Чтение онлайн

– Так или иначе, кесарию ждет трудный год. Меня бы это утешило, но я бы не хотела, чтобы над нашими городами летали имперские дирижабли, несущие бомбы в калладскую столицу.

– В этом году могут и не сунуться. Я читал виарские газеты. В тех, что финансируются нашими черно-белыми друзьями, с большим тщанием обсасывается тема бунтов в имперских провинциях. Очередной закон о чистой крови в первом чтении встретили поджогами и вилами. Правда, я уверен, во втором чтении несогласным ответят картечью. Они всегда так делают.

– Хорошо шутки шутишь, только это не смешно, - Ирэна сделалась серьезна и мрачна.
– Каниан, ты опять намерен удрать из столицы? Я прошу тебя, не уезжай. Хотя бы пока я не выйду замуж. Если через месяц не упаду с лестницы и чудесным образом не сломаю шею - поезжай куда угодно, а пока побудь здесь. Ты можешь мне пообещать это?

Каниан нахмурился. Отказывать сестре обычно было выше его сил, но сидеть половину осени с тетушками он тоже готовности не чувствовал.

– Сказать по правде, я не планировал задерживаться. Но если ты так хочешь...

– Хочу, - быстро кивнула Ирэна.

– Ты, как всегда, деспотична донельзя, вся в бабушку, спаси нас Создатель.

– Напомню, наша бабка отравила четырех мужей, пока пятый не сделал безутешную вдову из баронессы графиней. Ты мог бы отдать должное ее талантам.

– Хорошо. Уговорила, я останусь в городе. Мой багаж приедет следующим поездом, мы с Изольдой потеряли его, пока скандалили на вокзале. Я сегодня переночую в гостинице.

– Зачем? Оставайся дома.

– Нет. Раньше послезавтра дома меня не ждет никто, потому что я предусмотрительно писал всем тетушкам, что приеду двадцать пятого. А вот Изольда, которая лучше всех знает, когда я действительно приехал, вполне может сюда заявиться. Я не в настроении с ней ругаться еще раз. Мне кажется, я уже вообще не в настроении с кем-либо ругаться. Начнет орать под окнами - просто кинь в нее чем-нибудь не очень тяжелым. А я спокойно переночую в гостинице, проживу еще два спокойных дня и вернусь, чтобы выслушать матримониальные планы на мой счет. Мы договорились?

– Ты всегда делаешь по-своему, Каниан, - Ирэна пожала плечами.
– А в твою балерину, если она станет орать под окнами, я буду стрелять, так и знай.

– Ты истинная внучка своей бабки.

– Ты тоже, мой дорогой.

– Язва.

– Потаскун.

Каниан усмехнулся и все же чмокнул сестру в русую макушку, разделенную ровным, как по линейке прочерченным пробором. Прическа была не самая модная, но густые букли по бокам надежно скрывали от посторонних взглядов уши, такие же оттопыренные, как у него самого. И, видимо, как у их достопочтенной бабки, позволявшей писать свои портреты только в профиль.

– Буду через два дня, - пообещал он, уходя.

А потом где-то снаружи жалобно заорала кошка. Судя по тому, как побелело лицо Ирэны, кошке орать не полагалось.

– Это Дымка?
– удивился Каниан.

– Дымка пропала три дня назад. В ее возрасте кошки на охоту не уходят, - пробормотала Ирэна и поехала к двери, ведущей в коридор. Каниан посторонился, уступая сестре дорогу.

– Она у дверей в дом, похоже, орет. Давай я впущу ее.

Ирэна не снизошла до ответа. Каниан молча последовал за ней, стараясь смотреть куда-нибудь мимо и про себя намурлыкивая привязавшуюся шансонетку. С некоторых пор он приобрел острую неприязнь к мягкому шуму колес.

В просторной прихожей царил сумрак. Каниана несколько удивило, что никто из слуг не вышел из спален. Кошка с той стороны скреблась в дом отчаянно и орала так, что вряд ли в доме на первом этаже остались спящие.

– Ирэна, давай я...

– Каниан, хватит! Я сама, отойди, - холодно распорядилась Ирэна, подъезжая к двери почти вплотную. Судя по подозрительно позвякивающему голосу, ей было не по себе не меньше чем брату.

"Бесы дери, кошки не возвращаются с того света, иначе матушка явилась бы по наши души куда раньше. У меня просто сдают нервы, потому что нужно больше спать и меньше шляться по балеринам", - не без раздражения подумал Каниан, глядя, как слегка подрагивающая рука Ирэны поворачивает замки.

Кошачий ор на мгновение смолк, осталось только тихое царапанье. Ирэна открыла последний замок, громко щелкнувший в ночной тишине.

"Где носит слуг?" Каниан так и не понял, почему потянулся за пистолетом. Он ни мгновения не собирался расстреливать восставшую из мертвых Дымку. Всяческой потусторонней зауми Каниан не боялся даже в детстве, хотя и провел его в серых стенах трехсотлетнего особняка, в подвалах и каминах которого слуги до сих пор иногда находили кости. А теперь ему исполнилось двадцать два и он вообще успел навидаться такого, после чего всякие Кровавые Монахи и Дамы в Черном казались милой публикой. Любой, кто прожил в Эфэле хотя бы пару лет, знал, что между небом и землей страшнее людей ничего нет и быть не может.

Дверь стала приоткрываться наружу.

Каниан не думал о кошке. Восставшая из мертвых Дымка была не по его части. Он думал о том, почему не выходят слуги.

Убиты они или куплены, в конечном счете, не имело значения. Значение имело только то, что замок щелкнул.

– Ирэна, отойди!
– рявкнул Каниан, но опоздал. В приоткрытую дверь ворвался сквозняк и запах мокрого после дождя сада.

– Дымка?
– вопросила сестра ночную тьму, а потом в воздухе глухо шмякнуло.

В дверной проем влетела тень, сбила каталку и Ирэну, размахнулась каким-то предметом. И получила в голову половину обоймы.

Может, особенной убойной силой пистолеты системы Асвейд и не отличались, но при выстреле с одного метра трех пуль тени вполне хватило.

Под ноги Каниану свалился крупный мужчина в черном. Мягкая дубинка выскользнула из его рук и прокатилась по прихожей. По ковру растекалась лужа. Ирэна, выпавшая из каталки, замерла без движения. Только колесо ее кресла медленно вращалось, как в дурном сне.

Каниан ощутил запах пороха,

Снаружи что-то прошуршало.

Застывшее время снова понеслось очень быстро.

"Три пули в обойме, одна в стволе", - почти отрешенно подумал Каниан, отступая с простреливаемого из-за двери пространства вглубь прихожей. Темнота снаружи замерла без движения. Спокойная и обманчивая.

Каниан прекрасно знал, что убийцы поодиночке не ходят. Даже когда их жертва - девочка-калека да ее никчемный брат, "мальчик из хорошей семьи". За дверью прятались еще минимум двое. Четыре патрона Каниана были даже меньше, чем ничем. Сопливые мальчишки успешно отбивались от профессиональных убийц только в романах. Будь у Каниана винтовка, хорошее укрытие и пять сотен метров в запасе, он, вероятно, попробовал бы оказать сопротивление, но у него имелись только наполовину разряженный пистолет, лежащая без сознания Ирэна и еле слышное дыхание за дверью.

Едва ли эти люди пришли за его сестрой. Она родилась девушкой. Женщины в Эфэле даже не наследовали. Убивать Ирэну было бы так же бессмысленно, как убивать бабочку или белку. Ее смерть не дала бы убийцам ничего, кроме опасных врагов. Ребята в черном, конечно, явились по его душу.

"Они могли ее легко застрелить, но оглушили. Ее не станут убивать", - Каниан, крадучись, стал отступать вглубь прихожей, стараясь не попадать в зону видимости. В гостиной сделать это оказалось бы существенно сложнее: там имелись высокие окна и к тому же горел свет.