Время Крылатых
Шрифт:
загривок беспомощно болтающего ногами Айна, а в правой палицу. Указывая палицей на юг,
гризли что-то воинственно рычал. Неподалёку, Рохом удерживал за ворот салакаша,
размахивающего ножом, плюющегося лиса. Из кустов, над ложбиной, яростно сверкала
глазами Мрита, остальные, толпясь вокруг Перка и Рохома, что-то остервенело шипели.
У огня сидел невозмутимый Ритар и доедал последнего рака.
Подойдя к костру, волк молча отобрал у Рохома Короеда, отобрал у Короеда нож, съездил
лису рукоятью топора в грудь, отчего тот улетел в кусты, к Мрите и повернулся к медведю.
Гризли уронил Айна и придавил гривистого волка палицей к земле.
– Волки сбежали. Забрали оружие и сбежали.
– виновато пояснил он, - Ну кто ж знал? А
этот...
– Перк надавил на палицу, отчего Айн гнусаво завыл, - А этот не успел. Короед
заметил, ну и...
– Сбежали?
– округлил глаза Фархад, - Волки Хортага сбежали?
Ему не ответили.
Ягморт посмотрел на Ритара. Каракал выплюнул рачью шелуху, подхватил лежавшие рядом
кольчугу с топором и умчался догонять Карраха.
– Ягморт, ты же знаешь, я им не командир, я проводник!
– заскулил Айн, - Они сами...
– Хаар.
– подозвал волк росомаху, - Если и этот вздумает бежать, обглодай ему морду. Аард
и Уларга в дозоре, до рассвета. Дождёмся Карраха с Ритаром и наведаемся в Серые холмы.
Остальным отдыхать.
Мрита долго не могла уснуть. Оставшись в одиночестве у костра, она достала нож и
принялась отпарывать от лямки рюкзака злополучную чёрную нашивку. Завтрашний поход в
Серые холмы, пугал её до дурноты. Сколько раз, бегая с деревянным мечом по родным
дубравам в долине Керли или среди курганов в полынных пустошах, представляла она себя
воительницей вроде Альвы или Халии Чёрный Хвост. Сколько раз мечтала уйти вслед за
братом, в Хортаг, а то и в белые земли. Потом, уйти в Хортаг, без брата. Потом - уйти абы
куда, лишь бы скитаться, воевать. Мстить, наконец...
И вот, уже завтра она увидит, как отточенная сталь рассекает доспехи заодно с плотью и
костями, как лопается под напором секиры череп, как ползут скользкие жгуты
внутренностей, выпущенные из чрева глефой или копьём. А может и не увидит, если
милостью благородных оленьих богов, шальная стрела навеки закроет ей глаза в самом
начале битвы. Нашивка полетела в огонь, и Мрита предельно ясно ощутила, как вместе с
клочком чёрной ткани, сгорело и рассыпалось в прах что-то не дававшее ей жить.
"Завтра", - сказала она себе.
Ритара обнаружили на рассвете, у переправы. Каракал лежал ничком на каменистом
берегу мелкого безымянного притока Калеи. Тяжёлый арбалетный болт угодил ему как раз в
переносицу, пробив стальную пластину шлема. Ликаоны не побрезговали обобрать мертвеца
– с Ритара сняли сапоги, кольчугу, забрали его оружие. Айн и Уларга молча оттащили тело
за валуны, поближе к большой груде камней. Карраха нигде не было.
– Ягморт, - вернувшийся джейран тронул волка за плечо, - они по мелководью прошли,
потом выбрались на тот берег, в том ракитнике. У холма разделились. Да, похоже рысь они с
собой утащили.
Но Ягморт уже не слушал джейрана. Он смотрел на Айна, как ни в чём ни бывало
любезничающего с Уларгой. Гривистый волк очень скоро почувствовал на себе этот взгляд.
Айн обернулся.
– Живо в лагерь. Готовить оружие и ждать меня.
– приказал Ягморт джейрану и лисе, и
кивнул Айну, - Пойдём.
Оглянувшись на Уларгу, Айн пожал плечами и принялся карабкаться по обрывистому
берегу, за Ягмортом.
Они перебрались через ручей, миновали рощу, спустились в овраг, вышли к подножью
гранитной скалы и обогнув её оказались на обширной вересковой пустоши, усыпанной
валунами.
– Здесь.
– Ягморт указал на ложбину между четырьмя валунами и старой рябиной, -
Узнаёшь?
Гривистый волк разворошил носком чукаша золу в кострище.
– Да.
– угрюмо ответил он, - Здесь мы встретились...
– Хорошо.
– волк отложил топор, снял с пояса секиру.
Айн, недобро прищурившись наблюдал за ним, готовый в любой момент задать стрекача. Но
Ягморт разделся до пояса, постелил хурку на тёплой макушке валуна и с удовольствием
растянулся на ней, подставив осеннему солнцу свою широкую серую спину.
– Я вздремну, пока ты его ищешь.
– волк смежил веки.
Гривистый волк сжал челюсти и напрягся.
– Пока я ищу что?
– глухо спросил он.
Ягморт приподнялся на локтях. Его жёлтые глаза заметно посветлели, что не предвещало
ничего хорошего.
– Гонец, которого послал мой брат, - тем не менее принялся растолковывать он, - сообщил,
что Хангар желает передать мне нечто важное. Настолько важное, что сопровождать тебя из
Хортага отправили два десятка воинов.
Ягморт нехорошо усмехнулся.
– Мне показалось немного странным, что едва ли не самые лучшие воины Хортага проделали
весь этот путь, чтобы отдать мне старый отцовский топор.
– Ягморт коснулся тёмной
рукояти лежавшего подле оружия.
– Хороший топор, он отнял много жизней. Но принести
его мог и ты один.
Ягморт отжался на руках и гибко соскользнул с камня.
– Я хочу знать, что на самом деле передал мне брат. И я хочу знать, что на самом деле
произошло в этих холмах.
Волк не спеша направился к оцепеневшему Айну.
– Ягморт...
– гривистый волк примиряющее поднял руку, - Послушай...
– он облизал губы,
пасть его будто обросла пыльным мехом, - Я сделал всё, что приказал мне конунг... и мне не
нравятся твои подозре...
Айну показалось, что его саданули боевым молотом. Горизонт перевернулся, заснеженная
вершина великолепной Таргау разлетелась сотнями острых ледяных осколков. Тело
гривистого волка мягко принял в свои объятия сухой вереск. Откуда-то на его морду