Чтение онлайн

— Вот так... будет... с каждым... — задыхаясь, произнес он.

Сидящая в сторонке Алина демонстративно похлопала в ладоши.

Марина, привлеченная необычной возней и шумом схватки, все-таки соизволила обернуться.

— Извините за беспокойство, — произнес Фрэд, подходя ближе. — Понимаете... ненавижу несанкционированные съемки... Кстати, меня зовут Фрэд.

Девушка в ответ лишь кивнула и снова отвернулась.

— Вы не обижайтесь на Алину, — он решил не обращать внимания на холодный прием. — Просто она сегодня почему-то не в духе.

— Это заметно, — голос у появленки был низкий, совсем не такой как у Алины. — Но я не в обиде, можете ей так и передать.

Она смотрела на пустой горизонт так, словно там происходило какое-то удивительное и захватывающее действо.

— Присоединяйтесь к нам, — без особой надежды предложил Фрэд. — Чего ради сидеть в одиночестве?

— Это лишнее, — ровным голосом произнесла Марина. — Думаю, никто не получит никакого удовольствия. Лучше возвращайтесь к Алине, а то как бы дело не дошло до очередной драки. Еще подумает, что я решила посягнуть и на вас тоже...

Фрэд немного потоптался в нерешительности, не зная, что еще сказать, а потом все-таки вернулся к Алине.

— Браво! — подруга встретила его саркастической усмешкой и легким похлопыванием ладоней. — Слава Фрэду Ньюману, победителю очередного злобного дыроглаза! Вижу, с Мариной у тебя не выгорело. Обидно, наверное.

— Перестань, — поморщился он. — При чем здесь Марина? Нужна она мне...

— Понимаю. Ты у нас в основном по части дыроглазов... Ну и как? Со всеми собираешься расправляться подобным образом? Тогда уж лучше начни прямо с дома, их там тьма-тьмущая. В каждой комнате по несколько штук и даже в ванной...

— Что-то сегодня ты у нас особенно ехидная. Давно я тебя такой не видел. К чему бы это?

— Настроение плохое, — разом помрачнев, сообщила Алина. — Осточертела растительная жизнь под прицелом телекамер. Целыми днями одно и то же: поел — и на пляж... поел — и на пляж... обрыдло. Да еще эти гады, — она кивнула в сторону поверженного металлического дракона. — Тошно.

Девушка вдруг развернулась в сторону дома и весьма энергично продемонстрировала кому-то невидимому средний палец.

— Вот вам всем!

— Успокойся, — сказал Фрэд. — Иначе можно просто сойти с ума.

— А тебя, видимо, такая жизнь вполне устраивает? — вдруг накинулась на него Алина.

Фрэд обреченно вздохнул. Кажется, разговор, которого он старательно избегал и который всеми силами откладывал, случится прямо сейчас.

— Не самый плохой вариант, — осторожно произнес он. — Могло быть куда хуже. Помнишь, что я говорил про зоны полного отчуждения?.. Как ты уже, вероятно, поняла, вот это она и есть, во всей красе. И можешь поверить, условия спецкарантина бывают куда суровее. Так что нам еще повезло.

— Повезло?! — прошипела она рассерженной кошкой. — Может, скажешь еще, нужно поблагодарить наших тюремщиков за то, что отрезали нас от всего мира... от возможности жить полноценной человеческой жизнью? А обрубленный на корню доступ к какой-нибудь информации? Ты имеешь хоть малейшее представление о том обществе, куда мы с тобой так нечаянно угодили? Может, тут вообще дремучее средневековье, вооруженное космическими кораблями и лучеметами!.. Я от тоски скоро завою, а потом еще и кусаться начну, сразу предупреждаю.

Она перевела дух, а затем, не дав Фрэду вставить ни слова, добавила:

— И развлечений тут никаких. Ведь не считать же за таковые бесконечные и бестолковые любовные романы, к тому же изданные на плохой бумаге. Мы с тобой даже фильмов никаких смотреть не имеем права, потому что экраны у нас, видите ли, запрещены! Уроды! Самих бы их на такую диету!

— Что ж, ты права, — задумчиво произнес Фрэд. — Я согласен с тобой на все сто. Но, с другой стороны, подумай вот о чем. Повлиять на ситуацию мы никак не можем, а значит, лучшим выходом будет принять ее такой, какая она есть, и постараться сосредоточиться на немногих положительных моментах нашего, как ты говоришь, «растительного существования».

— А они есть? — криво усмехнулась Алина.

— Ну... хотя бы то, что нам не приходится заботиться о хлебе насущном. Как в библейском раю. Думаю, и сейчас на Земле нашлось бы немало людей, готовых поменяться с нами местами.

— Где бы откопать таких... Или какого-нибудь завалящего змия-искусителя, — хмуро произнесла Алина. — Чтобы сожрать, наконец-то, запретный плод и быть изгнанной отсюда к чертовой матери. Уже хочется увидеть чью-нибудь физиономию помимо твоей.

— А моя тебя чем не устраивает?

— Тем, что в ближайшие... — сколько там, пятьсот или шестьсот лет? — мне светит любоваться исключительно на нее.

— Да, это проблема, — согласился Фрэд. — Но сознаюсь: против твоей физиономии я ничего не имею. По крайней мере, на ближайшие полтысячи лет.

Алина зыркнула так, что он торопливо добавил:

— Все, молчу... молчу... Главное, сохраняй спокойствие, дыши ровнее... вот так.

Она и в самом деле успокоилась. Во всяком случае, лихорадочный блеск в глазах потихоньку угас.

— Лучше бы придумал, как сбежать из этого рая, — негромко сказала она. — Сам же говорил: экзоты способны воздействовать на электронику. Вот и давай, займись силовым барьером. По крайней мере, больше пользы будет, чем от твоих морских прогулок.

— Силовой барьер не проблема, — так же тихо ответил Фрэд, на всякий случай оглянувшись на близкие заросли. — Не сомневаюсь, отключить его в наших силах. Вот только дальше что? Сама видишь, вокруг океан... куда бежать-то?

— А ты не заметил, что раз в неделю к недоступной для нас части острова прибывает большой катер?

— Заметил. Вероятно, доставляет продукты... ну и оборудование какое-нибудь. А может, происходит ротация наблюдателей. Ведь не обязаны же они отбывать вместе с нами пожизненный срок.

— Вот! Это шанс! Отключаешь барьер, затем мы захватываем катер и... только нас и видели!

Глаза ее вновь загорелись.

— Алина, послушай, — Фрэд постарался говорить мягко, спокойно. Так, чтобы лишний раз не провоцировать подругу на непредсказуемые поступки. — Захват катера ничего не решает. Мы даже не знаем, в каком океане находимся и уж тем более — куда прокладывать курс. Окунуться в бескрайнее водное пространство на хлипком катере — почти самоубийство.