Чтение онлайн

— На! — я протянул Юре сложенный вчетверо листок бумаги, тот развернул, впился в него глазами. Через минуту оторвался от листка, глянул на меня широко раскрытыми глазами, снова углубился в чтение, но через полминуты перестал читать, и недоверчиво помотал головой:

— Да ладно! Не верю! И как мне теперь? Что делать?! Куда идти? У меня же нет документов! А как тогда насчет побега? Могут мне навесить срок за побег?

— У адвоката спросишь — я равнодушно пожал плечами — Все, что мог сделать — я сделал. Пока что большего сказать не могу. Сейчас едем на квартиру, отдыхаем, едим, пьем, спим. Завтра будет новый день и новые дела. Честно сказать — я приустал. У меня сегодня был тяжелый день.

И я повернул ключ в замке зажигания. Джип пора было бросать — его точно объявили в розыск, так что фактически ездим на мине замедленного действия. На такси поедем. Вон их сколько, каждый второй — таксист! А может и первый.

— Стой!

Я подошел к двери, внимательно осмотрел замочную скважину, коврик перед дверью, и сердце у меня сжалось в ожидании неприятностей. Неужели это еще не все? Неужели не закончилось?

— Что?! Что случилось?! — Юра озабоченно посмотрел на дверь, потом на меня. Я неопределенно помотал головой:

— Открывай. И на-ка вот…подержи дипломат.

— А что в нем?

— Тебе какая разница? Держи, да и все.

— Ну…просто…ты когда уходил, дипломата у тебя не было. А теперь дипломат. Вот я и заинтересовался! Не хочешь, не говори…

— Не хочу. Открывай!

Юра посмотрел на меня странно, исподлобья, как будто что-то почуял. Но перечить не стал. Впрочем, мне немногие перечат. Рожа такая…убедительная. Нет, не такая уж и зверская! Но…

Здоровенный ключ с многими зубчиками вошел в скважину, слегка скрежетнув по дороге, Юра попытался повернуть его…но ничего не вышло. Оглянулся на меня, пожал плечами:

— Не открывается!

— А ты второй попробуй — кивнул я.

— Второй? Я точно помню, что запирал на два ключа! Верхних ключа! — вяло трепыхнулся Юра, но взялся за третий ключ.

Эта стальная дверь производства фирмы «Топэкс» запиралась так: трубчатым ключом, при повороте которого в стальную раму входили три толстых, в палец толщиной стержня. Потом в дело шел здоровенный желтый ключ со сложными зубчиками. Этот ключ блокировал механизм запирания стержней, и не открыв им механизм, отпереть дверь невозможно — только если болгаркой. И был еще один замок — обычный, «английский» замок с плоским ключом. Если выходишь ненадолго, мусор вынести, или покурить на лестничной площадке — просто защелкнул дверь на английский замок, и кури.

Весь фокус в том, что запереть на желтый большой ключ можно только снаружи, и никак иначе. Изнутри дверь запирается на поворот ручки, вставляющий штыри в пазы. То есть, если механизм двери открыт, некто, находящийся внутри просто физически не мог запереть ее снаружи. И потому запер только на английский замок.

Вообще-то идиотизм, и недостойно такой серьезной организации как Контора. Это менты, точно они.

А еще я ставил «контрольку». Спичку клал на дверь — горелую спичку. Вернее — ее кусочек. И она теперь валяется на коврике.

Юра снова оглянулся на меня, вставляя ключ в скважину английского замка, обреченно вздохнул, повернул. Замок нормально щелкнул, Юра осторожно, будто должен прозвучать взрыв — нажал на дверную ручку и потянул к себе. Дверь мягко, без скрипа отворилась, и я кивнул головой:

— Давай!

Юра шагнул в прихожую, сделал два шага вглубь квартиры, а я чуть приотстал, предоставив ему возможность вызвать огонь на себя. Что тут же и произошло.

— Стоять! Руки вверх! Не двигаться!

Мда. Как в кине. «Хальт! Цурюк! Хенде хох!» Ну смех, да и только. Гасить объект надо сразу, а не вопить, как немецкий патруль с рязанскими рожами из старого кино! Идиоты. Непрофессионализм — просто вопиющий!

На Юру навалились, стали крутить ему руки, совершенно не обращая внимания на дверь, чем удивили меня настолько, что я не выдержал, и негромко кашлянул:

— Кхе-кхе…а меня что, никто вязать не будет?

Крепыш, который радостно звенел наручниками и пыхтел, пытаясь заковать отчаянно сопротивлявшегося Юру, недоуменно оглянулся и глаза его стали широкими, как тарелки. Он потянулся в подмышку, вероятно чтобы достать свой древний, со стертым воронением «макаров», но я не дал ему такой возможности, резко всадив кончик остроносого итальянского полуботинка прямо в солнечное сплетение. Крепыш задохнулся, глаза его закатились и он сполз на пол.

Двое других оперов (если это были опера), вскочили на ноги, тоже пытаясь достать стволы, и так же полегли, легко, как трава под ударами косы. Но бил их не так, как бандитов — слегка, лишь бы вырубить. Не калечил. И это сложнее, чем калечить. Но чего не сделаешь ради бывших коллег?

— Живой? — поднимаю Юру, у которого на лице краснеет ссадина — под левым глазом. Раскарябали, точно.

— Наручники сними! — Юра кривится, вытягивая вперед левую руку, скоторой свисают «браслеты». На правую не смогли надеть — втроем не смогли! То ли Юра так отчаянно сопротивлялся, то ли опера такие лохи — но вот не смогли, и все тут! Наберут от сохи…колхозанов всяких! Тоже мне, опера!

Пошарил по карманам, ключ от наручников нашелся у крепыша. Расковал Юру, приказал ему закрыть входную дверь, а сам поволок бесчувственные тела в зал, где и сковал крепыша и второго парня, перекинув цепочку наручников через трубу центрального отопления. Третьего парня связал ремнями, которые выдернул из его штанов, и штанов крепыша. И уже тогда занялся обыском.

Через пару минут на свет божий вынырнули три удостоверения, в которых черным по белому было указано, что все трое придурков являются операми из местного райотдела. Кстати, удостоверениям по году-полтора. Вот тебе результат кадровой политики МВД! Смотрите, кто пришел на смену профессионалам! Будь на их месте хотя бы один настоящий опер — все было бы не так просто. Пришлось бы калечить.

Три «макарова», затертые до стального блеска — они видали виды, и несколько поколений оперов и участковых. И похоже, что из этих стволов стреляют раз в год, на общегородских стрельбах. Мимо мишени. Впрочем — как обычно.

Кстати, любой дельный опер или участковый имеет в укромном месте как минимум пачку «левых» патронов к своему пистолету. Вдруг придется стрелять в процессе несения — так лучше доложить недостающие патроны при сдаче их в оружейку, чем потом долго и трудно отписываться рапортами и объяснениями — зачем стрелял, почему стрелял, как стрелял и в кого стрелял. Задолбают! А иногда ведь так нужно пару раз пальнуть в воздух — это очень даже отрезвляет особо буйных и наглых «клиентов». У меня всегда лежала пачка патронов…применял, да. Бывало.

Очнулись они минут через десять. Несильно бил. Старался соразмерять силу удара, хотя это и трудно. Первым, само собой, открыл глаза крепыш, согласно удостоверению — лейтенант милиции Сидорчук Константин Егорович. Вторым — худой длинный парень лет двадцати пяти на вид — Малашенко Антон Васильевич. И третьим — неприметный и какой-то даже блеклый парень среднего роста, брюнет, с волосами уже лезущими на уши. Зеленко Виктор Сергеевич.

Почему-то подумалось — а чего одни хохлы? Фамилии у всех хохлятские. В начальстве РОВД сидит какой-то хохол и подтягивает всю свою родню? Ну а что, запросто. Украинцы обычно ценят свою родню и суют родственников на всякие теплые места — не хуже кавказцев. У тех если где-то в предприятии на хорошей начальственной должности завелся кавказец — жди, сейчас всех родственников перетащит. Все ППС будет черноволосым и черноглазым.