Чтение онлайн

Однако есть здесь ещё одна важная особенность, на которую следует обратить внимание: Ахилл присутствует далеко не во всех песнях «Илиады». После первой песни он в поэме почти не упоминается и только после смерти Патрокла вновь становится главным героем. Но всё, что происходит в поэме, связано с гневом Ахилла…

Эта особенность «Илиады» дала основание Вольфу считать её соединением различных песен. Каждая песня существует как бы сама по себе, хотя все они связаны одной общей темой – гневом Ахилла, ибо этот гнев, его отказ участвовать в событиях отражаются абсолютно на всех героях поэмы.

Такая самостоятельность отдельных частей выступает как на макроуровне, так и на микроуровне. В «Илиаде» очень много подробностей, которые нам, с точки зрения современных вкусов, могут показаться совершенно излишними. «Илиада» не рассчитана на быстрое чтение. Допустим,

Речь идет об эпизодическом персонаже. Он больше не будет упоминаться. Но как о нём сказано! «Мегес Педея сразил, Антенорова храброго сына» – это ещё ладно, чей он сын – очень важный момент, это как у нас – фамилия… Но дальше: «Сын незаконный он был» – какая нам разница: его только что убили! «Его воспитала Феана с нежной заботой, как собственных чад, угождая супругу». Зачем нам это знать? Но: «Мегес Пелид, на него устремяся, копейщик могучий. // В голову около тыла копьём поразил изощрённым. // Медь меж зубов пролетевши, подсекла язык у Педея: // Грянулся в прах он и медь холодную стиснул зубами». Это крошечный фрагмент, но он приобретает самостоятельное значение. И так на микроуровне построена вся «Илиада» – это бесчисленные подробности.

Но так же она строится и на макроуровне. Вот два наиболее выразительных примера. Первый – это поворотный момент в «Илиаде», эпизод, в котором Ахилл, наконец, вступает в битву. То он не принимал участия в сражениях, но вот идёт на поединок. Ему не терпится отомстить за смерть Патрокла, но доспехи в своё время он отдал Патроклу, и они достались Гектору. И он просит свою мать, богиню Фетиду, обратиться к богу кузнечного дела Гефесту, чтобы тот выковал ему новые доспехи. Так вот: рассказ о новом щите занимает здесь почти целую песнь. А ведь это такой драматичный, поистине решающий момент!

Другой пример из «Одиссеи» – это тоже очень важный, много определяющий эпизод. Одиссей возвращается домой на Итаку, но жена Пенелопа его не узнаёт. Тогда он просит свою старую нянюшку омыть ему ноги. И в этот момент по шраму она узнаёт Одиссея. А Гомер, правда, не на целую песню, но примерно на полторы страницы зачем-то подробно излагает историю, при каких обстоятельствах герой получил рану, оставившую этот шрам…

Подобная самостоятельность частей составляет важную особенность «Илиады». С чем она связана? Для начала хочу сделать одно замечание, на это в своё время обратил внимание Лессинг: у Гомера отсутствуют описания. В самом деле, скажем, красота Елены в «Илиаде» не описана. Казалось бы, красота – самое главное, но в «Илиаде» описания красоты нет, только рассказано, как посмотрели на Елену троянские старцы:

Вот и всё. Сказано, что она прекрасна, но почему нет описания?

А потому что Гомер остро чувствует временную природу звучащего слова. Это естественно. Когда читаешь, иногда бывает нужно и назад вернуться, и остановиться. А «Илиада» – это устное творчество, поэму слушали, а не читали. И поэтому сама природа звучащего слова просто не позволяла подробно передать внешность. Ведь облик мы воспринимаем мгновенно, а если начать описывать сначала глаза, потом волосы, грудь, руки, то забудешь, какие были глаза, пока дойдёшь до ног – цельный образ не получится.

И поэтому Гомер щит Ахилла не описывает, а рассказывает, как Гефест его создал. Это рассказ, разворачивающийся во времени. В поэме Гомера не может быть фразы, которая нам сегодня кажется простой условностью, на которую мы даже не обращаем внимания: «в то время, как…». Все одновременные события в «Илиаде» изображаются как последовательные, поэтому при всём обилии подробностей и деталей, в ней нет описаний.

Вообще, в поэме Гомера совершенно особый темп. Вот, например, Гектор спрашивает у служанки, где Андромаха. А что он слышит в ответ? Прежде, чем сказать, куда пошла Андромаха, служанка ему подробно рассказывает, куда она не пошла:

И только после этого, наконец, сообщает: «К башне пошла илионской…». Вообще, у Гомера всё происходящее приобретает чрезвычайно торжественный характер. Это почти священнодейство. А богослужение, кстати, и не может идти быстро. Когда такая торжественность, события разворачиваются медленно…

С подобным восприятием времени связана ещё одна важная особенность «Илиады» – это самостоятельность отдельных частей. Приведу простые примеры, чтобы было понятно, о чём идёт речь. Допустим, вам нужно поехать в какой-то далёкий город. Что для этого требуется? Если торопитесь, лучше сесть в самолёт, конечно. При этом вы довольно скоро окажетесь на месте, но почти ничего не увидите по дороге. Разве что аэродром да облака в иллюминаторе. Если отправиться поездом – это займет уже больше времени, может быть, несколько дней. Но зато из окна можно многое рассмотреть, может, даже выйти на какой-нибудь станции, оглядеться… Ну а если пешком отправиться? Ещё больше увидишь. А если идти не по дороге, а так, в каком-нибудь вольном направлении – многое увидишь, но, скорее всего, вообще не доберёшься до нужного места. Когда люди гуляют, они именно так и поступают: смотрят вокруг, никуда не торопятся. У них нет цели. Если вы хотите увидеть незнакомый город по-настоящему, лучше всего просто бродить по улицам…

Конечно, люди не могут не спешить в этой жизни. Человеческая жизнь коротка, всего не успеешь, и поэтому приходится выбирать. И этот отбор тем более строг, чем более ограничено время. Заметьте, дети, и это часто вызывает нарекания родителей, не знают о своей смертности, они её ещё не осознают, и потому не отделяют главное от второстепенного. Родители требуют: «Сначала сделай уроки, а потом будешь играть», а им непонятно, почему одно – более важно, а другое – менее. Что ему хочется, то ребёнок и делает. Он не ощущает временных рамок.

Так вот, Гомер тоже никуда не торопится. Жизнь героев протекает во времени, а поэт стоит вне времени, возвышается над ним. И перед его божественным взором всё р'aвно достойно внимания. Это мир на уровне сути. Бытие здесь развёртывается в разных своих проявлениях, и что оказалось в поле зрения поэта, то он и изображает. Он не отбирает, для него не существует никакой градации.

С этим связаны две важные особенности стиля Гомера. Это многочисленные сравнения, которые тоже необыкновенно замедляют ход речи, и наличие постоянных эпитетов. Сравнений очень много в тексте «Илиады». Как правило, это сравнения с явлениями природы. Особую роль в поэме играет образ разбушевавшейся стихии, что соответствует гневу Ахилла, а сами герои часто сравниваются с животными. Так, Гектор сравнивается с конём, со львом и так далее. Я ещё вернусь к этому. Но есть одно сравнение, которое хочу проиллюстрировать, оно всегда вызывало какие-то недоумения и даже насмешки читателей – это сравнение греческого героя Аякса с ослом. Дело в том, что для нас уподобление ослу – это как-то малоприятно. А Гомер это делает: