Чтение онлайн

– Тебе Кассиан сказал или сама догадалась?

– Сама.

– Молодец, - пожал плечами маг и отправился на кухню. Магрит так и осталась стоять на лестнице, приоткрыв рот. Она ожидала чего угодно, только не этого. Наклзу полагалось сперва разозлиться, потом успокоиться, а потом сесть и рассказать обретенной родственнице всю свою жизнь. А он взял и ушел.

– Погоди, это нечестно!
– всполошилась рэдка, вслед за магом влетая в кухню. Тот спокойно колдовал над чаем. Даже руки не дрожали.

– Что именно нечестно, Магрит?
– несколько даже лениво поинтересовался Наклз.

– Ты мне даже не сказал, как тебя зовут!

– А ты не знаешь?

– Нет. Только фамилию. Мне Кассиан никогда не рассказывал, что у него есть братья. Про сестер - да.

Наклз поглядел на нее через плечо и тусклым голосом сообщил:

– Койанисс.

– Твое имя?
– удивилась Магрит. Имя "Койанисс" в Рэде считалось устаревшим еще лет сто назад. Кроме того, ни одного святого, которого бы так звали, в обширном аэрдисовском пантеоне не нашлось, и, следовательно, это имя плохо походило для того, чтобы давать его детям. Наконец, как Магрит смутно помнилось, у этого неблагозвучного и шипящего имени имелся не самый приятный перевод.

– Да. У матери имелась склонность к дешевым эффектам. Мое настоящее имя - Койанисс Крэссэ. Ты довольна?

– В метрике стояло другое.

– Метрика поддельная.

– И дата рождения тоже?

– Она почти верная. Мне двадцать седьмого ноября будет тридцать восемь. Это все, что ты хотела знать?

– Нет!

– Какая жалость, - Наклз наливал в чашку заварку с таким видом, словно ничего важнее этого действия в мире не существовало. Магрит поняла, что шансы на успех тают с каждой секундой. Как только маг окончательно успокоился бы, он бы тут же замкнулся. Следовало не терять времени и атаковать дальше.

Операция "Ледяная крепость" продолжалась. Магрит уперла руки в бока - для храбрости - и с негодованием заявила:

– Вот я тебе про себя все рассказала!

– Разве я спрашивал?
– с некоторой иронией поинтересовался Наклз в ответ.

– Нет, но я думала, тебе интересно, кого ты впустил в свой дом.

– Инсургентку, - без малейшего раздражения сообщил маг.

– Ну, раз уж ты это именно так понимаешь..., - теперь уже Магрит начала сердиться. Вот она видела в Наклзе человека, а не кесарского мага. Он же, оказывается, так и не сумел забыть ей приклеенные усы и бесследно пропавший револьвер.

– Ты не спросила, как я это понимаю. Ты спросила, кого я впустил в дом, - устало возразил Наклз.
– Эта женская манера подменять понятия всегда сбивает меня с толку. Пощади, Магрит, передо мной сегодня рыдало три барышни и юноша, за полгода так и не уяснившие, чем факториал отличается от дифференциала. Я собирался отправить их на пересдачу с комиссией, а они утверждали, что я таким образом ломаю им жизнь.

– И что ты сделал?
– Магрит мигом воспользовалась тем, что Наклз стал разговорчивее.

Маг явственно поморщился.

– Влепил девушкам низший проходной бал, а молодого человека отдал на растерзание комиссии. Рыдающая женщина - это неприятно, но терпеть можно. Рыдающий мужчина - это непристойно и терпеть такое нельзя.

– На-аклз, ну расскажи мне про себя. Ну хоть чуть-чуть. Я умираю от любопытства. Почему Кассиан никогда о тебе не говорил?

– У нас с ним круто не совпали политические взгляды, Магрит.
– Маг перехватил умоляющий взгляд, насупился еще сильнее, поджал губы, помолчал немного и тяжело вздохнул.
– Ладно, я в твоем возрасте тоже был любопытен. Давай договоримся так: три вопроса. Все славно и честно, как в сказке. Ты задаешь мне три вопроса, я честно на них отвечаю, и ты прекращаешь все эти шпионские игры, идет?

Магрит нутром чуяла, что три вопроса - это максимум того, чего она может добиться в данной ситуации.

– Идет. Только отвечать честно.

– Я обещаю ответить честно или не ответить. Тогда задашь другой вопрос, - пожал плечами Наклз. Магрит по тону поняла, что спорить здесь бесполезно, и согласно кивнула.

– Где ты родился?

– В Клеврэ. Это такая дыра на полпути между Вальде и эйнальдской границей.
– Магрит нахмурилась, вспоминая, слышала ли она когда-либо такое название. Маг истолковал ее сомнения по-своему и спокойно уточнил:

– Вернее, почти тридцать лет назад была такая дыра. Сейчас это, вероятно, чистое поле с обгорелыми остатками печных труб. Впрочем, там и в мое время кроме графской усадьбы особенных достопримечательностей не имелось, а ее сожгли первой.

– Ты родился в усадьбе?

– Это твой второй вопрос, я правильно понимаю?

– Нет-нет. Расскажи о своей семье.

На лице Наклза появилось страдальческое выражение, какое бывает у умной собаки, которую ребенок в десятый раз просит дать лапу.

– Подели Кассиановы рассказы на пять, вычти ореол великомученицы, которым он, я уверен, окружил мать, и выйдет примерная правда. За исключением того факта, что этой святой женщине нас принес аист.

– Он говорил, что ваш отец - герой, боровшийся за незави...

– Он знал о нашем отце не больше, чем я. А я знал только то, что аист улетел и, к тому же, был повенчан с другой аистихой. Еще у меня было две младшие сестры. Уже от другого аиста, который, впрочем, тоже улетел.

При упоминании "аистов" тон мага стал более резким. Магрит поспешила перевести разговор на его сестер.

– Кассиан говорил, обе его сестры погибли, когда калладцы били эйнальдцев. Это правда?

– Что калладцы били эйнальдцев? Еще какая правда. Я бы даже сказал, глубокая истина. Во всяком случае, королевская армия драпала очень быстро, теряя по пути целые взводы, пушки и обозы с девками.

– Я про сестер.

Наклз дернул щекой

– Ему приятнее так думать и это полезнее для его будущего революционного "жития", которое ему непременно напишут коллеги, когда он поймает свою пулю. Правда состоит в том, что одна из них ушла за калладским обозом со вполне определенными обязанностями, а вторую мать пристроила в госпиталь святой Жюстины. Это дом скорби. В просторечии более известный как сумасшедший дом. О местонахождении Аделины остается только догадываться, а вот Ильза либо в госпитале, либо километром севернее. Весьма живописное кладбище, я там в детстве частенько бродил.

– Что, там так красиво было?
– невольно удивилась Магрит. Ей кладбища всегда представлялось довольно страшными местами, мало подходящими для прогулок. Она, даже будучи взрослой девицей лет девятнадцати, в одиночку туда ходить побаивалась.

– Скорее там всегда было с кем поболтать, - фыркнул Наклз с очень неприятной усмешкой.
– Допрос окончен, госпожа дознаватель?

Магрит прекрасно поняла, что самое время трубить отступление и сворачивать деятельность.

– На Последнем суде, Наклз, тебе очень понадобится адвокат, - тяжело вздохнула рэдка. Перед ней снова появился очень умный и образованный ослик Еше, не желавший пить горькую микстуру.
– В твоих словах о семье нет любви.