младшим в семье был. А братья...
– Оррий вздохнул, и замолчал, видимо вспоминая своё

нелёгкое детство в усаре у горы Азал, - Словом, как отлупили они меня раз в двадцатый, так

я и сбежал. А у тебя были братья?

– Да. Старший.

– Не повезло.

– Нет, что ты.
– возразила олениха, - Если бы не Арес. Когда матери не стало...

– Мать тоже померла? Как и у меня.

– Убили. Нукархи. Давно.

– О как...
– шакал печально повесил нос и снова задумался о своём.

Мрита сломала несколько веток и сложила их возле костра. Оррий дождался, когда похлёбка

закипит, аккуратно снял котелок с огня и принялся что-то обжаривать на сковородке.

– Отца тоже?
– спросил он.

– Нет.

Помолчав, олениха добавила.

– Это он выгнал нас из посёлка. После чёрной язвы. Он вудул. Очень сильный.

– Нарушила родовой запрет?
– насторожился шакал

– Ещё какой. Курган раскопала...

Шакал даже нож уронил.

– Пожалуй, в Хортаге тебе самое место будет. Конунг тамошний в последнее время чудит.

Древности какие-то собирает.

– Ты бывал в Хортаге?

– Упаси Мерген! Мне там могила, в леднике этом.
– шакал ловко опрокинул содержимое

сковородки в котелок и накрыл его крышкой.

Поднявшись с корточек, олениха со стоном разогнула затёкшую поясницу, несколько раз

подпрыгнула, разгоняя застоявшуюся кровь, и внимательно всмотрелась в долину.

– Темнеет здесь быстро.

– Надеюсь, затемно вернутся?

Беспокойство шакала передалось Мрите.

– Ты сказал, не ходи в Серые холмы ночью.