Чтение онлайн

Кирсанов знал, о чем говорил. Последствия употребления наркотиков от якобы безобидной травки до тяжёлых форм он наблюдал не единожды. Иногда людей откачивали. Иногда — нет. Совсем редко они возвращались к нормальной жизни. Но чаще — шли на что угодно, только бы добыть дозу и догнаться.

Этот грязный бизнес перемолол жизни тысячи молодых людей. Молодых, потому что до старости или даже до зрелости они, понятное дело, не оживают. В основном употребляющих мужчин. И женщин тоже. Только те искалечили свои судьбы ещё и пособничеством. Рикошетом обязательно заденет семьи. Исключений нет.

— Мы пока трясем студентов. На юрфаке все не простые, а "золотые". Ну так и мы не граждане Непала. Так же, Док? — майор поймал непонимающий взгляд Верочки.

— Миш, а Непал тут причём? — спросила эта святая наивность.

Прыснула от хохота Лина.

— Вер, ну ты даёшь! Граждане Непала. Кто? Непальцы. Сделаны кем? Непальцем и непалкой!

Всё же с интуицией у майора Красавца всё было в полном порядке. Хотя сам он и называл это "чуйкой", но потом всё же выходило, что основано его чудесное чутье на огромном опыте.

— Люди предсказуемы. В любой ситуации есть три варианта: замри, беги, бей. Эти реакции типичны для стресса. Если понять, к какому типу относится человек, то и предсказать его легко, — рассуждал он, очередной раз проводя "совещание" на кухне квартиры Кирсанова.

Вера размышляла, к какому типу людей относится она сама. Пока не очень ясно. Иногда "замри", а иногда всё-таки "бей". Врезала же она тогда Обухову по морде цветами, так что любо-дорого было смотреть на результат. И в логове "Кощея" тоже знатно покрушила. Телесных повреждений не наносила. Но и вдумчивой беседы, как выяснилось, хватило.

Уже через пару дней после того разговора в кабинете главврача на КИЛИ было принято решение, что летальный исход — вина самой пациентки, не предоставившей достоверные сведения о состоянии своего здоровья при поступлении в стационар и при подготовке к операции.

Вера, ждавшая в тот день Павла в вестибюле на первом этаже, видела, как горячо жал ему руки анестезиолог.

Строгая женщина средних лет, как оказалось, та самая операционная сестра, подошла к Вере.

— Павел Витальевич сказал, что это Вы для нас постарались. Спасибо огромное.

Вера растерялась? Что ответить? "На здоровье?". Или что-то ещё?

— Я была рада помочь, — вдруг очень кстати вспомнилось, как тётя Надя Акимова заканчивала разговор с клиентом в конце дела.

— Но я всё равно уволюсь, — вдруг поделилась медсестра.

Вера успела расстроиться. Получается, всё зря?

— Но Вы только не расстраивайтесь, я давно собиралась. Мы из старого фонда переехали. Добираться сюда — пол жизни надо отдать. Ближе к дому нашла. Скучать буду только вот по ним, — кивнула в сторону Павла и Романа, — Гении. Других таких нет!

Как же Верочка гордилась Кирсановым в этот момент! То, что Павел — отличный врач, она точно знала. Но одно дело знать самой, а другое — услышать от его коллеги.

Когда возле дома они вышли из такси, Верочка зацепилась взглядом за парня с огромным букетом огромных бордовых роз. М-да… Примерно такой притащил ей Обухов. Кажется, сто лет назад это было. И даже чуть-чуть любопытно, как там в Москве на юрфаке дела.

Мыслями она вернулась к этой картинке как раз после фразы майора про типичное поведение в стрессе. Длинные бордовые розы — это про "бей". Дальше мысли вдруг сами выстроились в три шеренги.

— Миш, а тебе фамилия Обухов что-то говорит? — спросила сама для себя неожиданно.

Красавец застыл с откусанным бутербродом во рту. Прожевал. Проглотил.

— Вер, ты следующий раз, когда хочешь удивить меня, дождись, пока я бутер хоть какавой запью. Обухов, говоришь? Ты его откуда знаешь?

— Нет уж, товарищ майор, я первая спросила, — Вера поняла, что и у неё есть эта самая чуйка. Хоть и опыта пока с гулькин нос.

— Владелец той дачи, откуда мы с тобой Каролину свет Денисовну пафосно эвакуировали, как раз Обухов. Но я же тебе этого не рассказывал. И Павлу не говорил. Мужик московский и непростой. Теперь моя очередь, — майор аж вперёд подался от заинтересованности, — Ты его откуда знаешь?

— А имя и отчество у хозяина как? — Вера похолодела. Но решила всё же уточнить. А то, вдруг это не тот Обухов. Хотя пазл всё же сходился.

— Николай Дмитриевич, — майор смотрел пристально.

Кирсанов — с любопытством. Линка — крайне заинтересованно и она-то, кажется, поняла, в чем дело.

Вера вспомнила, как Димка рассказывал про эту семейную традицию. Отец Николай Дмитриевич, он Дмитрий Николаевич, а если они будут вместе… Её аж передернуло. Фу, ты, блин… Бог отвёл от такого счастья. Вдохнула и выдохнула.

— Его сын — мой бывший.

Майор почесал затылок.

— Cherchez la femme, господа….

Если бы не стремительное приближение новогодних праздников, весь этот детектив с их общим участием раскручивался бы ещё быстрее. Как гигантская карусель в парке аттракционов.

Праздники, они для обычных людей. Полиция и врачи — исключение. Для них нет никаких "приходите после праздников". И процессуальные сроки никто из-за новогодних каникул двигать не будет.

Павлу с Верой так и не удалось сбежать в Варшаву. Всё уперлось в отсутствие Верочкиного заграничного паспорта, он остался в Москве у родителей, и в разницу в датах празднований. Польское консульство закрылось до католического Рождества. И собирались начать прием документов только после православного.

— Postanowilismy ugryzc po kawalku kazdego kawalka ciasta (Решили откусить от каждого пирога), — расстроился Павел.

— Научишь меня говорить по-польски? — Вера устроилась у него на коленях.

— А ты хочешь научиться?

— Конечно! Мне интересно всё, что касается тебя, — и Верочка уткнулась носом куда-то за ухо, защекотала Павлу шею своими длиннющими ресницами.

Надо было что-то решать с праздниками. И как-то осторожно узнать у Веры, какие у неё планы. Тем более, что слышал, как она накануне разговаривала с мамой. Ничего конкретного не обещала.

— Ты будто хочешь меня о чём-то спросить, но не решаешься, — Верино лицо было совсем близко, глаза в глаза.

— Как ты хочешь провести праздники? — выдохнул Павел, надо же было как-то наконец обсудить.