Чтение онлайн

Оглянулся по сторонам — интересно, куда деваются люди, когда кого-то начинают убивать? Боятся стать свидетелями? Мол, затаскают? Или боятся мести бандитов? Вообще-то я не удивлен — так бывает всегда. Раньше хоть какая-то бабулька могла крикнуть: «Ироды, что вы делаете?!» А сейчас уже и не кричит — ведь могут и заткнуть. Навсегда.

Никогда похоже не закончится этот беспредел! Никогда! И всегда будет работа у таких, как я. Потому что нет закона, нет Правды, а есть только право сильного, и деньги. И вот они все и решают. Чистить! Только чистить этот мир! А пока почистим карманы ублюдков.

Не сказал бы, чтобы много, но…вполне ничего. На троих — пять тысяч баксов, плюс на такую же сумму в рублях. Сунул в карман, пошел к таксисту, который пошатываясь стоял возле капота своей безнадежно убитой машины и смотрел на разбитое лобовое стекло налитыми кровью и залитыми слезами глазами.

— Как теперь жить? На чем работать? Вхлам раздолбали! — таксист выдохнул, и с ненавистью посмотрел на тела поверженных бандитов — Мрази! Добью, твари! Сейчас добью!

— На, возьми… — я протянул ему пачку долларов — Здесь примерно пять тысяч. И вот еще (сунул пачку рублей). Хватит и на девятку. Только вот что, мужик…ты меня не видел и не помнишь, как я выгляжу. Договорились? И вообще лучше свали отсюда, и заяви, что машину угнали. Или как хочешь. Ментам скажешь, что ограбил бандюков такой толстый, черный и страшный. Грузин, наверное! Или чукча. Шутка!

Я криво ухмыльнулся, и не дожидаясь ответа, пошел к джипу, предварительно вынув из салона «семерки» свой дипломат. «Гелендваген» тихо урчал мотором, я запрыгнул на водительское сиденье, бросил дипломат рядом, перевел рукоять коробки передач в положение «драйв» и через минуту уже катил по мостовой, не глядя по сторонам и надеясь отъехать как можно дальше от места происшествия. Сейчас повылезет куча свидетелей — как всегда, когда завершилось, и прежде чем объявят машину в розыск надо отъехать подальше, загнать «гелик» в укромнее место и там бросить. А потом снова добираться на перекладных.

Не везет мне сегодня на машины — все чужие, и все нужно бросать. Проехал мимо милицейского поста — и снова гаишники проводили меня индифферентным взглядом, выискивая в проезжающих мимо машинах потенциальную жертву. Кстати — ни один из водителей не остановился и не вмешался — и когда мордовороты били таксиста, и когда я мочил этих ублюдков. Даже похоже, что сворачивали в соседнюю улицу, завидев, что происходит на дороге. Девяностые годы крепко научили народ правильному для этого времени поведению. Времени зверей.

Машину бросил возле забора новостройки, загнав ее за трансформаторную будку. Прежде чем уйти — обыскал, и был вознагражден приятным сюрпризом: на заднем сиденье лежала коробка из-под обуви, полная пачек долларов. По прикидкам — не менее двухсот тысяч.

Мне вдруг стало смешно — мои преступления стали приносить прибыль! Раньше я убивал ради идеи, не получая ни гроша, и наоборот, тратя на это святое дело очень даже приличные деньги, теперь, когда я вдруг стал убивать только для себя, без подсказки от Сазонова — к моим рукам начали прилипать деньги. Неожиданно, случайно, но ведь прилипли!

Хмм…вдруг задумался — как выкрутится таксист? Сдаст меня, или нет? Скорее всего — сдаст. А кто я ему? Пассажир, да и только. Ну да — вступился за него. Да, отдал все деньги, что нашел при бандитах. Ну и что дальше? Да ничего. Он обязательно сдаст — только ради того, чтобы выжить.

От машины, конечно, он никуда не уйдет. Будет дожидаться ментов. Приедут менты, станут допрашивать, и все, что сможет сделать таксер, это описать мою внешность и все, что произошло на месте происшествия. Само собой, кроме того, что он получил от меня деньги, вытащенные у трех отморозков.

Само собой, во избежание неприятностей писать заявление он не будет. Об избиении заявление. А вот эти три отморозка напишут — я же у них машину угнал! Про доллары, само собой, ничего не скажут. Когда машину найдут и обнаружится, что денег в «тачке» нет — соратники пойдут по цепочке, проверяя каждый узел, на котором могло исчезнуть бабло. И начнут они с таксиста.

Если таксер не дурак, деньги он заныкает и не тронет, пока все не успокоится. И если мужик крепкий, то не поддастся на нажим соратников бандюков. И они от него в конце концов отвяжутся. А меня все равно кто-то видел, и внешность обязательно опишут и ментам, и бандитам. Да и наплевать.

Машину я поймал быстро, стоило только лишь поднять руку. Вообще, у меня такое ощущение, что половина страны сейчас работает в такси, а вторая половину вызывает первую. Народ вхлам обнищал, и теперь автомашины, оставшиеся еще с советского время, стали не роскошью, а по-настоящему средством передвижения. И средствами производства.

Водителя я даже не запомнил. Мужчина неопределенного возраста, неопределенной профессии, неопределенной политической и сексуальной ориентации. Придаток машины. Молчал. Вез куда надо и как надо — не слишком быстро и не слишком медленно. И привез — за что ему большое, прямо-таки огромное спасибо. Что-то не везло мне сегодня с такси, и вообще автомобилями. Хотя…как рассудить! Я ведь жив и здоров.

Юра сидел в джипе, и даже не спал. А когда увидел меня — разблокировал двери, и только лишь я сел на водительское сиденье, сразу с придыханием, срывающимся голосом спросил:

— Ну и как? Видел их? Ты где был столько времени?! Я уж думал, что все, пропало дело! Захватили тебя, и…все! Ждал, что сейчас и за мной придут.

— Слушай, Юрок… — я задумался, глядя в окно на то, как пятеро воробьев яростно таскают по тротуару огрызок пирожка — Слушай…вот эти самые счета, это как так? Хмм…ты знаешь адреса банков, где держат эти деньги? И что, точно можно прийти, и получить деньги по этим счетам? Они что, на предъявителя? Любого?

Юра задумался, замолчал секунд на десять. Пожал плечами:

— Вообще-то, я слышал, что по анонимным номерным счетам может получить деньги любой человек, предъявив свой паспорт, или другое удостоверение личности. Если ты говоришь о тех счетах, которые я тиснул из банка — по большому счету это и не счета. Это депозиты. Банк занимался тем, что перегонял бабло за границу. Чье бабло, на каких условиях — я не знаю. Знаю название банков за границей, и знаю размер капитала, вот и все.

— И…каков этот…хмм…размер?

— Нуу…если верить тому, что я видел…если это не лажа…

Юра замолчал, задумался, а я вдруг разозлился — какого черта он тут спектакль устроил?

— Ну, и? Чего ты сопли жуешь, говори!

— А! Да. Прости, задумался. Где-то три с половиной сотни лямов.

— Не так уж и много — вздохнул я, и тут до меня дошло — лямов ЧЕГО?!

— Баксов, конечно, чего же еще?

— Господи…как же ты добрался до компа зама, и почему ты до сих пор жив?!

— Добрался через сеть банка. Я же ее ставил, вот и сделал на всякий случай доступ к другим компам, чтобы не бегать, а рулить дистанционно. Долго рассказывать, но они думали, что раз поставили пароль — значит никто не влезет. Дураки! Для меня это не пароль. И я прямо из дома их вскрыл. И снес систему. Они думали, что это просто комп накрылся. И только когда пригласили специалиста — он дотумкал, что это я их накрыл. Так это… что там с моим делом? Расскажешь? Где ты был несколько часов?