Чтение онлайн

«Сабина поправилась: Гретхен и Урсула выхаживали ее с той же заботой, что и меня. Славно, что мои девочки так крепко дружат. Они словно родные сестры: понимают друг друга и действуют всегда вместе. Внученьки мои. А Рональд перестал сыпать жабами! Он сам толком не понял почему: бродил по городу с мешком и подарил его какой-то старухе. Та обрадовалась и долго благодарила. Сабина считает, бедняжка просто не поняла, что в мешке, а этот паршивец ей не сказал. Но вряд ли чары исчезли бы после дурного поступка. Жабы и змеи должны были порадовать старушку. Может, она ведьма, и они нужны ей для зелий?».

Льюис ухватился за это, как утопающий за соломинку. Других вариантов у него все равно не было. Он вызвал к себе хмурого Рейвена и попросил подарить ему жабу.

– Бери хоть всех, повелитель, – предложил тот, протягивая шевелящийся мешок.

Льюису поплохело, и он поспешил отодвинуться.

– Ты только не урони его на меня. Рейвен, я счастлив и очень рад твоему подарку.

– Чего тогда не берешь? – спросил тот, роняя внутрь четыре колючки.

Из мешка донеслось гневное шипение, и кто-то принялся бросаться на ткань изнутри.

Льюис застонал.

– Прости меня, пожалуйста! Это было чудовищной глупостью с моей стороны: пытаться добыть денег магией! Сольвейн прав, я не думал о последствиях. Я просто пытаюсь тебя расколдовать.

– Как?

– Чары исчезнут, если ты кому-то подаришь твои «слова», и этот человек будет рад подарку.

Рейвен сощурился.

– И все? Сразу бы сказал. Я полетел избавляться от чар.

Льюис проводил его удивленным взглядом. Куда Рейвен направился? Кому нужны жабы, змеи и колючки, пусть и бесплатные?

Он вздохнул.

Ничего у Рейвена не выйдет. Он блестяще умел запугивать людей, так что, наверное, попытается всучить мешок какому-нибудь горожанину, угрожая смертью. Но поможет ли это снять чары? Разве что человек искренне будет счастлив, что его не убили.

Нужно было поискать решение в книгах заклинаний. Где-то же Урсула нашла изначальные чары?

Но к огромному изумлению Льюиса, Рейвен вернулся через несколько часов в прекрасном настроении. Его «слова» больше не расползались по всем углам и не впивались людям в ноги. И даже не кусались. Наложенное на него заклятие исчезло.

– Как ты это сделал?

– Нилу жабу подарил.

– Он их любит?

– Безумно, – расхохотался Рейвен.

– Передай ему мою благодарность, – озадаченно сказал Льюис. – Ты сердишься на меня?

– Нет. Я же сам вызвался помочь. И все уже закончилось. Но у меня есть вопрос. Скажи, ты спишь с Агатой Милн?

– Что? С чего ты взял?

Рейвен дернул плечом.

– Неважно. Может, у вас роман, а я не знаю?

– Служебные романы – это совершенно неэтично, – строго заметил Льюис, – я – начальник Агаты и не могу ставить ее в столь щекотливое положение.

– Но хотел бы?

– Нет! Мы чудесно общаемся, я и не думал о ней в таком ключе.

Рейвен кивнул.

– Ясно. Я тебе еще нужен?

– Нет. Ты куда сейчас?

– К Шарлотте. Соскучился по ней.

Рейвен ушел. Льюис откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Одной проблемой меньше.

Осталось четырнадцать месяцев на устранение другой.

Он что-нибудь придумает. Только без магии! Магия множила проблемы, а не решала их.

В этом больше не было нужды, но Льюис вновь погрузился в дневники Великого Ворона Лиама. Его влекло какое-то болезненное любопытство: из собранных им биографий он знал, что Принц Корвин убьет несчастного старика, а затем отрубит голову следующему Великому Ворону, Джулиану Лойе.

Но выжили ли его «внучки»?

Последняя запись было оставлена явно другим почерком.

«Мы не уберегли дедушку Лиама. Не знаю, зачем пишу это здесь. Все, что осталось от него – эти строки. Все, что останется от меня – прах. Пусть хоть слова сохранят память обо мне.

Рональд обманул и вывел дедушку Лиама из замка, прямо под меч Принца Корвина. Крыса, лжец, предатель! И как мы не разглядели его гнилую натуру? Он получил неприкосновенность, сундук золота и роскошный дом в центре города. Саби рвется мстить, она и без магии ему шею свернет, но я отговариваю ее. Это очевидная ловушка: Принц Корвин будет ждать нас там и уничтожит. Нет, месть нужно подавать холодной. Его не будут охранять вечно, а терпеливее женщины только змея, сидящая в засаде. Рональд – Ворон и никуда от нас не денется. Он будет молить о смерти, когда мы до него доберемся.

Торвальд сказал, Принц Корвин узнал, что он скармливает нам заключенных. Его это не волнует. Ему так даже лучше. Он обещал смилостивиться над нами, если мы выдадим ему Сабину и Гретхен. Саби Принц Корвин хочет казнить за убийство Рыцаря, а Гретхен забрать себе, мол, голосок у нее дивный, пусть поет для него, соловушка. Обещал кормить и не обижать. Ублюдок. Тоже золота с ее губ возжелал. Но чары развеялись вместе со смертью дедушки Лиама, а Гретхен плакала трое суток и охрипла. Поим ее мятным отваром.

Торвальд уговаривает меня согласиться: предав самых близких людей, я останусь жива, да еще и к нему смогу вернуться. Молодец, вовремя напомнил, почему я его бросила. Но ссориться с ним нельзя, нам все еще нужна еда, а он ее поставляет. Ничего, придумаю что-нибудь. Если выживу.

Есть у меня одна идейка, которую надо обсудить с Саби и Гретхен. Ведьма научила меня варить из жаб, гадюк и толченых колючек напиток вечного сна. Подлить его Принцу Корвину – и тот проспит сто лет. Но нам хватило бы и семи. Пусть спит, без него мы еще можем сразиться с Рыцарями и победить, даже если магия останется при них.

Попробуем.

Хотела бы я перечитать эти строки в следующее Время Рыцарей.

Урсула Вебер ».

Льюис вздрогнул, а потом сообразил, что Время Рыцарей начиналось не только с появления Прекрасного Принца, но и знаменовало рождение очередного Великого Ворона. Урсула, Сабина и Гретхен продлевали его, сколько могли, сохраняя жизнь Лиаму. Интересно, что было бы, умри он от старости? Началось бы Время Принца или нет?

Льюис, молча, закрыл дневник. Как бы то ни было, он точно знал, что сто лет Принц Корвин не спал: Великий Ворон Джулиан правил всего шесть и был им убит. Потом прошло еще семь лет Времени Принца, а затем на трон взошел Элдрик и занимал его двадцать один год.

Все участники этой истории умерли.

Все ли?

Льюис не выдержал. Ругая себя, он принялся листать короткие записи Джулиана Лойе. Не было в этом никакого смысла, проклятье выводило своих жертв на один путь – к смерти. Никто не мог его избежать. Но в нем жила какая-то отчаянная надежда, что хоть кому-то удалось избежать гибели. Он вчитался в очередной абзац и рассмеялся: юный бездельник Джулиан жаловался на трех суровых «надсмотрщиц», которые бдели за ним похлеще родной строгой матушки. Хорошо хоть работать не заставляли, а разрешали полдня валяться в постели, плясать и целоваться с хорошенькими Воронессами. Великий Ворон Джулиан охотно сваливал на них все обязанности по управлению убежищем. Еще они стращали его Спящим Принцем, который проснулся ровно с началом Времени Рыцарей, но Джулиан не слишком-то его боялся, поэтому «злая» Урсула постоянно отвлекала его роскошными вещами, «страшная» Сабина везде расставила стражу, а «равнодушная» Гретхен занимала его праздниками и развлечениями.