Чтение онлайн

– Добрый день, гранд-магистр, – приветливо улыбнулся Рангар, подымаясь навстречу. – Проходите, присаживайтесь.

Рангар подождал, пока Герливадис усядется в кресло напротив, сел сам и сказал:

– Ольгерн Орнет связался со мной и предупредил, что… могут иметь место неприятные сюрпризы. Что вы скажете об этом?

– Знаю, – кивнул Герливадис, – темное пятно на основном событийном стволе. Я также попытался пробиться сквозь него и так же, как Ольгерн, потерпел неудачу.

– У вас есть и другие возможности, – заметил Рангар.

– Естественно, – слегка улыбнулся маг. – Я тщательно проанализировал донесения моих агентов и сам предпринял кое-какие изыскания. Самое главное: здесь, во дворце, действует чья-то мощная злонамеренная магия. Она изумительно маскируется, но по некоторым, едва уловимым даже для мага моего ранга признакам я определил это с полной гарантией. К сожалению, пока ничего не могу сказать об источнике магического воздействия.

– А какая это магия? – быстро спросил Рангар. – Змеи?

– Вот тут-то для меня самое непонятное… – раздумчиво проговорил Герливадис. – Уж очень необычная она… в ней есть черты основных магий Коарма – кроме Лотоса. Но главное даже не в этом, хотя считалось и считается, что настоящее объединение даже двух великих магий невозможно, уж слишком различны их базисные принципы… Так вот, упомянутая объединенная магия имеет еще одну грань… грань инобытия… из которого когда-то пришли Сверкающие, а потом появились вы.

– Дьявольщина! – по-русски выругался Рангар, вскочил на ноги и зашагал по кабинету, очень напоминающий в этот момент крадущегося к добыче фархара. После загадочного происшествия в тайной пещере Холодного ущелья он долго, несколько лет, ожидал чего-то подобного, но затем все как-то подзабылось… а зря, как оказалось. Перед глазами с калейдоскопической скоростью промелькнули события тех дней… когда это было?.. да, одиннадцать лет назад.

Когда Империю буквально потрясли (более всего, конечно, досталось Венде) известные события, причиной коих явился иномирянин Рангар Ол, то тому не суждено было отсидеться на острове Курку, вкушая прелести семейной жизни с красавицей женой. Буквально спустя месяц последовало официальное предложение от нового Императора стать Первым Советником с жалованьем герцогского титула. Рангар посоветовался с Дальвирой, Ольгерном и Алзором и принял предложение. Он понимал все желание новой власти изменить многое и в то же время ее беспомощность от неопытности и отсутствия должных знаний, и ему самому стало интересно помочь возрождающейся цивилизации Коарма. Знаний у него было поболее, чем у самого мудрого мудреца планеты, а в крайнем случае он всегда мог обратиться за советом к обладающей еще большими знаниями Дальвире или вообще уж к сверхмощному интеллекту Алзора.

Примерно в то же время у него созрело решение разрубить-таки гордиев узел проблем, связанных с лже-Фишуром, а точнее, с сознанием томящегося в плену мнемонических блоков негуманоидного существа, пилота космического истребителя, потерпевшего аварию на Коарме.

Он твердо решил сохранить существу жизнь и отправить его на родину, используя помощь Дальвиры и Алзора. Убедить пилота должен был тот факт, что Рангар в любом случае знал тайну тайн чужака – координаты его звездной системы. Однако, когда Рангар прибыл в Холодное ущелье и с содроганием от нахлынувших воспоминаний спустился вниз, то обнаружил, что некогда укрывшая его, Ладу и Фишура и спасшая им жизнь пещера пуста; более того, в ней даже не обнаружилось следов чьего-либо пребывания: исчез перископ, словно сквозь землю просочилась целебная вода, пропали стоявшие под стеной ящики…

Эту загадку не смог разгадать ни он сам, ни Ольгерн, ни Дальвира, ни сам Алзор.

– Простите, Советник, я больше не нужен вам? – Вопрос гранд-магистра вернул Рангара к действительности.

– Пожалуй, – рассеянно кивнул Рангар, пытаясь оценить вероятность связи между таинственным исчезновением чужака из пещеры и нынешними событиями.

Герливадис встал и, слегка поклонившись, двинулся было к двери, но его остановил еще один вопрос Рангара:

– В других регионах не замечено чего-то странного или необычного?

– Пожалуй, нет, – ответил гранд-магистр, но Рангар уловил едва заметное колебание.

– Говорите даже мелочи, гранд-магистр, сейчас все может иметь значение.

– В Крон-армаре объявился некто, называющий себя Черным Гладиатором. Он провел несколько боев на аренах Лиг-Ханора, Деоса… и всех своих противников убил в течение первого итта первого раунда.

– Убил?! – воскликнул пораженный Рангар. – Но я же запретил смертельные поединки!

– Я это знаю, ведь ваше решение оформлено императорским указом. Но, видите ли… – Герливадис замялся.

Но колебался он не долго. Рангар так, взглянул на мага, что тот торопливо забормотал:

– Извините, Советник… но в народе ходят упорные слухи, что Черный Гладиатор – это вы.

Ошеломление Рангара оказалось столь велико, что он с размаху хлопнулся в кресло.

Несколько занов царило молчание. Рангар так опешил, что не мог произнести ни слова. Герливадис деликатно кашлянул и произнес, словно извиняясь:

– В народе говорят, что вам надоела праздная и сытая жизнь во дворце, и вы вновь решили вернуться на Арену… инкогнито, разумеется… нельзя же открыто нарушать собственный указ. Тревожит то, господин Советник, что у подавляющего большинства это вызывает… гм… настоящий восторг.

– Так остановите его!.. – почти простонал Рангар: весь ужас ситуации давно дошел до него, но только сейчас к нему вернулся дар речи. – Арестуйте и доставьте во дворец! У вас же более чем достаточно полномочий для этого!

– Имели место три попытки подобного рода, – бесцветно произнес маг. – Все – неудачные, и все – с потерями. Причем Черный Гладиатор уходил в столь эффектном и… гм… эффективном стиле, который невольно заставил вспомнить вас… каким вы были двенадцать лет назад. Манера боя, которую до сих пор никто не смог повторить даже приблизительно… ну и все такое прочее.

– Но ведь я не мог, демон меня раздери, одновременно находиться в двух разных местах!

– Откуда простому народу знать, где вы находились в действительности? – резонно спросил Герливадис. – К тому же, как вам хорошо известно, существуют табиту, и некоторые народные умники на полном серьезе утверждают, что в императорском дворце сидит ваш табиту, а вы… Ну, понятно.

– Да… – протянул Рангар, – ошарашили вы меня этой… мелочью. И ею, как мне кажется, придется заняться мне лично.

Он не знал, что, произнося эти слова, ступил на новую линию своей судьбы, которая очень быстро выведет его туда, куда он страстно и тайно мечтал попасть вот уже много лет.

На звездные пути-дороги.

Правда, не знал он и того, какую страшную цену придется заплатить ему за это.

Когда Олвар осторожно заглянул в кабинет, то увидел, что отец дремлет, откинувшись в кресле, и на цыпочках удалился.

На самом деле Рангар не спал, а размышлял столь напряженно, что у него даже заломило в висках. Зловещие загадки, множась, надвигались со всех сторон, и он не видел путей решения ни одной из них.

Постепенно и как-то незаметно его мозг переключился на воспоминания, вначале из недавнего прошлого, затем все более отдаленного. И наконец, память начала слой за слоем проникать в пласты его прошлой жизни (той, которую он – точнее, его физическое тело – не переживал, но которую помнил; это был парадокс, но даже Алзору не хватало известных Рангару слов и понятий, чтобы растолковать ему этот парадокс; так Рангар и жил с ним, принимая, как принимают дождь или снег).

И он отдался этой реке памяти-времени, как хороший пловец, подустав, отдается течению, чтобы сэкономить силы…

Ретроспекция 2. Взгляд назад.

Ему казалось, что эта БОЛЬ была всегда. Она существовала до рождения Вселенной и осталась бы после ее смерти в мрачной бездне лептонной пустыни. Он не мог поверить, что когда-то светило солнце, и ласковые волны качали их, будто на сказочных качелях из детских снов, и их руки могли коснуться друг друга, и губы слиться в поцелуе… И что он мог видеть ее, нежную, сияющую и… живую. ЖИВУЮ. Боль была рядом, но как бы вне его. Она сидела очень близко, и он знал, что она очень близко, совсем рядом, и пока он не думал ни о чем и не вспоминал ничего, боль тоже сидела спокойно, но стерегла каждое движение его души, каждую мысль. И стоило ему подумать или вспомнить, как она молниеносно делала выпад, и миллионами раскаленных игл пронзала тело, мозг и самую душу… и все заливала жаркая багровая чернота.