Чтение онлайн

Мужчины проговорили до первых петухов. Из рассказа Игоря Смирнов узнал, что погибший Константин Северцев до службы в Афганистане жил в Ухово не так и долго, чуть больше года. Поселились они с матерью в небольшом доме на окраине.

– А мать Костина так и живёт в том доме? – спросил Смирнов.

– Нет, Наталья Петровна – так её звали, вскоре после того, как Костика в цинковом гробу привезли, умерла от сердечного приступа. У Кости ещё брат был, моложе на два года, Жорик. Он сразу после школы женился, да только не повезло ему: жена умерла в родах. А ребёночек остался, дочка. Когда я вернулся из Афгана, навещал его пару раз. Мы Костю поминали. Жора пить стал сильно после смерти жены, очень сильно. Вроде дом собирался продавать, не мог в нём жить, всё напоминало о матери, брате и жене. Потом я не стал жить в Ухово: женился, двойняшки родились, заботы семейные начались. А уж когда на другой раз приехал, то в доме жили другие люди.

– Вы знаете адрес дома?

– Конечно! Улица Светлая, четырнадцать. Наверное, Жорик продал дом, собрал вещички и уехал с дочкой. У него машина была, старенькая «Победа».

– А сколько лет его дочке было, когда Вы из Афганистана вернулись?

– Да крошечная совсем, годика, может, два или чуть больше.

– А Вы пытались искать Жору?

– Не пытался. Фамилию его, к сожалению, не помню, она другой была, не Северцев. Жора от второго брака Натальи Петровны.

– А его полное имя знаете?

– Нет. Костя всегда брата Жориком называл. Может, Георгий или как-то так. Я Вас совсем заговорил, отдохнуть Вам пора, товарищ капитан.

– Пожалуй, подремлю немного и в дорогу, дождь кончился. Спасибо Вам большое за всё, Игорь! И за угощение, и за рассказы! Если удастся что-либо узнать о Жоре, я сообщу Вам.

– Спасибо, товарищ капитан!

Но уснуть следователь Смирнов не смог. С той самой минуты, когда Игорь рассказал о молодом человеке по имени Жора, недостающие звенья в его расследовании вдруг выстроились в строгой последовательности. Теперь необходимо найти в поселковом совете отметку о дате продажи дома Северцевой Натальи Петровны, а также запись о регистрации рождения Жориной дочки.

Через пару часов капитан Смирнов снова выехал в Ухово.

Лариса Андреевна Удальцова ещё никогда в жизни с такой неистовой силой не ждала телефонных звонков.

С тех пор, как пропала дочь, а на мужа завели уголовное дело, она буквально не отходила от телефонного аппарата и даже квартиру не покидала надолго, боясь пропустить важный звонок. Только заслышав его, она бросалась к трубке в надежде на хорошие, добрые вести.

– Здравствуйте, Лариса Андреевна! Капитан Смирнов. У меня есть отличная новость: нашлась Ваша дочь Вера!

– Боже мой, какое счастье! Где она?

– Вера пока в поезде, возвращается с горнолыжного курорта. С ней всё в порядке, жива и здорова. Познакомилась с молодым человеком и отправилась с ним кататься на лыжах. Дело молодое, как говорится, спонтанное. Лариса Андреевна, у меня к Вам просьба. Нужно встретиться для беседы с глазу на глаз. Могу ли я приехать к Вам домой?

– Если это касается Егора, то я Вам уже всё рассказала, больше мне добавить нечего. Против мужа я свидетельствовать не буду.

– Лариса Андреевна, это касается только Вас и Вашей дочери. Очень серьёзный вопрос.

– Хорошо, приезжайте.

Лариса Андреевна была напряжена и не расположена к беседе.

Ей был крайне неприятен весь процесс против супруга. Она считала все обвинения придуманными и была уверена в том, что Егора оболгали и навешали на него чьи-то чужие грехи, чтобы сбросить «висяк» – преступления, которые так и не смогли раскрыть с течением времени.

– Лариса Андреевна, приношу извинения за то, что нарушил домашний покой, я ненадолго: хочу взглянуть на свидетельство о рождении Веры. Оно есть у Вас?

– Да, есть.

– Я могу его увидеть?

– Конечно.

Лариса Андреевна открыла секретер и вытащила небольшой металлический ящичек с кодовым замком, похожий на мини-сейф. В нём аккуратной стопкой хранились семейные документы.

Она внимательно просматривала каждый из них, словно видела впервые, потом откладывала в сторону, и так повторялось несколько раз.

– Не могу найти, его почему-то нет. У нас все документы хранятся в одном месте, и свидетельство всегда лежало здесь. Не понимаю, куда оно подевалось? Извините, пожалуйста. Я сейчас ещё раз всё пересмотрю.

И в этот раз поиск не увенчался успехом, свидетельства о рождении не было. Женщина разнервничалась, вытряхнула содержимое ящичка на стол в надежде найти внезапную пропажу, бумаги стайкой разлетелись в разные стороны, часть из них упала на пол.

– Даже не знаю, что Вам сказать, товарищ капитан? Какой-то полтергейст. У нас за всю жизнь ни один документ не исчезал.

Нет, капитан Смирнов не надеялся на чудо, он уже знал, что тот дубликат свидетельства, который он взял в Рязанском районном ЗАГСе, может оказаться единственным подтверждением Верочкиного появления на свет.

– Лариса Андреевна, у меня на руках копия, я взял её в ЗАГСе на всякий случай. Сверим данные, Вы же их помните?

Женщина никак не ожидала этого вопроса. Она вскочила со стула, словно хотела убежать от этой неожиданной, совсем не нужной ей правды, но поняла, что прятаться, собственно, некуда, от себя не убежишь, и заплакала.

Капитан Смирнов выдержал вежливую паузу, а потом задал главный вопрос, который и вынудил его обратиться лично к жене обвиняемого:

– Зачем Вы изначально сказали мне неправду о том, что Вера – Ваша дочь?

– Я её вырастила и была для неё любящей и заботливой матерью, поэтому нет ничего противоестественного в том, что я считаю Веру родным ребёнком.

– Лариса Андреевна, ведь Вам хорошо известно, что предоставление ложных сведений преследуется по закону?

– Да…

– У Вас есть только один путь спасения собственной чести – путь правды.

– Хорошо, я скажу. Она не моя дочь по рождению. Вера – дочь Егора. У него была жена, умерла в родах. Сначала он воспитывал Веру один, а потом понял, что девочке нужна мама. Мы познакомились с ним, когда ей было три годика. Егор устроился к нам в школу искусств завхозом.

– Должен Вас огорчить, Лариса Андреевна. У меня есть предположение, что Ваш муж не является отцом Веры.

– Этого не может быть!

– Потребуется генетическая экспертиза.

– Товарищ капитан, я не прятала свидетельство! Я не виновата! Я ничего этого не знала! Поверьте мне, пожалуйста!