Чтение онлайн

Синтетическое полезнее. Настоящее вкуснее или только так кажется? Махнул рукой и выбрал пару порций распечатанного на пищевом принтере крем-

супа. Какой-то доброхот от пищевой промышленности придумал назвать печатавший крем-суп алгоритм «галактикой». И приходилось просить: дайте

пожалуйста одну, нет, две порции «галактики», погуще. И хлеба, пожалуйста. А потом намазывать «галактику» на хлеб и есть. Вкусно кстати. Только вот

название.

– Конь помирился со своими?- поинтересовался Мотылёк.

– Помирился.

– То-то перестал ночевать в лаборатории и матрас обратно унёс.

Вымазывая хлебом остатки густого крем-супа, Мотылёк внимательно посмотрел на Наташу и спросил: -Когда я последний раз говорил, что люблю тебя?

– На позапрошлой неделе.

– Вчера, разве не говорил?

– Неа. В постели не считается.

– Почему не считается? Ладно, в любом случае промежуток получается слишком большим.

– И я тоже так думаю- вставила Наташа: -А ещё через раз приходишь ночевать домой. Я чуть было не подумала, что вы там с Конём вдвоём обосновались

в лаборатории.

– Я люблю тебя- сказал Мотылёк.

– Как ты меня любишь?- спросила Наташа.

– Как звёзды. Как высоту далёких гор, чьи вершины прорезают голубую туманную дымку. Как дорогу, ведущую в таинственные неизведанные края, где я

ещё не был. Как ещё нерешенную задачу. Как не сделанное дело.

– «Товарищ девушка»- улыбнулась Наташа: -Помнишь?

– Ничуть не отказываюсь от своих слов- запальчиво отозвался Мотылёк: -Девушка. Товарищ. Всё правильно!

– А вот и неправильно- засмеялась Наташа: -Я теперь «товарищ жена». И предлагаю своему «товарищу мужу» отправиться в «поля», где провести этот

столь же чудесный, сколько и редкий, вечер самым исключительнейшим образом.

Захватив из столовой пакет с бутербродами и два термоса, с горячим мятным чаем и холодным апельсиновым соком, они вышли за небрежно очерченную

городскую черту, в «поля». Конь как-то рассказывал о неком живописном месте. Сейчас Мотылёк пытался отыскать его по смутно запомненным

приметам. Наташа доверчиво шагала следом, не задавая вопросов о конечной цели похода.

Неизвестно нашёл ли он то самое место, о котором рассказывал Конь или какое-то другое. Уютная поляна, укрытая от вечерних ветров и посторонних

взглядов зелёными холмами. В образованной ими ложбинке чернеет след от костра и, видимо, не от одного. Рядом с обложенным кругом из камней

старым кострищем, вместо стульев, стояли сухие, практически окаменевшие, деревянные чурбаки и старый, протёртый, обшитый водо и

пылеотталкивающим покрытием диван. Кто его сюда притащил, откуда, зачем – тайна покрытая мраком. Если взобраться на один их холмов, открывался

чудесный вид на город. А если обернуться, можно увидеть огни расположенной неподалёку военной части. Подними голову вверх – там успели

проклюнуться звёзды. Весь мир лежал на ладони. Мир принадлежал им двоим, но его нельзя было спрятать в карман и унести с собой.

Ночь взбиралась с земли на небо, затемняя горизонт и зажигая новые и новые звёзды.

– Холодно?- спросил Мотылёк.

Наташа покачала головой.

Внимание привлёк шорох в кустах. Вскоре перед досадующими на нарушенное уединение молодыми супругами появился Тарлан. На морде у пса, казалось, написано виноватое выражение.

Он негромко гавкнул и мотнул головой в сторону. Оттуда уже доносились радостные голоса.

– Похоже место пользуется популярностью- шепнул Мотылёк Наташе.

– Сбежим по-тихому?- предложила девушка.

– Давай.

– Спасибо, Тарлан- поблагодарил Мотылёк.

Пёс коротко гавкнул и пошёл вместе с ними в город. Наташа отлипла от Мотылька и запустила обе руки в густую собачью шерсть. Для этого ей даже не

приходилось наклоняться.

– Эй!- недовольно протянул Мотылёк.

Наташа взяла его за руку, а второй рукой продолжала держаться за Тарлана. Так они и шли, ориентируясь на свечу города, то скрывающуюся за

невысокими, чуть выше человеческого роста, заросшими кустами и мелкими, цепкими деревьями, холмами. Постепенно Мотылёк заметил, что они

немного сбиваются с пути. Тарлан мягко, но настойчиво тянул Наташу в сторону, а Наташа тянула Мотылька.

Хмыкнув, Мотылёк покосился на прущего с настойчивостью бульдозера пса. Тарлан обернулся, глядя на него большими, влажными глазами.

– Чёрт с тобой- пробормотал Мотылёк: -Веди, куда считаешь нужным.

– Что ты сказал?- переспросила Наташа.

– Да вот, думаю, куда нас ведёт лохматый лоцман.

– В город, куда же ещё?

– Слышишь? Голоса и свет. Пойдём скорее, ужасно интересно, куда нас затащил хитрый пёс.

Обогнув плотные заросли колючего кустарника, они остановились на границе освещённого пространства. С десяток ламп расставлены у подножия

окрестных холмов и ещё столько же снесено в центр. Много детей среднешкольного возраста понуро застыли перед отсчитывающим их взрослым.

Причём не школьным учителем из единственной, на весь город, школы, где учились дети работающих в Красловске специалистов, а рядовым заводским

работником. Мотылёк узнал его в лицо, но имя вылетело из головы.

– Добрый вечер- поздоровался он выходя в круг света.

На хмурых детских лицах мелькнули улыбку. Поначалу Мотылёк приписал их на свой счёт, но вскоре догадался, что причинной детской радости

послужило появление Тарлана.

– Хорошо, что вы пришли- без особой радости ответил единственный взрослый в детской кампании: -Посмотрите, что здесь происходит.

– И что именно?- поинтересовался Мотылёк.

– Они играли в войну!- громко и обвинительно закончил непрошенный воспитатель. На Мотылька и Наташа его слова не произвели особенного

впечатления и он поспешил добавил: -В лунную войну! Там сражаются наши солдаты. По-настоящему сражаются и умирают. А эти вот играют!

Мальчишка, сын мастера из цеха точного приборостроения(!!?), угрюмо ответил: -Мы не играли…

– На родительском собрании оправдываться будешь- оборвал его работающий в том же цехе точного приборостроения самозваный воспитатель.

– Разрешите, пусть он доскажет- попросил Мотылёк: -Если вы не играли, то что вы здесь делали. Смелее.

Мальчишка испытующе посмотрел на него, но решился и закончил: -Мы не играли. Мы готовились.