Чтение онлайн

Настоящая Валькирия!

Кирсанов залюбовался. Факт, что любимая девушка готова порвать за его репутацию на британский флаг, радовал невероятно. И, чего уж скрывать, тешил мужское самолюбие.

Звонок от главврача на личный телефон был неожиданным. Павел, услышав, кто звонит, на секунду-другую растерялся.

Вера среагировала моментально. Тут же, чтобы не быть услышанной, написала на листе: "Диктофон!".

— Простите, что-то со связью. Я перейду в другую комнату, — Кирсанов не сразу нашёл, где в телефоне включается запись звонка. Ни разу до этого не приходилось использовать такую функцию, — Да, я Вас внимательно слушаю.

Рядом застыла Верочка, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Выражение её лица Павел не успевал прочитать. Ему бы хватило сил и выдержки как-то верно реагировать на то, что он слышал, и самому не наговорить лишнего.

"Ничего не обещай!" — снова писала Вера, мотая головой.

Главврач угрожал. Коряво и некрасиво. Начал издалека, мол уважает его деда и прадеда. И с отцом знаком. Потом что-то про корпоративную солидарность. И то, что не надо выносить сор из избы.

"Ничего, что имело бы смысл!" — писала Вера маркером.

Возможно, главврач ждал хоть какой-то реакции Кирсанова, на которую можно было опереться в развитии разговора, но Павел только угукал и, как максимум, добавлял "Я вас понял", не давая никакой семантической нагрузки словам.

Отсутствие обратной связи выводило главного врача из себя быстрее каких-либо возражений и дискуссии. Поначалу вежливый и употреблявший витиеватые выражения, уже через несколько минут он перешёл к прямым угрозами.

"Кто ты без меня? Щенок без имени? Кто тебе даст тут оперировать?".

Следом, видимо окончательно проверив в себя и забыв всякий такт и осторожность, главврач, уже не стесняясь, орал в трубку: "Я все равно выставлю вас виноватыми! И вся документация уже против вас! Я не дам никому из вас работать в медицине! "

Павел смотрел на Веру. Та прикладывала палец к губам. Мол, не мешай, человеку самому рыть себе яму.

Изрядно устав, напоследок Пашин начальник выдал "вишенки на торт":" Я вас в порошок сотру. Ходите и оглядывайтесь по сторонам, как бы не случилось с вами чего, любезный Павел Витальевич!".

Это уже со змеиным шипением, словно он и не человек вовсе.

Кирсанов прощался максимально корректно, так и не дав никакого конкретного ответа. Положив трубку понял, что ладонь у него мокрая, а ноги ватные. Всё же, он совсем не железный.

Вера дрожала от гнева. Лицо у нее пылало.

— Он подонок, Паш! Как такие работают врачами? А? Нет, скажи? Перешли мне файл. Стенограмму сделаем приложением. И копию в облако. Я ему устрою пляски под гармонь!

И откуда только силы взялись! Разговор Паши с главврачом поднял в Верочке волну ярости. Мозг моментально находил в памяти формулировки статей. Одна только сто девятнадцатая — "Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью" тянет на два года. А там ещё целый букет!

Егоровой всё же удалось обуздать бурные эмоции. В таких делах, как юриспруденция, впрочем, как и в медицине, всплески чувств — не лучшие мотивы для действий. Надо сделать выход и вдох. И вооружиться самым главным оружием юриста — буквой закона. Предметно. По пунктам. Подделка документации, угрозы. Всё по порядку. По возрастанию ответственности. Всё, как учили. А учили её на совесть.

— Что ты задумала? — осторожно спросил Кирсанов, видя, как она с остервенением колотит всеми десятью пальцами по клавиатуре, составляя жалобу в прокуратуру.

— Я задумала напасть первой, — не отрываясь от документа, ответила Вера.

— Вер, они влиятельные ребята в медицинском мире. Нас просто переедут и забудут, как звали.

— И что? Дадим им сожрать вас всех без соли? "Ха" три раза!

— Ты уверена?

Вера остановилась. Поднялась. Подошла к Кирсанову вплотную. Подняла глаза.

— Паш, просто поверь мне. Пожалуйста. Просто доверься. Хорошо? Как я тебе тогда… Пока ты меня лечил.

— Верила?

— Очень… И поэтому выжила, — у Веры мгновенно охрип голос.

Павел дёрнулся.

— Болит? Надо прополоскать. Ромашку…

— Нет, ничего, — Вера прокашлялась, — Просто я в бешенстве. И уже села на метлу, — слабо улыбнулась.

— Ведьма моя любимая. Думаешь, мне хорошо будет прятаться за твоей спиной?

— Не надо там прятаться. Тем более, ты там не поместишься, — отшучивалась Верочка, — Лучше скажи, как мне попасть в логово этого вашего "Кощея Бессмертного". А в каком яйце у него смерть, я уже сама знаю.

— Самое простое — записаться на прием. По личным вопросам, — Павел открыл сайт больницы и нашёл нужную информацию, — Тебе сказочно везёт. Завтра прием.

— Угу. Ясно. Там телефон или форма для записи?

— Форма.

— Ну и хвала технологиям. Никому ничего не надо объяснять. Будут ему завтра огонь, вода и медные трубы в придачу, — Вера уже заполняла форму, — Смотри-ка, как раз перед обеденным перерывом. Чудно. Как минимум испорчу товарищу главврачу аппетит. Надеюсь, что надолго.

— Ты ещё и кровожадная? — кажется, Павел понял, что отговаривать бесполезно. Вера от своих намерений не откажется.

— Ещё какая! Война — фигня. Главное — маневры!

Уснуть перед главным сражением в своей пока скромной юридической практике Вере удалось только сильно за полночь.

Утро она потратила на проверку всех носителей информации и на свой внешний вид. Юбка, каблуки, яркая помада. Волосы в строгий пучок. Мегера. Пусть с порога впечатлятся.

Павел всё же сделал попытку если не остановить её, то хотя бы возглавить операцию.

— Вер, давай я с тобой. Мало ли что.

— Давай я сама. Я точно справлюсь. Но если ты подождёшь меня в холле и потом купишь пирожное, то возражений нет.

В Вере бушевала энергия, которой можно было сейчас, пожалуй, разрушить ещё одну Бастилию.

Вот и как её отпускать туда? Как Вера сказала? Она знает, где Кощеева смерть? А ему нужно просто доверять?

Слово "доверять" и "верить" было так созвучно имени невероятной девушки, чья ладонь сейчас всё же подрагивала в его руках. Вера. Верочка. Его Вера. И он должен верить Вере. Доверять Вере.