Чтение онлайн

Вторая версия маловероятна, ведь информацию о розыске Веры ему никто не предоставлял. К тому же, заявление от родителей Удальцовой Веры не поступало ни в одно отделение милиции. Значит, всё-таки, не знает! Тогда остаются без ответа вопросы: для чего Егор Иванович пришёл к Ираиде Платоновне? Какие личные вопросы он решал? Почему она не поделилась с дочерью? Значит, в их встрече есть некая тайна. А что, если они встречаются давно, а Лена просто не знает об этом?

Следователь оформил документы на срочную командировку и отправился в город N.

– Ираида Платоновна, здравствуйте! Уголовный розыск, капитан Смирнов. Я хотел бы переговорить с Вами по важному вопросу. Когда Вам удобно уделить мне время?

Она опешила. Смутилась. Мочки ушей покраснели. Так всегда случалось, когда Ираида волновалась: у неё пылали не щёки, а уши.

– Я к Вашим услугам. Дети уже разошлись по домам. Можем переговорить в учительской.

Ираида Платоновна достала носовой платок и вытерла со лба бисеринки пота.

Она не представляла темы разговора, но уже сильно разнервничалась. Спокойной работу в школе не назовёшь. Каждый день приносит новые проблемы. Вероятно, кто-то из родителей учеников пожаловался на неё. Ираида Платоновна мысленно перебирала все случаи, когда имела нелицеприятные беседы с учащимися. Обычно они случались из-за неуспеваемости или хамства воспитанников.

В старших классах ребята чувствуют себя взрослыми и говорят, что думают, совершенно не стесняясь при этом, будто кичатся собственной смелостью и решимостью. Сколько раз она винила себя в том, что грубо ответила тому или иному парню? Переживала за каждый выплеск гнева. Держать себя в руках легко в начальных классах, а старшеклассники нарочно испытывают нервы, раскачивают терпение учителя, пытаясь задавить его неуместными вопросами.

– Вы слышите меня, Ираида Платоновна? Я спросил, как давно Вы знаете Егора Ивановича, – следователь сделал попытку вернуть задумавшуюся женщину к теме беседы.

– Егора Ивановича? – переспросила она. – Это отец Вани Крюкова из десятого «А»?

– Нет, Ираида Платоновна. Это – отец Веры Удальцовой, с которой учится в институте Ваша дочь.

Губы Ираиды Платоновны задрожали, она снова достала платок. К такому разговору учительница истории не была готова.

– Я… не знаю… его. То есть, видела впервые, когда приезжала к Леночке на день рождения. Я хорошо знаю его жену, она – бывшая учительница моей дочки.

– Ираида Платоновна, предлагаю Вам говорить только правду и ничего, кроме правды.

– Да, согласна. Чистая правда – не знаю о нём ничего! Ни о его дочери, ни о его жене. Мы случайно познакомились.

– Я спрашиваю Вас ни о его жене и дочери, а о том, как давно лично Вы знаете Егора Ивановича?

– Это допрос? На каком основании?

– Удальцова Вера объявлена в розыск. Она бесследно исчезла.

– Верочка?!! Не может быть…

– Ираида Платоновна, важна каждая зацепочка, понимаете? Каждый человек, который видел её в тот день, общался с ней.

– Мне надо подумать, надо… вспомнить… Дайте мне, пожалуйста, время, – взмолилась Ираида Платоновна и заплакала.

– Я не тороплю Вас.

Ей было очень тяжело говорить. Она бесконечно заливалась слезами, пила воду и пыталась совладать с собой. Следователь больше не торопил, не мучил вопросами, только терпеливо ждал и слушал. Через два часа этот трудный разговор был окончен.

Опухшая от слёз Ираида Платоновна вздохнула с облегчением: наконец-то, тяжёлая эмоциональная ноша сброшена с плеч. Теперь надо привести в порядок мысли и чувства.

– Я могу идти? Это всё? – устало спросила она.

– Большое спасибо за рассказ. Простите, что так сильно Вас расстроил. Ираида Платоновна, позволю обратиться с ещё одной просьбой: отправьте, пожалуйста, Лену куда-нибудь отдохнуть. Например, в оздоровительный лагерь. Там ведь Ваш муж сейчас работает?

– Да, конечно. Я постараюсь…

Ираида Платоновна ушла, а следователь Смирнов бросился к телефону.

За годы работы в уголовном розыске следователь Смирнов знал почти всё о психологии преступлений.

Для него был очевиден факт: если Егор Иванович пришёл к Ираиде Платоновне однажды, то придёт и в другой раз, это – закон. В том, что данный человек – преступник, он не сомневался.

Сейчас самым важным было не упустить время и обезопасить семью Ираиды Платоновны.

Она, как и просил капитан Смирнов, отвезла дочку в летний лагерь и возвращалась с электрички домой.

Ираида очень устала за последние дни. Постоянная тревога изматывала, душа не была спокойной. Выполняя требования следователя, она чувствовала себя марионеткой, которую дёргают в разные стороны по какому-то своему сценарию, не считаясь с её жизнью.

Да, исчезновение Верочки сильно подорвало уверенность Ираиды Платоновны в доброте людей, но ей и от своих проблем, внезапно накативших, как девятый вал, некуда было спрятаться.

Ровно в восемь вечера в дверь постучали.

– Кто там? – спросила Ираида, пытаясь разглядеть непрошенного гостя в глазок.

– Это я, открой.

Его голос она узнала бы из тысячи. Промелькнула странная мысль: не открывать. Ну, зачем начинать всё сначала? Теперь ничего не вернёшь – ни молодости, ни прежних чувств. Невозможно отмотать жизнь назад как киноплёнку. Хотя жизнь Ираиды Платоновны уже давно стала похожей на кино.

Что ответить, она не знала. Слишком долго этот мужчина был для неё главным, самым-самым. Смыслом жизни, частью сердца. Казалось, что сможет ждать его сто лет, а повернулось вон как! Параллельно с ней он любил другую. Точнее, вместо неё он любил другую.

И, всё-таки, Ираида не выдержала. Открыла дверь, впустила…

– Ты одна? – первым делом спросил он.

– Да.

– Значит, так. Ты меня не знаешь. И никогда не знала. Запомнила?

– Это уже не имеет значения.

– Имеет! Ещё как имеет! Давай договоримся: ты не лезешь в мою жизнь, я не лезу в твою. Забыли имена друг друга, вычеркнули из памяти. Если не сдержишь обещание и проговоришься, то пеняй на себя.

– Без угроз, пожалуйста. Я понимаю, тебе хочется, чтобы я исчезла, но это невозможно.

– В наше время всё возможно… Дороже жизни ничего в мире не существует, но и отнять её не составляет труда.

– И мою жизнь можно под откос, да?

– Ладно, я понял. Сколько ты хочешь за молчание?

Ираида Платоновна ни проронила ни слова, пытаясь оттянуть время и понять, как себя вести дальше. И зачем открыла, почему не поверила интуиции? И тут ей пришла в голову отчаянная идея: вот прямо сейчас послать его к чёрту со всеми его подлостями, изворотливостью и враньём.

– Уходи, Матвей! Нам не о чём больше говорить.