Чтение онлайн

— Сколько у меня времени?

— Хм… Пять дней. Рождественские каникулы скоро. Офис будет работать в дежурном режиме. Мы не будем заниматься Вашими бумагами в праздники. Всего хорошего. Следующий!

Кирсанов вышел из офиса опустошенный. Одна бумажка! Да ещё такая, которая не нужна сейчас. Но почему-то очень нужна. Идиотизм какой-то! Они не будут заниматься бумажками! Да не дай бог кому-то из этих клерков серьёзно заболеть! Они считают себя выше всех врачей клиники. Это надо же!

Спустя пару минут и ещё одну чашку кофе Кирсанов одернул себя. Толку причитать. Надо связываться с руководителем его стажировки в Гданьске. И, видимо, ехать лично. Ногами.

Отъехали они от города даже по московским меркам совсем не далеко. Вера не очень-то ориентировалась в географии Ленобласти, но по указателям было ясно, что в сторону Финляндии.

Когда-то давно они с родителями были в Репино. Сосновый лес, пронизанный солнечными лучами. И самое настоящее море. Они с мелким Максом не удержалась — босыми ногами забежали в мягкую волну. Вода у берега была вполне комфортной температуры.

Помнится, Обухов хвастался, что его отец купил себе коттедж на берегу Финского залива. Димка вспомнился как-то совсем не кстати.

А ведь получается, что она считала этого парня вполне нормальным и даже подходящим для себя ещё меньше полугода назад! А кажется, что всё это: и отказ в приёме в магистратуру, и его дурацкие бордовые розы, были в другой жизни. Далеко-далеко.

— У вас, Вера, выражение лица сейчас такое, будто Вы кого-то без масла собрались есть.

Вера очнулась от своих мыслей. Глянула на майора. Тот откровенно разглядывал её со странной ухмылкой.

— Нет, никого. Лучше смотрите… на дорогу, — получилось резковато. Ну да, сказанного не воротишь.

Но майор вроде не обиделся. Действительно вернулся взглядом к дороге. Съехал на обочину и тормознул буквально метров через пятьсот рядом с какой-то второстепенной дорогой уходящей в сторону и в лес.

Вера вздрогнула. Всё же она его задела? Стоило, наверное, извиниться и как-то сгладить ситуацию.

— Приехали. Выходим. Готовы?

Майор не дождался ответа. Вышел сам, обошёл машину и подал руку.

— К чему? — не поняла Вера.

Сначала была мысль руку ему не давать, а выйти самой. Но изящно вряд ли получилось бы. Пришлось опереться. Оказалось, что это не страшно.

— Наша задача — телефон. Как минимум. Утром сигнал был. Больше не пробовал, чтобы не сажать. Аппарат, видимо, новый. Батарея держит неплохо. Какая мелодия у него, помните?

— Бизе.

— Не понял?

— Куплеты Эскамильо, — Вера сама не поняла, как в памяти всплыло правильное название, — Жорж Бизе.

— А-а-а-а, — Красавец почесал затылок, — Тор-ре-еодор, смеле-е-е-е в бой…, — напел очень неплохим баритоном.

Ага, значит, знал.

— Звоните, Вера. И слушайте внимательно. Шансов у нас не очень много. Тут лес. Ближайшая вышка в посёлке там, — майор махнул рукой по направлению второстепенной дороги. Радиус действия чуть ниже, чем на открытой местности. Но всё равно — прилично. Машин сейчас минимум. Посторонних звуков тоже. Попробуем услышать.

Вера огляделась. Совершенно непонятно, с чего майор взял, что телефон надо искать на улице. Вдруг он у самой Лины в руках. Где искать? На дороге? На обочине? Там уже редкие, но сугробы. И грязища. В лесу? Её что, в лес волокли? Или майор что-то знает, но не хочет ей говорить?

Делать было нечего. Вера отыскала в телефоне последнюю запись о звонке Лине и нажала кнопку вызова. До начала гудков, казалось, прошла вечность. Сердце колотилось где-то в висках. Ноги стали ватными. Показалось, что где-то справа была слышна мелодия. Или это просто иллюзия созданная сознанием?

— А…

— Тш-ш-ш, — приложил палец к губам майор и быстрыми шагами пошёл вдоль шоссе к повороту.

Вера посеменила следом, ругая про себя проезжающие машины, которые мешали слышать.

— Здесь. Не звоните пока. Подождите. Может, глазами найдём, — и майор ловко перепрыгнул кювет на обочине, — Вы идёте с той стороны, я с этой. Глазами смотрим. Через пятьдесят метров снова рискнем набрать.

Вера предположила, что со стороны они смотрятся очень странно. Но плевать сейчас на то, кто и что подумает. Один раз ей показалось, что она видит телефон. Но нет. Это была просто блестящая обертка. Всё же люди — огромные свиньи.

Пятьдесят метров закончились. Точно. Глазомер у Егоровой был хороший. Майор тоже остановился.

— Набирайте, — выдохнул он.

— Вот же! Вот он! — от радости Вера чуть не рухнула в грязный кювет.

Из-под какого-то пожухлого лопуха торчал Линкин телефон. Удивительно, но целый! Только грязный.

Вера обрадовалась. В голове была абсолютно дурацкая мысль — Линке не по карману был бы сейчас новый аппарат. Она и на этот собирала долго.

— Вера, Вы большая молодец! — выбрался из кювета майор. Ботинки у него были изрядно перепачканы, но Красавца это, похоже, мало пугало.

— Всё, что меньше двух сантиметров — это пыль. А то, что больше — само отвалится, — прокомментировал он состояние своей обуви, — Поедем, наверное, до того посёлка… Вдруг что….

Это было действительно совершенно не понятно. Почему? Ну почему нельзя просто прислать подтверждение его стажировки с почты клиники в Гданьске на почту клиники в Варшаве? Мало того, нельзя это было сделать даже курьером. То есть гданьская клиника не могла выписать и отправить свидетельство на адрес варшавской. Требовалось письменное заявление участника стажировки, то есть самого пана Кирсанова, о выдаче дубликата. Потому что один раз они свидетельство уже выписали. И отдали. О чём есть его, то есть Павла, подпись в соответствующей ведомости.

Павел вёл переговоры несколько часов. Устал. Язык уже еле ворочался. Несколько раз успел про себя поблагодарить родителей, что польский язык у него всё-таки второй родной. Несмотря на то, что дома говорили по-русски в девяносто девяти процентах случаев.

— Слушайте, в России давно нет такого…., — Павел едва удержался от крепкого слова в адрес польской бюрократии, — И ведь кто-то ж моё свидетельство, мягко говоря, потерял. Концов не найдёшь. Да и какая уже разница, кто это был. Бумажку не вернёшь. Но весь процесс остановить! Накануне рождественских каникул!