Чтение онлайн

Отец никак не отреагировал на мое возвращение среди дня, и я решила, что он просто спит. Закрыла квартиру, вышла из подъезда и уже была готова открыть дверцу ожидающего меня такси. Как какое-то странное предчувствие кольнуло сердце. Тревога моментально сковала по рукам и ногам, и я решила вернуться и проверить его.

Резкий скачек сахара в крови отправил его гипергликемическую кому. Я не знаю, сколько он пролежал так. Возможно, он умер еще ночью. И от осознания этого душа ноет и болит. Если бы я была внимательнее к нему. Если бы поинтересовалась его самочувствием вчера вечером или сегодня с утра. Нет... Я вместо этого играла с ним в молчанку. Он не желал говорить со мной. Я молчала в ответ. Он даже за стол с нами не садился. Алена раздражала его всем. Не так сидит, не так держит ложку, болтает во время еды, сутулится... Список его претензий к ней можно перечислять бесконечно.

Все… Больше он не скажет ей ни слова. Больше он не скажет ничего... Он никогда не любил меня, а если и любил, то какой-то странной, совершенно не понятной мне любовью. Я всегда мечтала о другом отце и нередко представляла тот момент, когда его не станет. Этот момент наступил, и я поняла, что вместе с ним ушла частичка меня. Небольшая, крошечная, но все же та частичка жила во мне и порою заставляла меня надеяться на то, что однажды наступит время, когда мы примиримся. Попросим друг у друга прощения за все, и забудем прошлое.

За свою жизнь я сказала ему не мало обидных и ранящих слов. Я редко оставалась в долгу, не спускала ему его упреков и замечаний, разве что только в детстве. Я много раз говорила, что я его ненавижу. Много раз одаривала ненавистными, злыми взглядами. Думала ли я когда-то, что захочу отмотать время и взять большую часть обидных слов назад…

– Он не угомонится!
– Иван тянется за моим телефоном, не перестающим вибрировать от бесконечных звонков Яра. Забираю у него телефон, прочистив горло принимаю вызов.

– Диана! Меня это не устраивает. Моя дочь не будет ночевать где попало. Так не пойдет. Последний раз я привез ее в эту квартиру!

– Ярослав… У меня папа умер, - шепчу в трубку глотая очередной ком подкатывающий к горлу.

Тишина… Он молчит, и я молчу тоже.

– Прими мои соболезнования… Могу я помочь организовать похороны?

– Нет. Я сама.

– Диан… Чем я могу помочь?

– Присмотришь за Аленкой, этого будет достаточно.

С каждым днем Аленка от меня все дальше и дальше. Прошло больше двух недель со дня похорон, но гнетущая атмосфера никак не рассеивается. И вроде бы понятно, что должно пройти время, чтобы все встало на круги своя. Но дни и ночи тянутся резиной, отдаляя меня от дочки. За это время она успела переболеть чем-то вирусным. Три дня Диана меня вообще к ней не подпускала, объясняя это тем, что я могу отнести ее инфекцию деду, который и так слаб здоровьем.

Он понемногу стал приходить в себя, глядя на правнучку. Я возил Аленку к нему два раза, и теперь он ждет с нетерпением третьего. Это ожидание как будто придает ему сил и заставляет бороться. Хоть всем нам давно ясно, что дни его сочтены и неизбежный конец может настать в любую минуту.

Дед всегда мечтал о дочке, потом о внучке, а когда понял, что от сына ждать еще детей бесполезно, стал надеяться на внуков. И в этом вопросе его ожидания оправдал только Юрка. Я не редко вспоминал Дианку, наблюдая за детьми Юры и Алисы. Думал о том, что и у меня мог бы быть такой пацан, когда смотрел на Серегу, только на пару месяцев старше, а может и дочка. Я много раз пожалел о сказанных в пьяном угаре словах. Я ведь не просыхал тогда и действительно ранил ее слишком сильно. Осознание того, что я сделал тогда, наступило не сразу. Затуманенный алкоголем мозг не хотел фокусировать на этом внимания. Мне хотелось избавиться от нее, потому что в ее глазах я видел себя. Я смотрел такими же преданными щенячьими глазами на Алису и ненавидел себя за эту слабость.

Любовь не смертельная болезнь, от нее можно излечиться. Ведь я же не умер, от того что Алиска меня отвергла. Переболел и продолжил жить дальше. А может я и не любил ее никогда? Она была моим наваждением, кем-то недосягаемым и от этого столь желанным. Так я думал и о Диане и вероятно не ошибся. Она ведь тоже переболела.

Сожалею ли я о прошлом? В душе, конечно, сожалею, но то ли гордость, то ли дурацкая упертая натура вряд ли когда-то позволят мне в этом признаться кому-то. Я никогда не рассматривал Диану на роль своей женщины. А сейчас я в серьез задумался об этом. Я хочу семью. Настоящую семью, со всеми ее радостями и проблемами. Но той, которая способна мне подарить эту семью, я так и не встретил. В случае с бывшей я просто ошибся. Поверил в то, что она видит во мне что-то большее, а не зациклена лишь на моих финансовых возможностях. Я поддался своему неуемному желанию иметь ребенка и получил гору проблем в лице бывшей жены. Мира не может успокоиться, угрожая судами каждый день, напоминая о себе и о своем предательстве. А по сути, чем она отличается от меня? Да ничем! Диана вряд ли простит мне ту ошибку. Да и прощения просить я смысла не вижу. Я ведь не прощу никогда Миру. Так же и Диана не обязана прощать меня.

Кусок, который Мире удалось урвать при разводе, оказался слишком мал для ее аппетитов. А вот Диане мои деньги не нужны. Они не нужны были ей тогда, не нужны и сейчас. Я завел дочке счет, положил на него приличную сумму. Придёт время и Алена сама распорядиться этими деньгами. Ее маму они, как выяснилось, совершенно не интересуют.

Ловлю себя на мысли, что я завидую. Завидую тому человеку, на месте которого мог бы быть я. Я мог бы подставить ей плечо. Мог бы решить ее проблемы. Я вряд ли дал бы ей те же эмоции. Потому что ни на какие эмоции я уже не способен. Но мне почему-то казалась, что мы сможем подойти к воспитанию дочери по-деловому. Сможем договориться о многом и жить, воспитывая ребенка, не посягая ни на мое, ни на ее личное пространство. Мне казалось, что это будет самым оптимальным вариантом. Ей не придется вспоминать все мои косяки глядя на меня ежедневно, мне не нужно будет думать о том, какое я ничтожество. Я должен быть ей бесконечно благодарен за то, что она сохранила Аленку. И я благодарен. Только вряд ли произнесу эти слова благодарности когда-либо вслух. Смысл сотрясать воздух? Прошлого все равно не вернуть. Ни один человек никогда не узнает, что на самом деле твориться у меня на душе в последнее время...

– Сыночек, я соскучилась по малышке. Почему ты ее не привозишь? Ты же знаешь, как мне одиноко, Ярик.

– Ма, она переболела только. С понедельника Диана закроет больничный и я снова начну возить и забирать ее из школы, тогда и заскочим к тебе.

– Ярослав! Почему я не могу ее навестить?

– Мы это уже обсуждали, мама.

– Неужели Диана прогонит меня? Я же помню ее. Она не похожа на ту, которая может быть против общения бабушки и внучки. То, что произошло между вами меня не касается. Ярик, а почему бы вам не попробовать? Ведь она же была влюблена в тебя. У вас такой ребеночек чудный прилучился…

– У нее есть мужчина.

– Они женаты?

– Нет.

– Так в чем тогда дело? Поухаживай за ней, начните проводить время вместе. Ярик, не лишай себя возможности обрести семью. Я же не слепая и насквозь тебя вижу. Отпусти прошлое, пора жить настоящим. Самые крепкие браки строятся далеко не на любви, сыночек.

– А на чем же тогда они строятся?

– На уважении.

– Здесь точно мимо, - смеюсь.
– Ей точно, не за что меня уважать.

– Все в молодости совершают ошибки.

– Ты сама себя слышишь? Ты бы простила отца если он послал бы тебя на аборт. Смогла бы потом уважать его после это?

Мама опускает взгляд. Горько усмехается.

– Молодой ты еще и глупый. Ничего о жизни не знаешь.

– Ты серьезно?
– смотрю на нее удивленно.

– Ярик, я твоему отцу многое прощала, - снова эта горькая усмешка.

– И что из этого вышло?
– Мама быстро моргает и отворачивается.
– Вот если он сейчас вернется. Вот, позвонит в дверь прямо сейчас... Ты впустишь его?
– Мама еще ниже склоняет голову и чуть заметно приподнимает плечи.
– Поверить не могу. Он тебя растоптал! Всю жизнь вытирал об тебя ноги. А ты сомневаешься?