Чтение онлайн

Когда угасли последние отсветы погребального костра, люди принялись за прощальный пир. На огромном вертеле готовили коня. И вкусные запахи поджаристого мяса и свежего пива разносились в воздухе. Трещали свирели, били барабаны. Вся деревня достойно провожала старого Ольви, чтобы дорога его была легка и весела.

Нинье, как и обещала, дала Тане платье Яры, чтобы ее никто не узнал. А Йорга переодели в одежу тетушкиного мужа. Но Тана так и не решилась подойти к погребальному костру. Всю церемонию они простояли чуть поодаль в сени деревьев, скрытые темнотой. Пока не начало светать.

Утром, когда все заснули вповалку прямо на площади у Священного Камня, Нинье собрала им в дорогу еды и немного одежды, а после даже чуток проводила. Перед отъездом им пришлось изрядно повозиться с отловом сбегшей вчера лошадины. Сивая, впрочем, особо и не пряталась. Все-таки овес – еда более сытная и привычная, чем трава, которой холеная кобылка явно не наелась. И Тана возблагодарила Богов за везение, ведь ехать на одной лошади с этим пестрым хмырем то еще удовольствие. Правда, сходу животину поймать не удалось. Та была изрядно напугана, и пришлось за ней погоняться, а потом еще долго успокаивать. И только после они отправились в путь. Наконец-то.

По дороге они успели сделать два привала. Один днем, второй – на ночь. А поутру въехали в Гуннар, где как раз собирался Большой Рынок[4] по случаю наступления Вуньоль[5], самого светлого дня недели. Здесь торговали шелком и пряностями из далеких стран; медом и пивом; мясом и рыбой; и всем-всем, чего только может пожелать даже самая искушенная душа.

Когда они въехали на рынок, Йорг тут же заныл, что хочет жрать. И ему в унисон вторил Вил, который не против перекусить всегда и везде. Не выдержав нытья двух немощных обалдуев, она сдалась. И они пошли искать трактир. Денежные запасы у Таны, к счастью, имелись. Они с тятькой копили на то, чтобы перебраться в пригород, где жить проще, да и посадские ловчие под боком. Но не сложилось. Потому она волею Богов оказалась богачкой.

Теперь Норны Фрейи[6] занесли Тану с совершенно чужим ей странником в Гуннар. И ей предстояло найти брата-близнеца этого самого странника, чтобы... чтобы, что? Отдать долг?.. Да, скорее всего. А уж как его отдавать, Тана пока не решила. Не решила, стоило ли Яна убить за то, что сломал ей жизнь, или же пойти вместе с ним и помочь за то, что он эту самую жизнь ей спас. О неприятном придатке в виде Йорга она старалась не думать.

– Пойдем, пройдемся по рынку? – предложил «придаток», едва наполнив свое алчущее нутро едой. К слову, как он придирался к жрачке в трактире – отдельная история.

Она заказала им обоим плотный обед: кастрюльку наваристой карасевой ухи, головку копченого сыра, большую буханку хлеба и два кувшина добротного темного пива. А Вилу – здоровую плошку мясной обрези, за которую ящер с радостью принялся, как только ее принесли. А вот Йорг... Когда разносчица разлила по мискам уху, он с подозрением понюхал ее, скривился и отставил в сторону.

– Ты чего это? – удивилась Тана, уже почти прикончившая свою порцию ароматного варева. Она только сейчас поняла, насколько проголодалась. – Вкусно же.

– Я не буду употреблять внутрь эту… подозрительную субстанцию, – мрачно буркнул Пестрый и на этом замолк. Его живот, вопреки его же словам, протяжно заурчал, недовольный тем, как хозяин с ним поступает. Да уж. Тана бы тоже на такое обиделась. Все-таки они не ели нормально почти сутки. Легкий перекус блинами у тетушки Нинье и вяленое мясо в дороге не считаются.

– На тебя дристун что ли нападает от рыбы? – предположила Тана. Она как-то слышала, что есть такие неженки. У благородных. Значит, Йорг все-таки из знатников? – Или ты ее просто не любишь?

Йорг закашлялся, недовольно глядя на нее.

– Что-то вроде того, – выдавил он.

– Я не поняла.

– Я. Не хочу. Это. Есть.

И вот тут Тана разозлилась. Сильно. Ей по самое горлышко уже надоел за неполные два дня йоргов выпендреж. Будь он хоть трижды благородных кровей, довольно!

– Если ты не любишь, значит, ходи голодным. На заморские кушанья у меня никаких костяшек[7] не хватит. И вообще, радуйся, что я тебя не бросила одного где-нибудь в лесу на поживу диким псам! – и она демонстративно принялась за еду.

Пестрый, похоже, тоже хотел высказать Тане все, что про нее думает, но с явным усилием себя сдержал. Видать, понимал, что находится сейчас в невыгодном положении. И только его неприязненный взгляд очень уж жег ей макушку каждый раз, когда она склонялась над своей миской. Но Тана старалась внимания на это не обращать. Покончив с ухой, она сложила сыр и хлеб в заплечную котомку, затем отхлебнула пива прямо из кувшина. Хорошо.

Немного времени спустя, когда заботливая девушка-подавальщица принесла Тане ароматный кусок пирога с лесной ягодой, Йорг все-таки придвинул к себе плошку с уже остывшей ухой. И, о диво, принялся за еду.

– А не так уж и плохо, – тоскливо пробормотал он. На Тану он старался не смотреть.

А та про себя посмеивалась, глядя на его «мучения». В конце концов она сжалилась и тоже заказала ему кусок пирога. В детстве ее папа учил состраданию к убогим.

– Ну так что? – отвлек ее от размышлений голос Пестрого. – Пойдем? Надо бы послушать местных, разузнать, куда они дели моего брата.

– Пойдем, – пожала плечами Тана. – Только тут и узнавать нечего. В темнице Ян сидит, как пить дать, ждет суда. Если его еще не казнили.

– Казнили?! – Йорг аж подскочил. – И ты так спокойно об этом говоришь?

– Захлопни рот, а то сейчас на твой ор вся городская стража посбегается. Нас ищут, между прочим! – прошипела Тана в самое его лицо, мигом оказавшись подле него. – Я не знаю, что с ним, ясно? Скорее всего, суда еще не было. А значит и казни – тоже.

– Хорошо. Отпусти меня, я понял.

Тана расплатилась за обед, забрала остатки мясной обрези, которые Вил не доел, ссыпав их в небольшой кожаный мешочек, и они отправились на рынок. Лошадей они оставили на конюшне постоялого двора, попросив мальчишку-конюха за пару монет приглядеть за ними.

Тане нечасто удавалось вырваться в Гуннар. Отец все больше сам ездил, чем с ней. Ведь хозяйство оставлять больше не на кого, а постоянно просить приглядывать Ярку тоже не дело – у той своих хлопот дома хватало... Так что сейчас Тана с восхищением вертела головой, стараясь увидеть как можно больше. Гуннарский рынок в Бенгте самый большой после столичного, и всякой всячины тут было море. Впрочем, про дело она тоже не забывала.

Тана осторожно, стараясь не вызвать особых подозрений, выспрашивала у торгашей последние новости. Но так просто из этих ушлых ребят ничего не вытянешь. Потому ей приходилось иногда что-нибудь покупать, тогда и разговор шел живее. А за пустой болтовней скрывались крупицы нужных ей сведений. Так Йорг обзавелся ярким головным платком, который Тана повязала ему на манер вольниц, а сама она – красивым колечком из лунного камня и парой к нему сережек из черненого серебра. Еще Тана купила увесистый мешочек сухофруктов, которые они теперь с удовольствием грызли напару.