Чтение онлайн

Хоть за это спасибо! Но сама задача откровенно не радует ни меня, ни полкача, ни кого-нибудь из собравшихся офицеров. Пусть даже в ней есть некий высший смысл. Ведь если то, что говорят о местных технологиях, — правда, взаимоотношения с местными просто жизненно необходимы.

— Если все понятно, выполняйте, — отпускает меня подполковник, а затем добавляет: — Связь держи постоянно. Людей береги. На рожон не лезь. Удачи, Зверев!

Бээмпэшки уже выстроились вдоль дороги. Люди расположились рядом. Кто-то набивает магазины, кто-то проверяет снаряжение — обычные последние хлопоты перед выходом.

— Все погружено? — спрашиваю у Кравчука, своего старшины, склонного к полноте, пышноусого дельного мужика.

— Так точно, товарищ старший лейтенант, — прапорщик не вытягивается в струнку. Дисциплина у нас не та, что в Союзе, и здесь редко кто требует щелканья каблуками.

Судя по наряду, Кравчук идет с нами. Мог бы и остаться, хозяйственных дел тоже полно, но это его выбор.

— Сухпай?

— На три дня, — прапорщик смотрит выжидательно, мол, не мало ли взял?

Правило старо как мир: посылают на три дня — бери продовольствия на неделю. Если бы речь шла лишь о помощи Пермякову, то мы бы вернулись до вечера, но задача поставлена значительно шире.

— Возьми еще на пару дней, — перестраховываюсь я.

Кравчук немедленно срывается с места. На ходу он коротко отдает команду, и десяток бойцов послушно бегут за ним.

Я объявляю офицерам приказ и вижу, как морщатся их лица. В местные горы не рвется никто. А вот помощь своим — дело святое, и ушедшие с Кравчуком солдаты несутся обратно бегом, нагруженные коробками.

Забросить их в десантные отделения — дело секунд. Бойцы привычно забираются на броню, и я невольно оглядываюсь.

Откуда-то из-за модулей выбегает Тенсино. Он уже в разгрузке, из которой торчат магазины, и в руках у него автомат. Следом за лейтенантом спешит радист со своими причиндалами.

— Давай быстрее, — я рад, что корректировщиком с нами идет Сергей. Он вызывает немало нареканий у начальства в спокойные времена, но дело свое знает отлично, и с ним всегда чувствуешь себя увереннее.

Последним прибегает фельдшер Портных. Не знаю, по своей ли воле или согласно приказу, но медик на операции лишним не бывает.

Мы забираемся на головную машину. Я сразу же трогаю механика-водителя за плечо, мол, поехали. Бээмпэшка послушно трогается с места. Оборачиваюсь и вижу, как в отдалении приходят в движение самоходки первой батареи.

Только авианаводчика так и не дали. Но, надеюсь, летуны сами доставят его на место, если будет нужда.

Знакомая дорога вьется перед нами, скрывается под гусеницами, чтобы объявиться с другой стороны. Рычит двигатель. Под его шум не слишком удобно разговаривать, а кричать никто особо не хочет. Лица бойцов сосредоточены, все ждут приближения боя, но до места пока далеко, и я мысленно прикидываю, нельзя ли куда свернуть, чтобы обойти засаду, выйти духам в тыл, но по выданной карте понять что-либо толком невозможно, а двигаться наугад, не зная, куда забредешь, может быть чревато. Застрянешь в каком-нибудь тупике и только потеряешь драгоценное время.

— Что? — я ловлю наушник и слышу голос полкача.

— Обстрел прекратился. Колонна следует дальше. Ваша задача остается неизменной. Как поняли? Прием.

— Вас понял. Выполняю.

Прилегающий к лагерю отрезок дороги удобен для движения. Порою он изгибается то в одну, то в другую сторону, но повороты плавные, сама трасса широкая, и нам удается выдерживать приличную скорость. Ротой ехать намного удобнее, чем батальоном, уж не говорю о полке.

Минут через пятнадцать горы становятся отчетливо ближе. И почти сразу мы видим двигающуюся нам навстречу колонну. Пока дорога идет вровень с окрестной пустыней, хлопаю водителя по плечу и указываю ему на обочину.

Рота послушно съезжает следом и останавливается. Мы с Тенсино спрыгиваем и становимся рядом с головной машиной.

Колонна приближается. Мимо проходит танк, затем — БМП, дальше движутся «КамАЗы» с редким вкраплением боевой техники. Слава богу, не наливники, тех могли бы пожечь без особых проблем, а обычные грузовики.

Затесавшаяся среди них бээмпэшка съезжает к нам. Пермяков спрыгивает, делает пару шагов, и мы крепко жмем друг другу руки.

— Что у вас?

— Подкараулили, сволочи! — ротный сплевывает накопившуюся во рту пыль. — Все несколько расслабились, а они долбанули по головному танку из гранатомета. Хорошо, рикошет. А потом как начали садить из ДШК! Один «КамАЗ» развернуло, дорога перегорожена. Мы с брони — и началось! Главное, так встал, что объехать трудно. Стреляют же! От танков толку нет, там склон крутой, а ни «Шилки», ни зенитки. Но отбились. Одному водиле очередь ноги раздробила, а второй легким испугом отделался. Да еще у меня одного задело, Харитонова знаешь? Вот его, но вскользь вроде, ничего серьезного.

Пермяков выпаливает все одним духом и лишь затем умолкает.

Я также коротко говорю о полученной задаче и затем уточняю:

— Сколько их было?

— Немного. Я думаю, человек пятнадцать-двадцать, не больше. Но кого-нибудь мы наверняка зацепили. У них ДШК, гранатомет и пулемет. Похоже на Дегтярева.

Он смотрит на меня с долей сочувствия. Для командира пятой роты бой закончен, а мне он лишь предстоит. Но что гораздо хуже — это погоня за отошедшей бандой. Скорее всего, мы просто вдоволь набегаемся по горам, да и вернемся ни с чем.

Чуть в стороне к месту недавней схватки проходят два «Ми-24». Их хищно вытянутые тела устремлены вперед, видны подвески с разнообразными ракетами, и если духи не сумеют спрятаться, все это богатство щедро будет сброшено на покрытые чалмами дурные головы.

Это лишь говорят, будто крокодилы не летают. Летают, и еще как!

Колонна проходит в сторону лагеря, и Пермяков торопливо взбирается на свою бээмпэшку.

— Удачи!

Он машет нам на прощание рукой, и бронированная машина срывается и на полной скорости мчит вдоль растянувшейся колонны.

Я в очередной раз тупо смотрю на подобие карты, но никакого гарантированного объезда найти на ней невозможно. Тянуть нет ни малейшего смысла, колонна прошла, и теперь трогаемся мы.

Место боя видно издалека по сброшенному вниз перевернутому «КамАЗу». Мы притормаживаем, и башни разворачиваются в сторону гор. Люди напрягаются, хотя каждый понимает — шансов на то, что духи остались на месте и ждут нас, практически нет.

Вертушек не видно. Они наверняка прошли здесь, а затем отправились на поиски ускользнувшей банды.

— Первый взвод — за мной! Остальным — прикрывать!

Тенсино карабкается с нами. Подъем тяжел, и после первых метров одежда насквозь пропитывается потом. Даже колючка не растет, не за что зацепиться, хорошо хоть, рюкзаки остались внизу. С нами только оружие, нагрузка с боекомплектом да фляги с водой. Но все равно прогулкой назвать подобное нельзя. И после этого кто-то ходит в горы для собственного удовольствия, да еще потом рассказывает таким же упертым о перенесенных трудностях! Им бы по пулемету на шею — и на операцию. Так хоть польза какая-то будет.