Время великих реформ
Шрифт:
Нового, впрочем, ничего нет.
Жена тебя обнимает тоже.
Любезнейший Саша!
Вот уже одна неделя нашего пребывания прошла, и остается нам прожить еще три. Хотя здесь очень мило и приятно, но Ты понимаешь, как меня тянет домой, и я уже считаю дни, когда можно будет окончательно сняться с якоря. Жизнь наша здесь весьма однообразна. По утрам я работаю, потом купаемся, несмотря ни на какую погоду, и после этого почти все время остаемся на воздухе, гуляя раза три или четыре в день, все пешком. Чувствую я себя весьма хорошо, так что уже польза очевидна.
У королевы я уже был один раз с визитом, а в другой раз за обедом. И она, и Принц Альберт были весьма милы, разговорчивы и любезны, так что большая разница против приема 1857-го года. И вообще, все англичане, которых я до сих пор видел, весьма учтивы и любезны. Мери приезжала сюда на один день вместе с Марусей, чтоб видеть Королеву и чтобы со мною повидаться. Мы почти целый год друг друга не видали et notre revoir a еtе tr`es tendre [318] .
Дня три тому назад наша Средиземная Эскадра Истомина отправилась в Кронштадт. Перед этим я ей делал общее учение и был весьма доволен, видно, какую пользу принесло им заграничное плавание. Наши моряки не нахвалятся здешним приемом. Зато и они себя примерно ведут на берегу. Матросов увольняли гулять беспрепятственно, и на них не было ни одной жалобы, ни одной истории. Удивительный народ, наши матросики! Невозможно их не любить, когда ближе их узнаешь.
318
И наша встреча была очень нежной (фр.).
На наступающей неделе я намерен осмотреть Портсмутское Адмиралтейство [319] , которого 12 лет не видал, а потом съездить дня на три в Лондон.
Прощай, любезнейший Саша. Обнимаю Тебя и Марию от всей души.
Благодарю тебя, любезный Костя, за письмо твое из Райда от 27/8 ч[исла]. Радуюсь, что ты благополучно совершил твое путешествие и остался доволен «Светланою» и первым приемом твоим в Англии. Письмо это я получил во время маневров 4/16 ч[исла] в Гастилицах, где мы обедали с женою.
319
Портсмутское адмиралтейство, в отличие от лондонского, соответсвующего морскому министерству, является центром военного судостроения.
Все эти знакомые места мне очень напомнили прежние годы и бесценного нашего Папа. В Дятлицах я стоял на том самом месте, где столько раз стояла его палатка. 6/18 ч[исла] мы праздновали в Ропше, а вчера маневры начались около […]. С одной стороны командовал Ген[ерал] Корф [320] , а с другой – Гильденштубе [321] , и я всеми остался совершенно доволен, при этом погода нам чрезвычайно благоприятствовала и после осенней сделалась опять летнею.
320
Николай Иванович (Якоб Николаус Иоганн) фон Корф (1793–1869), барон, генерал от артиллерии, член Государственного совета.
321
Александр Иванович Гильденштуббе (1800–1884) – генерал-лейтенант, начальник 1-й Гвардейской пехотной дивизии.
6-го же числа мы были обрадованы известием с Кавказа о совершенном покорении Искерии, Дагестана и Аварии и почти без кровопролития, кроме на геройской переправе Ген[ерала] Врангеля [322] чрез Аварское Койсу. Шамиль, оставленный всеми, бежал с сыном, как полагают, в Гуниб, к стороне Лезгинской линии, которая одна еще нам не покорилась.
Этим славным результатом мы обязаны умным распоряжением Барятинского и совместно [323] му действию Ген[ерала] Евдокимова и Врангеля. Первого, равно и Милютина [324] , сделал я Ген[ерал]-Адъютантами, а Врангелю – 3-го Георг[ия]. Весьма рад, что Путятину удалось достать подробное описание пушки Армстронга и совершенно согласен на заказ таковой в Америке на сумму, предназначавшуюся для покупки секрета.
322
Александр Евстафьевич Врангель (1804–1880) – генерал от инфантерии, участвовал в военных действиях на Кавказе, занимался административной деятельностью. Командуя Дагестанским отрядом, участвовал в наступлении князя А. И. Барятинского в долину Андийского Койсу – против Шамиля. 17–18 июля отряд под командованием Врангеля совершил переправу через Андийское Койсу при урочище Сагрытло. 22 июля его отряд вышел на берег Аварского Койсу. Преследуя Шамиля, Врангель вытеснил его из Аварии и заставил укрыться в Гунибе. 25 августа был взят последний оплот Шамиля – Гуниб. Операция, закончившаяся штурмом аула и пленением Шамиля, всецело принадлежала Врангелю и его отряду, за что 10 августа 1859 г. генерал-лейтенант А. Е. Врангель был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени.
323
Александр Иванович Барятинский – князь, генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант, член Государственного совета, с 1856 по 1862 г. – наместник Кавказа и главнокомандующий Кавказской армией. Один из ближайших сановников Александра II.
324
Дмитрий Алексеевич Милютин (1816–1912) – граф, генерал-фельдмаршал, с 1856 по 1860 г. – начальник Главного штаба Кавказской армии при наместнике князе А. И. Барятинском. Впоследствии – военный министр (1861–1881).
Послезавтра 10/22 ч[исла] намерен осмотреть в Кронштадте обе заграничные эскадры, 11/23 назначен большой парад в Кр[асном] С[еле], после чего мы перебираемся в Цар[ское] С[ело]. 16/28 отправляюсь в Москву, а к 25/6 буду назад.
При обратном твоем следовании чрез Копенгаген надобно будет тебе непременно сделать визит Королю, где бы он ни был в окрестностях, ибо иначе мы рискуем с ним совсем перессориться. Из депеши, нами полученной после твоего проезда, видно, что он серьезно обиделся, и опасаются дурных последствий для членов королевской фамилии, у которых ты был и которые тебя так ласково принимали.
Нового, впрочем, ничего нет. Санни и детей твоих я не видел с прошедшего воскресения.
Мы с женою обнимаем тебя от всего сердца.
От всей души благодарю Тебя, любезнейший Саша, за милое письмо Твое от 29-го Июля, которое я здесь получил 5-го Августа.
В продолжение этой недели у нас ничего не произошло достойного замечания. Наш скромный образ жизни и ежедневные купания по-старому продолжаются регулярно, и, признаюсь, довольно скучно, так что крепко-накрепко тянет домой, а еще остается две недели.
Вчера вечером пришел сюда благополучно «Генерал-Адмирал» после удивительно шибкого перехода в 6 дней. Он красуется теперь здесь совершенным колоссом между остальных судов. Интересно будет узнать мнение англичан про него и что будут писать в газетах.
В течение этой недели я был два раза в Портсмутском адмиралтействе, где теперь огромная деятельность. Особенно усиленно у них строение линейных кораблей, несмотря на то, что англичане сами признают, что при теперешних успехах кораблестроения, и особенно артиллерии, их время прошло. Но народное самолюбие их сильно затронуто успехами Французского Флота, который теперь и численностью, и совершенством почти равен Английскому.
А англичане нигде равенства терпеть не хотят и хотят иметь неоспоримое преимущество, хотя бы по крайней мере в числительности. Просто уморительно, как здесь боятся возможности Французского нашествия [325] . Это их постоянное пугало. С нами были весьма и весьма учтивы, но больше ничего. Ясно видно, что сочувствия или симпатии к России нет никакой, и память последней войны далеко не прошла. Се n’est qu’une tr`eve [326] , какая разница против Франции и Сардинии, где война была противна народным чувствам и где всеми силами стараются загладить прошедшее.
325
Намек на постоянное англо-французское соперничество в борьбе за колонии.
326
Это всего лишь перемирие (фр.).
В Четверг на этой неделе я опять приглашен к обеду у Королевы, а в Пятницу мы едем на один день в Лондон.
Надеюсь, что Ты остался доволен Красносельскими учениями и маневрами, и сам притом не слишком утомился.
Прощай, любезнейший Саша. Обнимаю Тебя и милую Марию от всей души.
Искренно благодарю Тебя, любезнейший Саша, за милое письмо Твое от 9-го Августа, которое получил я 15-го числа в Лондоне, и сердечно поздравляю с великолепным результатом, достигнутым на Кавказе. Честь и слава нашему молодцу Барятинскому. Дай Бог ему и вперед подобных успехов. Он себе составит тогда громкое имя в истории России, заключив со славою нашу вековую Кавказскую борьбу, которая стоила России столько крови и столько денег.
Радуюсь, что Ты остался доволен Красносельскими маневрами, но я вижу из письма Твоего, что не Низи и Миша командовали воюющими сторонами, как то было весною.