Чтение онлайн

– Чем занимаешься? – Сразу же заглядывает в мой ноутбук любопытная Варвара.

Приходится сознаваться в писательском грешке, умалчивая о своих опасениях.

– Вы только поглядите! – смеётся Сисирина и устраивается по соседству на диване, поджав под себя ноги, как умеют сидеть только девчонки. – Он у нас и в Мета-игре сталкерит, и бестселлеры пишет! Прямо талантище!

– Колись, о чём твоя нетленка? – требует она.

Мне следует во всём ей угождать и я подчиняюсь.

– Главный персонаж, Виталик Шалевич, с раннего детства получил и усвоил ряд жизненных уроков, повлиявших на его отношение к людям – отношение, мягко говоря, не совсем хорошее. Став маньяком и отнимая у людей жизнь, он не чувствует из-за этого никаких моральных угрызений.

Его мать – упрямая, наглая и своенравная женщина, голосистая базарная торговка. Отец – простой работяга, властный и жёсткий человек, помешанный на религии, фанатик с дремучими сектантскими взглядами, в том числе и касательно детского воспитания. У них в доме постоянно царили ругань, ссоры, склоки. Доходило и до рукоприкладства. Взбешённый отец лупил мать, та хватала первое, что попадалось под руку, и давала сдачи. Так и жили. При этом оба считали себя идеальной парой и не помышляли о разводе.

Виталик – их единственный ребёнок. С детства его не только пороли за любую провинность, но даже и просто так, ни за что, для профилактики. Отец был уверен, будто лишь регулярная порка делает человека человеком. «Меня в детстве не только пороли, но и ставили в угол на горох, – частенько приговаривал он. – Это если проступок был средней тяжести. За незначительные проступки ставили на пшёнку, а за самые тяжкие на гречку – стоять коленками на острых гранях особенно больно».

Как-то раз, когда Виталик ходил в младшие классы и его ежедневно встречали и провожали в школу, мать не пришла за ним вовремя. Он прождал, сколько мог, и пошёл домой сам, один. Только не к себе, потому что в пустой квартире ему бы никто не открыл, а к бабушке, жившей неподалёку. Сотовые телефоны тогда ещё не вошли в широкий обиход, нельзя было созвониться с матерью и сообщить о своём шаге. Та с опозданием прибежала в школу, не нашла сына и впала в истерику. Решила, что он пропал, несколько часов металась по району и даже закатила скандал в отделении милиции.

Ближе к вечеру измученная женщина приползла к старушке за утешением и обнаружила у неё пропавшего сына. Устроила истерику, наорала на Виталика, всыпала ему ремня, а дома свою лепту в наказание внёс и отец. Как будто это Виталик был виноват в том, что его вовремя не забрали из школы. Так мальчик осознал, что взрослые не склонны признавать своих ошибок, напротив, они с готовностью перекладывают вину на других, как правило, на пострадавшую сторону, или на тех, кто не может ничего предпринять в свою защиту.

Подобных случаев в жизни Виталика было немало. К тому времени, как он повзрослел, их оказалось столько, что он сбился со счёта. Не удивительно, что мальчик возненавидел семью – самых близких и дорогих людей, которые, однако, относились к нему так, словно задались целью превратить его детство в ад.

Некому было сидеть с ним дома. Сперва Виталика отдали в ясли, затем в детский сад. Тамошние воспитатели и нянечки ненавидели детей, иначе как объяснить, что каждую зиму их регулярно заставляли бегать босиком по холодному линолеуму на веранде? Называлось это издевательство «закаливанием организма». Дети постоянно болели, зато не докучали воспитателям и нянечкам своим присутствием. За малейшее непослушание, каприз или баловство детей таскали за вихры, отвешивали подзатыльники и крутили за ухо. Во время тихого часа, если кто-то не спал, нянечка лупила его свёрнутой в трубку газетой, а воспитательница грозила залить веки канцелярским клеем. И это уже не говоря про дикий ор и скандалы, когда кто-то не добегал до горшка и накладывал в штаны или дудонил в постель…

Учителя в школе, разумеется, подобного рукоприкладства себе не позволяли, однако их отношение к ученикам было таким же. Как и в детский сад, Виталик ходил в школу, словно на каторгу. Обрюзгшие гнусные тётки в бесформенных платьях преподавали плохо, никто не стремился раскрыть в учениках какие-то таланты, кого-то чему-то научить. Всем было плевать, справляешься ты или нет. Один из предметов вела завуч – та вообще не напрягалась, называла параграф в учебнике и уходила по своим делам, а класс должен был зубрить материал самостоятельно. На следующий день ленивая бабища с садистским удовольствием вызывала учеников к доске, выставляла плохие оценки и снова куда-то убегала. Отличников по её предмету вообще не было, кроме тех детей, чьи родители умасливали её подарками или денежными взятками.

Учеников вовсю эксплуатировали, заставляли драить полы, убирать прилегающую территорию, таскать тяжести, ежедневно выносить здоровенный бак с объедками из столовой на помойку…

Из школы Виталик вынес следующий важный урок: взрослые, что родные, что чужие, одинаково мерзкие ублюдки, от которых не стоит ждать ничего хорошего.

Мнение Виталика о сверстниках было не лучше. Ещё когда он ходил в детский сад, ему всегда клали в кармашек красивый носовой платок, вручную расшитый бабушкой. Виталику платок очень нравился, он им дорожил. Но дети есть дети, когда играешь и носишься как угорелый, за всем невозможно уследить. Однажды платочек выпал из кармана, кто-то из детей подобрал его, собралась куча-мала, все дёргали платок друг у друга и в конце концов ткань порвалась на лоскутки. Дети побросали их в грязь и разбежались.

В детсадовской песочнице один мальчик нагло и без малейшего повода огрел Виталика по голове игрушечной лопаткой. А когда Виталик пожаловался родителям, мальчик без малейшего стыда заявил, будто Виталик огрел его первым, хотя это было не так. И все ему поверили, сочтя Виталика вруном и ябедой. Пострадавшая сторона снова оказалась виноватой…

В школе старшеклассники, бывшие по совместительству местной дворовой гопотой, самоутверждались за счёт малолеток, кто как мог. Самой популярной забавой было стянуть с парня штаны и в таком виде втолкнуть в девчачий туалет. Почти все гопники состояли на учёте в детской комнате милиции, не брезговали воровством и отнимали у мелких карманные деньги, на которые затем покупали сигареты, пиво и дешёвый портвейн.

Сверстники преподали Виталику третий важный урок: дети – такие же бездушные, мерзкие, жестокие и несправедливые сволочи и ублюдки, как и взрослые.

После учёбы Виталик отдалился от семьи, ушёл из дома и начал вести замкнутый, уединённый образ жизни, ни с кем не сближаясь, никому не доверяя и ни перед кем не раскрывая душу. У него не было ни друзей, ни подруг. Поскольку всё человечество, в целом, состоит из детей и взрослых, то отношение Виталика к подавляющему большинству людей сделалось весьма радикальным. Он начал воспринимать окружающих, как, преимущественно, бесполезный двуногий сброд, не заслуживающий права жить на Земле.

Постепенно, через продолжительные размышления, наблюдения и внутренние диалоги Виталик сформулировал для себя некую философию. Пережитые впечатления, переживания, разочарования, откровения и испытания, не проработанные у психолога (отец не верил в психологию, считал её лженаукой, а всех психологов называл шарлатанами), деформировали его сознание. Виталик начал рассматривать очевидные аспекты под иным углом зрения, вследствие чего и пришёл к радикальным выводам.

Он решил для себя, что во всём нужно знать меру, даже в чём-то очень хорошем. Мороженое – это хорошо и вкусно, но, если съесть его слишком много, заболит горло. Шоколад – хорош и вкусен, но, если съесть его слишком много, заболит живот. То есть даже хорошие и полезные вещи при неумеренном употреблении могут нанести серьёзный вред. Это касается также доброты, гуманизма, человеколюбия, добросердечия, терпимости и всепрощения. В этих полезных качествах человечество давно потеряло чувство меры, отсюда и рост преступности, коррупция и прочие общественные пороки. Отбросы общества, место которым в помойной яме, живут как короли и имеют всё, а добропорядочные и честные люди прозябают в нищете, не в состоянии себя защитить от посягательства различных подонков. Разве это справедливо?

Шалевич оставался аполитичен. Он не ходил голосовать на выборы, считая достойной лишь ту власть, которая узаконит принудительную эвтаназию и применит её в отношении подонков и мразей всех мастей. Человек – это звучит гордо. Звание человека нужно заслужить. Для начала – жить и вести себя по-человечески, а не по-скотски. Достояние общества – это люди, а скоты – это балласт. Представьте, что вам нужно бежать кросс на соревнованиях, а у нас к ногам прикована гиря. Как далеко и быстро вы убежите? Кого из соперников обгоните? Ответ: никак и никого. Россию часто упрекают в отсталости, в слишком медленном развитии. Мол, по части прогресса она не поспевает за другими. А как же ей поспевать, если у неё на ноге не просто гиря, а целая вереница гирь? Притом всё, что ей нужно, это взять болторез, перекусить оковы и дальше следовать к прогрессу налегке. То есть надо избавиться от всех скотов, вычистить бесполезный двуногий сброд, поголовно, и неважно, сколько это выйдет в числовом выражении.