Чтение онлайн

Она как обычно вернулась с работы, сделала привычные домашние дела и поздно вечером села за проверку тетрадей. Занимаясь этим делом она и потеряла сознание. Отец обнаружил ее утром лежащей на полу около письменного стола. Ей было всего пятьдесят четыре года, а сердце ее оказалось изношенным на все девяносто.

Мой отец - диабетик. Мама пристально следила за его здоровьем, поэтому ему удавалось жить полноценной жизнью, несмотря на диагноз. Но с уходом мамы ушел и контроль, в котором нуждаются люди с подобными проблемами. Отец забросил диету, забывал принимать лекарства, стал еще более взвинченным и раздражительным. Я пыталась наладить с ним контакт дистанционно. Но мой папа всегда был тяжелым человеком, а я всегда и во всем его разочаровывала.

Когда я поняла, что у него серьезные проблемы, было уже поздно. Ругала себя, конечно, за то, что целый год не решалась оставить работу, которая позволяла нам с Аленой жить более-менее сносно. В Москве я могла позволить себе съем небольшой квартирки и частный детский сад для ребенка. Мой заработок позволял мне платить кредит за свой скромный автомобиль и покупать дочке все необходимое. Счастливый случай привел меня на работу, в которой я так сильно нуждалась на тот момент. И здесь мне тоже стоило бы поблагодарить Стаса. Но я оказалась неблагодарной, отвратив от себя чуть ли не единственного человека, протянувшего мне руку помощи в тот момент, когда я в ней так сильно нуждалась.

Жена друга моего бывшего мужа, уходя в декрет, оставила мне тепленькое место в агентстве недвижимости. Устроившись на эту работу, я впервые за последние годы смогла сделать глоток свежего воздуха. А когда поняла, что теперь я могу существовать автономно, подала на развод. Красиво ли тогда я поступила со Стасом? Нет, конечно… Но жить с ним под одной крышей я уже тоже не могла. В те моменты, когда он смотрел на меня своими щенячьими глазами, я как никогда понимала Ярослава. Я будто бы оказалась по другую сторону баррикад.

– Право дать первый звонок предоставляется… - звучит у меня в ушах, заставляя вынырнуть из собственных дум.

Улыбка сама растягивается на моих губах, потому что я замечаю, как Аленка зевает. Букет она держит уже не так бережно, цветы болтаются бутонами вниз, как веник. Моя соня проспит все уроки. Второй зевок она ловит в ладошку и, задрав голову вверх, смотрит на высокого парня - одиннадцатиклассника, который подошел к ней, чтобы отвести ее на первый урок. Аленка озирается по сторонам и, приметив то, что и других детей расхватывают старшеклассники, несмело протягивает ему свою ручонку.

Урок знаний проходит шумно и весело. Спустя сорок минут я забираю из класса абсолютно счастливого ребенка. Она переполнена впечатлениями и теперь будет щебетать всю дорогу. О том, как мило ей улыбалась учительница, принимая ее букет. О том, что ее посадили за первую парту прямо перед учительским столом. О том, что рядом с ней посадили пухлого мальчика в очках, и о том, что он не захотел с ней знакомиться, а к концу урока и вовсе разревелся и попросился домой.

– Представляешь!! Такой здоровый, а плакал как маленький!
– восторженно пересказывает Алена истерику своего соседа по парте.
– Я ему говорю: Прекрати! Никуда твоя мама не денется! Стоит, ждет тебя за дверью. А он еще сильнее расплакался, - произносит она, возвращая за щеку чупа-чупс. Потом вынимает его изо рта и добавляет.
– Я с этим плаксой сидеть не хочу. Пусть пересаживают его от меня, - скривившись, качает головой.

– Зайка, так нельзя. Мальчик просто испугался. Завтра он будет вести себя по-другому. Вы обязательно подружитесь.

– Никогда я не буду дружить с нытиками. Мужчины не плачут, даже когда они маленькие мальчики. Ты представляешь, что из него вырастет!? Маменькин сынок!!
– безапелляционно заявляет она. Заставляя меня с трудом подавить улыбку. Да, Аленка, такая категоричность, до добра тебя не доведет. Попробуй убедить ее в обратном…

Как и договаривались, везу дочку в парк аттракционов. Там сегодня яблоку негде упасть. Но раз обещала, должна держать слово. В комнату страха мы, правда, не идем. Убеждаю ее в том, что там слишком большая очередь. А ее Бублик по ней соскучился. Поэтому нам срочно нужно лететь домой. К счастью, она со мной соглашается.

Угрюмов в своем репертуаре. Опять поставил свою машину так, будто он единственный хозяин парковки. Его Аутлендер стоит таким образом, что рядом с ним можно теперь припарковать разве что мопед или велосипед. Ну кто так делает? С психом хлопаю дверью своего покалеченного Ситроена. Поставила машину позади его громадины. Пусть теперь он за мной ходит. Подпирать кого-нибудь другого боюсь. С этим мы хоть живем на одной лестничной клетке. Придет и попросит, как я его прошу. Придется отогнать.

– Диана! Для кого я оставил место?
– нервно орет сосед с балкона, указывая рукой на парковку. Прижимаю Аленку к себе отворачивая ее мордашку в сторону.

Угрюмов стоит на балконе в одних трусах, курит и орет на всю округу.

– Мне тоже интересно для кого!? Наверное, для какого-то велосипедиста!
– орать так орать, пусть все слышат. Нервы сегодня ни к черту.

– Ваша машина без труда там поместится!
– не унимается он.

– У вас плохо с глазомером! Моя машина ни за что, не поместится на этом пространстве. Или вы хотите, чтобы я ободрала вам бочину? Так это я легко!!
– отвечаю ему в том же тоне.

– Стойте на месте!
– приказным тоном выдает это хамло и скрывается за балконной дверью.

Через пару минут он уже вышагивает по двору в одних шортах. Смотрит на меня убийственным взглядом. В зубах сигарета, по морде будто поезд проехался. С бодуна, наверное, подрался с кем-то. Под глазом синяк, на скуле ссадина. Смотрю на него, рисуя на лице презрение. Вот не нравится мне этот мужик. Ведет он себя как мужлан какой-то. Что удивительно, обращается ко мне всегда на «вы», а в мыслях, наверное, какими только эпитетами не кроет.

Молча протягивает мне руку. Я молча вкладываю ему в ладонь ключи. В третий раз он паркует мою машину и в третий раз выбирается из нее через пассажирскую дверь.

– Помещаетесь, - кивает в сторону близко поставленных автомобилей.
– Когда вы уже научитесь!?
– гаркает он, недобро стрельнув в меня глазами. Аленка жмется к моей ноге. Он переводит взгляд с меня на дочку.

– А ты чего сегодня такая красивая?
– сменив тон, спрашивает ребенка.

– Так первое сентября же, - удивленно, выдает она.

– Да ты что! В школу уже пошла?

– Ага. В первый Д, - осмелев произносит Алена.

– Ну ты даешь! Поздравляю!
– его губы дергает легкая улыбка.

– Спасибо, - бормочет дочка, еще крепче прижимаясь ко мне.

– Кто вас так?
– кивает на мой помятый багажник.

Машу рукой, не планируя отвечать на этот вопрос.

– Страховка есть?

Смотрю на него удивленно. С чего такое участие?

– Судя по всему, вас догнали? Хотя… не удивлюсь если это вы передачи перепутали.

Мысленно посылаю соседа в пешее эротическое. Забираю у него ключ и направляюсь к подъезду.

– Даже спасибо не скажите?
– летит мне в спину.