Чтение онлайн

Фальсификация – это было уже серьезно. Никто из землян, включая обслуживающий персонал БВИ, не мог войти в систему настолько глубоко, чтобы заменить одни сведения другими.

Максим почесал в затылке и вызвал раздел «ПРОГРЕССОРС– ТВО».

Явилось прогрессорство во всей силе и славе своей, и значились охваченными этой высшей мерой любви и гуманизма и Арканар, и Надежда, и Саракш, и Саула, и даже Ковчег с его одиноким жителем, но Гиганды не было. Не было планеты, на единственном обитаемом континенте которой шла бесконечная, затяжная война, планеты, в которую Прогрессоры вбухали чер– тову уйму труда, средств, своих жизней, наконец, не было та– кой планеты, не было, не было…

Максим откинулся на спинку кресла, досчитал до ста, по– том осторожно, одним пальцем, набрал: «МАРШАЛ НАГОН-ГИГ».

Эта личность давно и прочно вошла в историю военного искусства, поскольку рядом с маршалом довольно бледно выгля– дели и Чингисхан, и Наполеон, и даже Жуков Георгий Констан– тинович мог бы служить у господина маршала в лучшем случае ординарцем – настолько Нагон-Гиг превосходил их в мастерс– тве, расчете и жестокости. За пятнадцать лет его маршальства крошечное мятежное Алайское герцогство за счет империи Кар– гон вдесятеро увеличило свою территорию, каждый раз несокру– шимо укрепляя рубежи. У имперцев появилось уже примитивное огнестрельное оружие, но маршала это нисколько не смущало, он велел ковать двойные кирасы и пер себе вперед, вешая им– перских полководцев и милостиво обласкивая наиболее мужест– венных солдат противника. Разведка у маршала была поставлена превосходно, провианта всегда имелось в достатке, боевой дух дивизий постоянно поддерживался знаменитыми военными оркест– рами, исполнявшими марши, ставшие популярными даже на Земле по причине высочайшей музыкальной культуры, и, если бы тог– дашний Алайский герцог, возревновавший к воинской славе На– гон-Гига, не отравил его на очередном победном пиру, то от империи Каргон осталось бы одно воспоминание. Если проводить земные аналогии, маршал являл собой нечто среднее между Вал– ленштейном и Суворовым, причем с Александром Васильевичем его роднила страсть к военным афоризмам, многие из которых были взяты на вооружение Прогрессорами.

Несмотря на все это, на экране появилось: «СВЕДЕНИЙ НЕТ».

– Ничего, – сказал Максим и через силу улыбнулся. – Пе– регрузилась наша системочка, устала она обслуживать обленив– шееся человечество… Сейчас она отдохнет, системочка наша, и перестанет наша системочка валятеньки дурачочка…

Поворковав таким образом несколько минут, Каммерер дро– жащими руками вызвал раздел «МАРШАЛЫ», но и там не обрел вожделенного Нагон-Гига. В течение какого-то времени он тупо изучал боевую биографию Ким Ир Сена, после чего набросился на клавиатуру и принялся набирать все известные ему персона– лии Гиганды, равно как и топонимы, гидронимы и прочее.

БВИ на все отвечала: «СВЕДЕНИЙ НЕТ».

«ГЕРЦОГ АЛАЙСКИЙ», – в очередной раз набрал Максим.

Вместо сакраментального отказа на экране появилась кро– вавая растопыренная пятерня в кругу, по кругу же шла надпись корявыми буквами: «ОТОЙДИ, СМЕРД!».

Это были фамильный герб и девиз герцогов Алайских.

5

Убежище именовалось нынче «Штаб-квартирой Союза борьбы за освобождение Алая», и проникнуть в него было не легче, чем в прежние времена. Герцог охрип, доказывая, что должен вручить рапорт самому господину вице-премьеру, поскольку у него, младшего лекаря Угога, есть для господина вице-премь– ера еще устное сообщение, ни для чьих других ушей не пред– назначенное. Его несколько раз обыскали самым грубым обра– зом, но обыскивали столь неумело, что он даже пожалел об ос– тавленном пистолете. Потом, наконец, смилостивились и отвели в дезинфекционную камеру и долго там поливали почему-то жид– костью для уничтожения лобковых вшей – очевидно, она была тут у них единственным средством, сохранившимся в изобилии.

– Только к господину старшему мажордому… виноват, ви– це-премьеру, тебя все равно не пропустят, – предупредил кан– целярист. – Он и так ночей не спит, почернел весь…

Герцог подумал, что «старший мажордом» по-алайски зву– чит вполне грамотно, а по-русски тавтология получается.

Размахивая с таким трудом полученным пропуском, герцог шагал вдоль неимоверно длинного коридора, выкрашенного в унылый зеленый цвет. Его обгоняли и мчались навстречу ему на велосипедах многочисленные курьеры и посыльные, но все равно было понятно, что ни одно донесение, ни один приказ не пос– тупят по месту назначения в срок. Возле всех дверей стояли часовые, стараясь соблюдать какое-то отвратительное подобие строевой выправки.

«Однако, я опаздываю» – подумал полковник Гигон, взгля– нув на вмурованные в стену часы, но сразу понял, что часы остановились – и надолго.

У нужной ему двери стоял тощий мальчонка. На нем как на вешалке болтался парадный мундир старшего бронемастера со споротыми нашивками, а вместо автомата поперек груди висела дедовская винтовка.

– Как стоишь? – рявкнул герцог. – Кто так службу несет? Ты конюшню охраняешь или слугу народа?

Конюшни у герцогов Алайских охранялись не в пример луч– ше.

– Виноват, – сказал часовой и попробовал подтянуться. – Виноват, господин… э-э-э… – он безуспешно пытался опре– делить чин и звание стриженного парня в каком-то подозри– тельном халате.

– Командир медицинского отряда Угог, – подсказал гер– цог, сильно повысив себя в чине. – Ступай и доложи – по де– лу, не могущему иметь отлагательств. Специальный доклад де– партамента народного здоровья при подкомитете тотальной вак– цинации…

Он подумал, что во времена смут и потрясений хорошо подвешенный язык значит куда больше, чем самый изобильный печатями документ. Мальчонка открыл дверь и вошел, но почти тут же вылетел под настоятельным воздействием пинка, а в двери показался очень важный и очень довольный собой госпо– дин в хорошем костюме и с явной военной выправкой. Господин очень старался выглядеть старше своих лет.

– Что это за скотина тут смеет… – начал он и осекся. Герцог внимательно глядел ему в лицо и холодел.

– Гаг? – шепотом спросил господин.

Герцог кивнул.

– Тебя же убили, – так же шепотом сказал господин.

– А ты меня хоронил? – ухмыльнулся герцог. От сердца отлегло. Нарвался он не на внимательного придворного, а на Бойцового Кота, сослуживца Гага, наверняка, судя по ряшке, капрала.

– Хорошо устроился, капрал, – сказал он. – Непыльно устроился… Референт, небось?

Капрал-референт втянул его в прихожую.

– Вот как кликну часовых… – неуверенно сказал капрал.

– Ты разве не знаешь, что Бойцовые Коты теперь вне закона?

– Кликни, отчего не кликнуть, – сказал герцог. – Эть, змеиное молоко! Я, значит, Бойцовый Кот, а ты у нас, значит, Порхающая Принцесса.

– За меня поручились, – сказал капрал-референт. – Я чист перед народом…

– Это ты-то чист? А кто крестьян-дезертиров в Буром Ло– гу…

– Тише! – прошипел референт. – Молчи, брат-храбрец. Я тебя не видел, ты меня не видел…

– Нет уж, – сказал герцог, закипая гневом Гага. – Это я чист – которую неделю искупаю вину перед народом в санитар– ной службе, людей спасаю, змеиное молоко! А ты тут на уси– ленном пайке отсидеться думаешь? Нет уж, у нас на фронте все пополам было, и здесь должно быть все пополам!

– Все-таки зря тебя не убили, – пожаловался капрал-ре– ферент. – Сволочь ты, Гаг! Всех ребят убили, и господина старшего наставника Диггу убили, – он неожиданно шмыгнул но– сом, – а ты все живой!

– Пожалуй, я сяду, – сказал герцог и действительно оседлал стул задом наперед.

– Уходи, всем святым прошу, – заныл капрал-референт. – Меня погубишь, мать погубишь… Я тут подженился еще, квар– тирку хорошую заняли, раньше там господин управляющий парком жили… Уходи, а работу я тебе найду, хорошую работу, может, даже телохранителем устрою…

– Пожалуй, я и закурю, – герцог достал из кармана хала– та обрывок газеты и кисет.

– Только не это! – шепотом завопил капрал. – Господин вице-премьер сами не курят и другим не велят, и чтобы в их присутствии… Отцы-драконы! Да у тебя и газетка старорежим– ная, за ее хранение теперь знаешь что полагается?