Чтение онлайн

Девушка вертела головой по сторонам, узнавая и не узнавая родной город. Как же, оказывается, изменился за эти годы Воронеж! Ещё целы были трамвайные пути, разобранные в середине нулевых годов, – к 2009 году трамвайное движение в городе полностью ликвидировали, ничего не предоставив взамен («лёгкое метро» так и осталось в планах); ещё не было многих ставших давно привычными зданий и строений. Зато каким красивым станет город через три десятилетия! Надежда это знала точно…

Её размышления о прошлом и будущем прервал водитель – полуобернувшись и следя вполглаза за дорогой, он игриво спросил:

– А деньги-то у тебя есть, красавица?

– Не знаю… Я не посмотрела… – растеряно пробормотала Надя, доставая из сумки кошелек. – А сколько надо?

– Вообще-то таксисты рубль берут отсюда до института. Но для такой девушки можно и скидку сделать…

Надежда достала из кошелька деньги – рубль и трешку, высыпала в ладонь мелочь.

– Скидка с рубля? Оригинально… Господи, а я ведь и забыла, какие забавные были деньги… Маленькие…

Водитель, не расслышав, снова обернулся:

– Что, деньги дома забыла? Ладно, бесплатно довезу! Меня, кстати, Вова зовут. А вечером ты что сегодня делаешь, красавица?

Надежда подняла глаза и посмотрела на плюгавого водителя – он показался ей омерзительным со своей потной лысиной с налипшими на неё редкими волосками, близко посаженными маленькими глазками и слюнявой улыбкой, обнажающей сильно порченные зубы.

– А мы разве на «ты»? – холодно спросила она. – Что-то я не припомню, чтобы пила с вами на брудершафт… Вова…

Водитель чуть не поперхнулся слюной, которую распустил, глядя на эффектную пассажирку.

– Чего-о? – протянул он обиженно. – Подумаешь! Фифа какая! Рубль тогда с тебя! То есть с вас…

– Я в состоянии оплатить проезд, – буркнула Надежда и отвернулась к окну.

Водитель недовольно засопел, с опаской поглядывая в зеркальце заднего обзора на странную студентку. Обычно девчонки попадались более сговорчивые. Правда, дело в основном ограничивалось хихоньками-хаханьками, а если вечером кто-то из девчонок и приходил на свидание, прихватив с собой для храбрости подружку, то, как правило, дальше кафе-мороженого дело не шло – всё-таки Владимира ждали дома жена и шестиклассник сын-оболтус. Да и машина была не его – служебная, а левачил Вова исключительно в рабочее время, когда шеф отпускал его заправиться, так что лишняя огласка была ему ни к чему. «Такая принципиальная ведь и начальству стукануть может, – подумал Владимир, покрывшись холодным потом. – Ну её совсем… Попроще кого найдём…».

***

Надежда с внутренним трепетом подошла к зданию педагогического института – даже без новомодных ремонтов он выглядел солидно и внушительно. Ноги сами понесли её на второй этаж – именно там «филологи» сдавали почти все зачёты и экзамены. Только когда попала внутрь, удивилась – и в помине нет строгой охраны на входе, мимо которой и мышь не проскочит, как у Антошки в университете… У Антошки… Стоп. Не думать об этом…

Лены Савельевой ещё не было – пунктуальностью подруга никогда не отличалась. Надя медленно приближалась к аудитории, возле которой толпились её бывшие однокурсницы. Хотя почему же бывшие? Это её нынешние однокурсницы образца 1983 года – молодые, весёлые, дерзкие, острые на язык. Она и сама когда-то была такой же – одной из них. А сейчас даже не могла вспомнить многих имён…

На двери аудитории висела прикрепленная кнопкой бумажка: «Филологический факультет. 1 курс. 30 мая – зачёт по основам марксизма-ленинизма». Надежда подошла к одинаково одетым девушкам – все, как на подбор, в кроссовках, джинсах и футболках с плохо сделанными расплывающимися надписями: «Мальборо», «Винстон», «Вранглер»…

У многих в руках были «фирменные» пакеты с аналогичными «брендами» или пластмассовые «дипломаты». Надежда вспомнила, что и у неё был такой же дипломат – предмет особой гордости, а за подобный пакет она в 1981 году отдала спекулянту в подворотне пять рублей, и долго потом ходила, вложив для прочности внутрь пакета пластмассовую сетку. Интересно, где тот пакет? Наверное, лежит сейчас где-то, почти истёршийся за два года, дома, вместе с «дипломатом»…

Когда она однажды пришла с ним в институт, преподаватель по марксизму-ленинизму сделал ей строгое внушение на предмет того, что на пакете «Мальборо» изображен двуглавый орёл: «Вы что, Никольская, не понимаете, что это символ царизма? Забыли, сколько горя самодержавие принесло нашей стране? Сколько людей погибло во имя того, чтобы этот двуглавый орёл навсегда исчез из народной памяти? Чтобы вы сейчас жили в прекрасной стране, бесплатно получали образование, лечились… Не стыдно?».

Надежде было не стыдно – ей очень нравился её «фирменный» пакет, и она гордилась тем, что приобщилась к сомну «избранных», владеющих такими модными вещами…

Тогда, в 1983 году, она тоже предпочитала джинсы, футболки и кроссовки, как и все её однокурсницы, но сейчас – в платье, с необычной прической и дамской сумочкой в руках – на фоне словно выпущенных из инкубатора девушек – смотрелась странно. Те, не сговариваясь, прекратили оживленный разговор и изумлённо уставились на однокашницу.

– Привет… – выдохнула Надежда, подойдя поближе. – Ну вот… Это я…

Больше она не нашла, что сказать. Надежда понятия не имела, как вести себя с однокурсницами. В институте они с Леной – две отличницы – всегда держались немного особняком. Многие в группе их откровенно недолюбливали за усердие в учёбе и активное участие в жизни института, но подругам было интересно учиться и вести общественную работу, поэтому на злопыхательниц они попросту не обращали внимания. И вот сейчас Надежда оказалась с ними один на один…

– Привет, Надюх… – ответила одна из студенток, дебелая грудастая девица. – Выздоровела?

– Нет, лежу в больнице под капельницей… – улыбнулась Надя.

– Да? – искренне удивилась деваха, не оценив шутку. – А чего тогда припёрлась?

«Как же её зовут? – мучительно вспоминала Надежда. – Вика? Нина? А! Марина! Точно! Марина Нахлебникова – мы ещё потом с Ленкой ухохатывались, когда певица Марина Хлебникова на сцене появилась! Кажется, наша Марина потом стала директором школы в каком-то селе Воронежской области, откуда сама родом…».

Студентки с опаской косились на Надежду, которая со странным выражением лица рассматривала старосту их группы Маринку Нахлебникову. Несколько девушек отошли к окну и, кидая взгляды на однокурсницу, принялись шушукаться между собой.

– Посмотрите на Никольскую – вырядилась! Точно с головой проблемы!

– А что с ней?

– Говорят, в психушке лежала.

– Горе от ума… Перенапряглась всё на «отлично» сдавать.

– Умереть и не встать! Чего это она вдруг платье нацепила? Никогда ж не носила!

– А мне нравится. С зачёта можно сразу на дискотеку…

– В таком виде?! Разве что на первый бал Наташи Ростовой!

– Нет, в этом что-то есть… Посмотрите на Надьку – она же как с журнала! Только не нашего – заграничного…

– Не понимаю, как за две недели можно так измениться… Была до больницы обычным человеком…

– Ну не скажи – Никольская никогда не была обычным человеком! И, между прочим, она самая красивая и самая умная в нашей группе… Была… А сейчас… какая-то странная… Как и не она…