Все будет по-другому
Шрифт:
– Ярослав, речь не о нас. Мы свою жизнь уже прожили. А вот у тебя все еще впереди. Я уверена, что у вас может что-то получиться. Ребенку нужна полноценная семья… мама и папа. А представь, - мама оживляется, - если у вас еще ребеночек получится. Представляешь какое это будет счастье?
– Надеюсь, ты шутишь.
– Нисколько! Я хочу пообщаться с Дианой. Я ведь могу заехать к внучке. Попытаюсь подружиться и с ее мамой. Диана хорошая девочка. Я же помню! И что тебе тогда было нужно? Сыночек, быть любимым во много раз лучше, чем безответно любить кого-то.
– С чего ты решила, что она меня любит?
– не скрывая удивления в голосе произношу я.
Ее оживленность меня настораживает. Еще не хватало, чтобы она сунулась в это дело.
– Сыночек, она сохранила ребеночка… Если бы не любила, то не стала бы этого делать.
– Это было тогда. С чего ты решила, что сейчас ничего не изменилось?
Мама снова пожимает плечами.
– Почему бы не попробовать? Я же вижу, как ты страдаешь. Дай себе шанс. Шальная молодость позади, пора уже остепениться и расставить приоритеты. Быть приходящим и уходящим папой это одно. А быть папой постоянным совершенно другое.
– Тебе не кажется, что-то эгоистично по отношению к Диане.
– Не понимаю, о чем ты?
– Я же тебе сказал. У нее есть мужчина, у них отношения, и я в них явно третий лишний.
– Как Алена относится к этому мужчине?
– ее слова задевают за живое. Заставляют кровь разгоняться по венам быстрее.
– Ты не боишься, что он может занять твое место?
– пульс грохочет в висках.
– Что-то мне подсказывает, что Диана не связалась бы с человеком, который стал бы плохо относиться к ее ребенку.
– Мама, ты не поедешь к ней и не будешь искать вариантов встреч. Если хочешь, чтобы наши отношения продолжили быть доверительными, ты не будешь вмешиваться и строить каких-либо планов за моей спиной.
– Сынок…
– Надеюсь ты меня услышала, - ухожу пока она не дала волю слезам.
В третий раз нажимаю на дверной звонок. Я решил заявиться без предупреждения. С трудом дождался вечера. Хотел немного остыть и переварить разговор с матерью. Поболели и хватит. Я лучше к деду не буду ездить пока. Дверь мне отворяет незнакомая девушка. Смотрит на меня, здоровается, а потом поворачивается и кричит:
– Па! Это не курьер! Диан!
Она убегает оставляя меня в дверях. Я не успеваю опомниться как передо мной предстает Диана, в длинном халате и с полотенцем на голове. Секундой позже из комнаты выбегает Аленка, разрисованная аквагримом под львенка.
– Привет, Ярик!
– кричит она и заливисто хохочет.
– Смотри! Я Симба! А мама была Сараби! Элла была Налой, а дядя Ваня Муфасой. Только они умылись уже, а я не хочу. Когда мне Элла такую красоту еще нарисует, неизвестно, - разводит руками.
– А вот и пицца!
– взвизгивает она, заставляя меня обернуться. Позади меня стоит курьер. Я делаю шаг в прихожую освобождая путь Диане. Она забирает четыре коробки и произносит:
– Присоединишься к нам? Мы сейчас будем смотреть вторую часть.
– Ярик, проходи! Я сейчас Эллу попрошу, она из тебя сделает Шрама. А они зря умылись! Мама будет теперь Тимоном, а дядя Ваня Пумбой, - смеется хватаясь за живот.
– Элла очень красиво рисует, пойдем я вас познакомлю, - тянет меня за руку в комнату, иду следом за ней.
Спиной чувствую недовольный взгляд Дианы, скорее всего она надеялась, что я откажусь. А я не откажусь. Она сама предложила. Давно я не смотрел фильмов в теплом семейном кругу. Развернутся бы и уйти по-хорошему, но ноги не слушаются, а голова перестает соображать.
23.
Ярослав мастер появляться в самый неподходящий момент. Не дойдя до гостиной, он отправляет Аленку, а меня подхватив под руку утягивает на кухню. Коробки с пиццей криво приземляются на стол.
– Пусти, - шиплю выдергивая руку.
– Я значит по расписанию к своему ребенку ходить должен, а у него графика нет?
– Он приходит ко мне, а не к Алене. Не понимаю твоих претензий.
– Когда хочет?
– Само собой разумеется, - смотрю на него в недоумении. Мы оба оборачиваемся на дверь.
– Какие-то проблемы?
– Иван окидывает Яра взглядом с головы до ног.
– Не каких проблем! Все нормально, Вань!
– делаю шаг назад отдаляясь от взвинченного Ярослава.
– Мама! Ну вы скоро?
– голосит Аленка.
– Куда вы все пропали!? Вы сейчас марш гиен пропустите!
Чувствую, как атмосфера в кухне накаляется. Перевожу взгляд с лица одного мужчины на лицо другого. Боже… Драки в доме мне еще не хватало.
– Ярослав уже уходит! Он заскочил на пару минут!
– скороговоркой произношу я.
– С хера ли? Я пришел к своему ребенку… - он проходит мимо меня намерено задевая плечом Ивана.
Бах… И я так и не поняла, кто из них ударил первым. Визг Эллы, писк Аленки и туман перед глазами. Я упираюсь ладонью в стену и кричу во все горло:
– Хватит! Прекратите!!
Аленка обнимает мои ноги и ревет. В прихожей закрыв рот ладонью к стене прижалась Элла.
– Что вы творите!?
Яр смотрит на меня набычено и тяжело дышит, из его носа капает кровь прямо на пол. Перевожу взгляд на Ваню, у него с лицом тоже самое. Элла подбегает к нему.
– Папа! Папочка! У тебя кровь!
– суетится вокруг него, отматывая несколько бумажных полотенец.
Алена притихла и собирается повернуть голову, но я удерживаю ее не позволяю обернуться. Швыряю в Яра первое попавшееся полотенце. Он его ловит и прижимает к лицу. Отпускаю дочку. Она не глядя на Ярослава подбегает к Ивану. Около него уже две сестры милосердия.
Яр хмыкает, бросает полотенце на пол и перешагнув через него идет на выход.
– Сообщишь, когда вам понадобится личный водитель, - бросает мне через плечо и обувается. Через секунду Ярослав хлопает дверью, а я оборачиваюсь на эту троицу.
– Что?
– Иван сморит на меня мальчишеским озорным взглядом.
– Он первый начал?
– произношу за него.
– Вот именно, - говорит с ухмылкой.
– Вань, ну ты же взрослый человек, - качаю головой.
– Па! Может, тебе в больницу надо? Вдруг он сломан?
– Элла осторожно прикасается к его носу.
– Нормально все.
– Тебе очень больно, дядь Вань?
– Аленка смотрит на него перепуганными глазками.
– Не очень.
– А где Ярик?
– начинает вертеть головой Аленка. Она вероятно, пропустила его уход, так была занята разглядыванием ранения другого человека.
– А почему он тебя ударил? Нужно выяснить! С ним срочно нужно поговорить. У нас, когда мальчишки в классе дерутся…