Чтение онлайн

Саньо, что означало на одном из древних языков "солнечный", сидел на своей лошади, пытаясь отключиться от действительности. За последние четыре дня он ясно понял, что влюбился. Уже давно, много-много лет, Саньо не влюблялся. Он был абсолютно уверен, что это не для него, но влюбился в начальника охраны - прекрасную, воинственную Богарту. Как Саньо знал, Богарта рассталась с мужем-магом. Он просто ее бросил, найдя молодую и красивую магичку. Богарта хорошо держалась. К тому же ее поддержали ребята. Из шестерых четверо остались с ней. Правда, в отряде тоже не все в порядке. Там свои любовные трагедии, но дороге это пока не мешало.

Саньо пытался решить, что ему делать с собой и с ней. Первое было не менее сложным, чем второе. Саньо разучился чувствовать, он играл чувства на сцене, и чем дольше он так жил, тем лучше играл. Теперь же Саньо боялся, что играть не сможет. И как ему подойти к ней? Богарта не обычная актриска, с которой можно раз и все. Но самым страшным для Саньо, выходившего тысячи раз перед толпами людей, был возможный отказ Богарты.

Разбираясь в психологии отношений, Саньо искал точку, с которой он стал не человеком, забыв про любовь.

Он вырос в хорошей, бродячей семье. Его отец был мастером гильдии композиторов. Мама была ведущей актрисой. Они были умопомрачительной парой: высокая, красивая мать и стройный, кучерявый композитор. Оба погибли от болезни, когда Саньо было двадцать четыре. Он уже пробивался на сцене. Женщины весьма способствовали этому продвижению. Пожалуй, в то самое время Саньо и забыл о любви. Для него все стало средством, а не целью. В тридцать Саньо стал ведущим актером и уже двенадцать лет блистал. Несомненно, женщины были в его жизни, но на утро он уже и не помнил, как их зовут. Многие считали, что он весьма бесчувственная натура.

"И кто меня дернул, согласиться с Илистой?" - Саньо раз за разом задавал себе этот вопрос. Но ответ он знал и так - один взгляд на Богарту, которая сопровождала Илисту.

"Я с ней поговорю, и все пройдет", - решил Саньо, "а если не поможет, то пересплю, и все пройдет. Ну, не бывает таких женщин".

В отличие от Саньо, который думал о разговорах и о более тесных отношениях король Главрик IX морально имел своего любимого первого министра Язона. Главрик IX в который уже раз пытался добиться от своего министра человеческого ответа на один, но существенный вопрос: "Что делать?".

Главрику IX было почти восемьдесят девять лет. Дети его уже умерли, внуков не было и всех волновало, кто будет править, когда Главрик IX уйдет из этого мира. Сам Главрик IX рассчитывал, что эту проблему решит его первый и единственный министр Язон. Главрик IX считал, что одного министра более, чем достаточно для маленького королевства.

Язону было немногим меньше, чем королю. Всего то восемьдесят четыре года. И эти две развалины очень успешно правили шестьдесят лет. Теперь же пришли другие времена, другие нравы и у них уже не получалось хорошо править. Казначеи посчитали, что поступления в казну уменьшаются, товары, производимые в королевстве, теряют в стоимости, население увеличивается, на королевство жадно смотрят глаза воинственных соседей. Что-то надо было делать. Справедливо рассудив, что проблемами надлежит заниматься министру, король Главрик IX мучил его, требуя определенного ответа.

Язону же тоже ничего не приходило в голову. Ему, мягко говоря, не хотелось шевелиться, одно дело править в сытом и защищенном мире, а другое - только тронь, покатится такая лавина. Язон уже собрался с мыслями и предложил королю Главрику IX привлечь к делу молодежь, заодно проверив ее на прочность. В качестве кандидата Язон предложил своего сына, но король отверг, заявив, что это тоже старый хрыч - пятидесяти лет.

– Тогда внук - Сентенус, - не сдавался Язон.

– Внук?
– Главрик IX обдумал эту мысль. Внука министра он знал, как замечательного молодого человека, прекрасно танцующего на балах.
– Не женат?

– Нет, - Язон пощелкал языком.
– Не успели.

– Он что-нибудь еще умеет, кроме как танцевать?
– Главрик IX хотел быть уверенным, что мальчик министра решит проблемы, и им не придется еще раз возвращаться к ним.

– Должен, - не сомневался Язон в своем внуке.

– Тогда это, - Главрик IX потянулся в своем кресле.
– Пиши указ. Тыры-тыры-тыры по тексту, а главное, что отправить его решать наши проблемы, чтобы в ближайшее время поступления в бюджет увеличились, соседи поостереглись, и получить ему место нашего короля, то есть мое, когда я копыта кину. Понял?

Министр Язон стоял, уронив челюсть.

– За что?

– А нехай работает, - король насупился, он помнил, что обещал Язону не надевать на его родственников корону.

– Но Вы же...

– Забыл, - король Главрик IX не желал выслушивать своего министра.
– Пиши указ, чтобы сейчас был. И иди, скажи ему сам, - король пожалел Сентенуса, который становился королевским наследником.

Язон тащился по дворцу, сетуя, что тот такой большой. "Может, повелеть, чтобы меня таскали по дворцу на носилках?", - эта мысль занимала первого министра. Он даже не знал, что его внук сделает, когда услышит волю своего короля. Язон нашел Сентенуса в кровати.

– Еще валяешься?
– закричал он.

Сентенус прекрасно чувствовал своего деда, тот кричал на внука только если назревали серьезные неприятности.

– Дед, заткнись, - потребовал внук.

В спальню поспешно забежал королевский маг.

– Тише, тише, Вашему внуку досталось от мегер.

– С бабами что ли трахался?
– Язон одобрял это занятие, но валяние внука в постели выводило его из себя.

– С какими бабами?
– недопонял маг.
– На них напали какие то мегеры, по болоту они таскались.

Язон подергал свою бороду:

– Тогда это не мегеры, а русалки.

– В болоте?
– вспылил маг.

– В болоте, а где они еще водятся, - старый министр не желал уступать какому-то там магу.

– Может заткнетесь, - застонал Сентенус.

Молодой человек страдал от остаточных заклинаний, которыми швырялись эти кровожадные дамы - у него дико болела голова.

– Попейте, - маг сунулся к Сентенусу.

Тот, с трудом оторвав голову от подушки, стал пить гадостный зеленый напиток.

Дед уселся на кровать и с ревностью следил, как маг поит внука лечебным варевом.

– Легче?
– переспросил он минут через десять.

Внук приоткрыл глаза:

– Легче. Мы все сделали, дед. Но пришлось ноги уносить от восточного соседа по болоту.

– Без мага пошли?
– дед переживал за внука, но выражалось это своеобразно - он его ругал.

– Нет, наш штатный был ранен. Еле дотащились.

– Ладно, уж лежи. Только подумай над одним маленьким дельцем, - Язон прикидывал, как изложить все внуку, и решил без прикрас.