Чтение онлайн

– Видать, серьёзно переболела…

В конце коридора показалась запыхавшаяся Лена. Студентки оживились.

– О, Савельева несётся. После них с Никольской на зачёт можно не идти – на их фоне мы все тупыми кажемся…

Одна из девушек громко объявила:

– Никольская и Савельева, вы – последние сегодня! А то мы после вас не сдадим!

Лена подбежала к подруге и чмокнула её в щёку.

– Не дрейфь, Никодимова, мы сами ничего не знаем! – отозвалась Лена и потащила Надю к другому окну. – Женька из Москвы сегодня приезжает – его начальник отпустил на неделю, договорились встретиться, в кино пойдём! Давай с нами? Ты же его ещё не видела, как в больницу попала!

– Женьку?! – обрадовалась Надя. – Вот здорово! Господи, как же я хочу его увидеть! Живого!

– Надежда! – строго сказала Лена, пристально глядя на подругу. – Ты опять?!

– Всё, молчу… В кино, говоришь? Без проблем! А что за фильм?

Лена засмеялась.

– Опять что-то новенькое у тебя в лексиконе – «без проблем»! Надо запомнить! А какой фильм – мне без разницы. Главное – Женьку увидеть!

Лена заключила Надежду в объятья и закружила по коридору. Та смеялась, отбиваясь от подруги, а однокурсницы, поджав губы, бросали в их сторону недоброжелательные взгляды – хорошо этим отличницам веселиться, а тут не знаешь, с какой стороны к этому марксизму-ленинизму подкатить…

***

В аудитории начался зачёт. Студентки по одной расположились за столами в разных концах аудитории. Лена и Надя сели поближе к кафедре.

За столом восседали трое: преподаватель – маленький остроносый мужчина в очках, чем-то похожий на суслика, заведующая кафедрой – дама средних лет строгого вида, тоже в очках, и холёный молодой мужчина в модных импортных вещах – освобождённый секретарь партийной организации института. Надежда даже вспомнила, как его зовут, – Роман Курилов, а следом пришли какие-то неприятные ассоциации, связанные с этим именем, – говорили, что он «пользовал» нерадивых студенток, порой даже против их воли, за зачёт или хорошую оценку на экзамене, но действовал так осторожно, что всё сходило ему с рук. И, кажется, эту фамилию она видела среди кандидатов в мэры Воронежа на прошлых выборах в 2008 году…

Надо же – фамилия тогда прошла мимо сознания, поскольку Роман Курилов как кандидат ничем особым себя не проявил и не дошёл до выборов из-за каких-то нарушений правил агитации, и вот он сидит перед ней – молодой, уверенный в себе, с похотливой улыбкой рассматривая претенденток на его «особое расположение».

– Ну и кто сегодня самый храбрый? – издевательски усмехнулся Курилов, обводя взглядом аудиторию, и студентки быстро опустили головы, мечтая оказаться под столом, а ещё лучше провалиться сквозь землю.

Надя и Лена переглянулись.

– Иди ты? – полуутвердительно сказала Лена, и Надежда, пожав плечами, направилась к столу. Так уже сложилось, что они с Леной всегда отвечали первыми, и сейчас она заново переживала давно забытые эмоции – волнение вперемешку с азартом.

Студентки проводили Надежду тоскливыми взглядами. После Никольской можно было и не стараться получить благосклонность и похвалу преподавателей – лучше неё никто никогда не отвечал, даже Савельева.

Девушка положила на стол зачётку. Преподаватель её раскрыл, перелистал и удовлетворённо кивнул головой.

– Думаю, Надежда Николаевна, с зачётом по основам марксизма-ленинизма у вас тоже проблем не будет. Лекции вы посещали, проявляли активность на занятиях. Ну что, коллеги, поставим зачёт студентке-отличнице Надежде Никольской «автоматом»?

Роман Курилов окинул потенциальную жертву оценивающим взглядом – девушка выглядела необычно и очень притягательно.

– Можно и зачёт… – протянул он. – Можно и автоматом… Но пару вопросов я бы всё-таки задал…

Пятый год мучавшаяся приливами зав. кафедрой, отметив яркую внешность Надежды, ревниво поджала губы.

– Роман Георгиевич прав – не надо здесь авансом зачёты раздавать. Давайте соблюдать порядок.

Надежда понятия не имела, как будет отвечать, – в голове не осталось практически ничего от полученных почти 30 лет назад знаний, которые никогда потом в жизни не пригодились.

Роман Курилов развалился на стуле, сложив руки на груди, и с кривой улыбкой принялся рассматривать не по-советски красивую студентку. А преподаватель вытер платочком вспотевшую лысину, покосился на сидевшую с надменным видом зав. кафедрой и отодвинул от себя зачётку Никольской.

– Что ж, Надежда Николаевна, давайте тогда и начнём с основ… Что такое марксизм-ленинизм?

Надежда на мгновение задумалась. В голове пронеслись обрывки каких-то статей времен перестройки, фрагменты телепередач, цитаты блогеров, но цельная картинка никак не складывалась.

– Насколько я помню, марксизм-ленинизм ошибочно принимали за совокупность взглядов Маркса, Энгельса и Ленина, хотя в действительности это – особая идеология, специально созданная Сталиным для нужд партийной бюрократии. По сути, это фальсификация, подмена понятий и откровенная манипуляция общественным сознанием. Делалось это для того, чтобы идеологически поддерживать правящий режим… Впрочем, тогда хоть какая-то идеология была, а сейчас вообще никакой. И в этом наша большая проблема…

Пока Надежда, всё больше увлекаясь, говорила, лица присутствующих менялись: Роман Курилов всем корпусом подался вперед; вспотевший и забывший вытереть лысину преподаватель то снимал, то надевал очки, причём вверх ногами; зав. кафедрой в полуобморочном состоянии откинулась на стуле, закатила глаза и судорожно махала перед пунцовым лицом носовым платком – её как раз накрыла очередная волна жара.

Студентки, включая Лену Савельеву, замерли в разных позах – где кого «настигло».

В аудитории повисла гнетущая тишина. А потом грянул гром.

Первой пришла в себя зав. кафедрой и истошно закричала, брызгая слюной:

– Никольская! Что вы несёте?! Как вы смеете? Вон из аудитории!

Мокрый, как мышь, преподаватель всё-таки уронил очки, тихо сполз на пол и суетливо принялся их искать, заискивающе обращаясь из-под стола к Роману Курилову:

– Я их этому не учил… Можете посмотреть конспекты… Я не знаю, откуда это… Я здесь совершенно не при чём…

Надежда, спохватившись, замолчала. Роман Курилов напустил на себя строгий вид – внутри он уже ликовал, предвкушая предстоящую расплату за зачёт. Такие «штучки» давно ему не попадались – всё больше какая-то деревенщина…

– Никольская, думаю, не надо объяснять, что зачёт вы не сдали… Сейчас можете быть свободны. А в 17 часов жду вас у себя в кабинете. Всего доброго.

Надежда растеряно смотрела на преподавателей. Она словно выпала из времени и пространства – забыла, кто такая, и что здесь делает.

– Но это правда… – попыталась она убедить преподавателей. – Вы же сами скоро будете об этом говорить и писать… Будут другие учебники… Свобода слова… Как он, этот… Плюрализм мнений… Через пару лет буквально…